Что не так с русской культурой?

В связи с уничтожением малазийского самолета в западной прессе появилось множество статей о происходящем в самой России, а не только на территориях, временно контролируемых террористическими формированиями, спонсируемыми Кремлем. В одной статье автор вспоминает давние дискуссии среди советологов: естественна ли тирания для русских или это нечто подобное раку, развившемуся в совершенно обычном социо-культурном “теле”.

Можно сразу же возопить: нет, русские ничем не хуже, чем все остальные, и вспомнить о множестве экспериментов, проводившихся западными психологами (мильграмовский, стэнфордский тюремный и т.д.), показавших склонность к компромиссам и послушанию среди американцев и европейцев. Можно остаться на уровне фактов и отметить, что от повсеместной несвободы, допустим, XVI века к XIX и тем паче XX Запад пришел к свободе и демократии, тогда как россияне поменяли крепостное право на колхозы, а личную зависимость от барина (для крестьян) или царя (для всех остальных) на личную зависимость от генсекретаря, компартии, тайной полиции и доносчиков.

То есть одно стороны, никаких принципиальных психологических отличий между россиянами и европейцами/северо-американцами нет: всё характерное для одних, характерно и для других. Во всяком случае я не слышал про исследования, доказавшие обратное.
С другой стороны, нельзя не задаться вопросом, почему пропаганда оказывает многократно больший эффект на русских (читай – “затокрымнашное” большинство выходцев из бывшего Союза, вне зависимости от места жительства сегодня), чем, к примеру, на американцев времен косовской кампании или сразу после 11 сентября.

Можно предположить, что разница в том, у какой группы сильнее проявляются наиболее мерзкие черты, а у какой менее, определяется культурой.

Итак, что же не так с русской культурой?

Хочется ответить, ничего, всё в порядке? Правильно. Никаких претензий нет ни к Чайковскому, ни к Лебедеву-Кумачу, ни к Достоевскому, ни к Донцовой. Проблема не с высшими достижениями культуры, но с культурой, как системой взаимоотношений между людьми, культурой быта, моделями поведения, господствующими в обществе архетипами, если угодно.

С рациональной точки зрения все разумные россияне должны были протестовать против захвата Крыма и развязывания войны на в Донецке и окрестностях, т.к. дотационные регионы брать себе на шею глупо, плюс ненужные риски со всем, связанным с Западом, – от банковских кредитов до туристических виз, от технологий до открытия совместных предприятий и т.д..
Тем не менее факт остается фактом – на сегодняшний день большинство россиян не находят в себе силы признаться, что по дурости наступили в “коровий след”, теперь распространяют “амбре”, чем сами себе закрыли вход в приличное общество.

Русская диаспора вместо того, чтобы пытаться привести в чувство родных и знакомых, оставшихся в России, взваливших на своё, и так не особо заботащееся о гражданах государство, т.к. в конечном итоге на себя, излишние траты и обязательства, поддалась общей истерии.

Дело не в мастерстве Киселева и прочих лгунов из российских СМИ. Дело в том, на какую почву падают семена лжи.

Согласно двух-процессной теории сознания в человеческом уме есть две неравные по размеру части – большая, мощная, быстрая автоматическая и небольшая, слабая, ленивая, медленная рациональная. Проанализировать логические нестыковки можно только с помощью второй. Потому первая задача пропаганды – выключить рациональную “систему 2”, чтобы не мешала врать.

Для того, чтобы перевести человека в состояние незадумывающегося “зомби”, годятся физические лишения, стресс, наркотики (включая водку) и многое другое (на самом деле все мы в автоматическом режиме и так пребываем большую часть времени, но почти всегда способны на краткосрочное включение логики; в данном же случае даже такие вспышки понимания нужно исключить или низвести до статистически небрежимых “исключений”). Некомфортность российской жизни и дешевая водка служат властям крайне полезную службу. И всегда служили: и при царизме, и при коммунизме. И покуда народ будут пытаться держать в стойле, ему будут пытаться налить в поилку дешевую водку.

Другой, совершенно не связанный с двух-процессной теорией момент: если предположить, что в личности человека есть некая психологическая сердцевина, сводимая к двум словам: “Я хороший”, то станет понятно, почему самая удачная мотивация – помогать человеку чувствовать себя хорошим. И чем менее заслуженно такое чувство, тем крепче за него будут держаться.
Посему каждый пытается интерпретировать события таким образом, чтобы интерпретация повышала уверенность в том, что “я хороший”. И верят больше тому, что работает на оную уверенность. А то, что разбивает благостную картинку, и слушать не желают.

Еще со времен крепостного права забитость и бесправие народных масс требовали выхода хоть в какой-то компенсации за собственную слабость. Отсюда жестокость к слабым. Или вернее так: тем, кто в данный момент слабее.
Но поскольку даже побив жену и выпоров детей, не перестаешь бояться мента или барина, то люди ищут психологического убежища в том, чтобы меньше рефлектировать, вообще стараются реже думать. Водка, как уже говорилось, тут – отличная поддержка. И всякие пословицы и поговорки, советующие меньше загружать голову. Но и их недостаточно. Потому нужно найти кого-то хуже или сделать еще более забитым, т.е. “опустить” – хоть в тюремном, хоть в фигуральном смысле.

Из чего следует, что шансов вдохновить на подвиги, ничтожно мало, а вот на то, чтобы кому-то нагадить под дверью, сломать что-то, избить, изнасиловать, убить – в данном направлении российская пропаганда может работать куда успешнее. И работает.
Хочу подчеркнуть, что покуда система взглядов и отношений в обществе облегчает пропаганду унижения кого-то или причинения утщерба, она одновременно и работает всего положительного.

Чем униженнее чувствует себя человек, тем легче он согласится с предложением унизить соседа, втоптать того в грязь, а еще лучше в кровь. И в сих отвратительных поступках он будет находить вполне годный эрзац вместо нормальных механизмов поддержания в себе чувства “я хороший”.

Насаждавшийся еще при царе коллективизм, когда общество в лучшем случае объявит сумасшедшим несогласного, а то и общими усилиями постарается зашвырнуть его в выгребную яму или хотя бы “подпустить красного петуха” – чтоб неповадно было, усиливает воздействие пропаганды и затрудняет любое противодействие ей. Особенно, когда пропаганда давит на то, что “хорошие мы”, а против нас “все плохие”. Тут начинается взаимоусиление механизмов.

Одно из следствий коллективизма – нежелание, а то и неспособность брать на себя ответственность. Самое главное – спихнуть ответственность на кого угодно, лишь бы не остаться с ней один на один. Тем, кто органически не желает ни за что отвечать, любой конспирологический бред как бальзам. Теории заговора тем и берут, что любой посвященный автоматически становится одним их “хороших парней” (“плохие парни”, как санитары в психушке, не знают о том, что они играют роль плохих).

Еще один момент: наша сила, т.е. ценность в собственных глазах, повышаются, если наши враги сильны. Чем сильнее враг, тем мы круче. Как та Моська. Отсюда зашкаливающая дичь анти-американизма: разбить в три раза меньшую по численности населения Украину – невелика слава, а вот если аннексируя Крым и ведя диверсионную войну на Донбасе мы даём пенделя САМИМ Штатам(!), то как не сказать “ай-да, мы! ай-да, молодцы!”.

Неспособность институтам гражданского общества прижиться в России, нежелание россиян помогать друг другу, даже скорбеть по погибшим хоть в метро, хоть при теракте – звенья одной цепи с тем массовым оболваниванием, которое заставляет с холуйским экстазом восхищаться Путлером, гибелью украинских военных или дешевыми угрозами в адрес Америки.
Одновременно именно то, что в России достаточно людей с фантастическим упрямством пытаются построить хоть какие-то институты гражданского общества, помогают ближним, спасают детей и брошенных животных, доказывает, что ничего “органически-присущего” в тирании для русских нет. Дело в том, что множество особенностей русской культуры увеличивают вероятность агрессивно-холопского поведения, когда используется любой шанс пнуть слабого, перенаправить на последнего гнев, который боишься нацелить на того, кто унижает, оскорбляет, насилует…

Поскольку русская культура, как набор доминирующих вариантов мировоззрения и поведения масс, откровенно работает на пользу тех, кто предпочитает низводить людей до уровня скотов, манипулировать их самыми примитивными эмоциями, то надеяться на улучшение ситуации, конечно, можно, но шансы весьма низки. Как говорил Экклезиаст: “Что было, то и будет”. Горько. Горько и обидно.

Возможно, выход и есть и не всё так безнадежно! Но оснований для пессимизма на порядок больше. К сожалению.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s