Политика и эмоции

В Канаде прошли выборы в федеральный парламент. Никаких особых изменений – как было правительство меньшинства во главе с Трюдо-младшим, так и осталось, у либералов на 3 места больше, у консерваторов – столько же, сколько было и т.д. Народная партия, которую ВПС поддерживал, не получила ни одного места в Парламенте, но увеличила поддержку избирателей в 3 раза – с 1.6% до 5%.

Хотелось бы поделиться парой наблюдений, сделанных за последние недели. Причем касаются они не только стран представительной демократии.

Хочу подчеркнуть, что пару лет назад в этом блоге уже разбирались общие правила предвыборных кампаний. Все, перечисленные тогда, пункты продолжают казаться автору (ВПС) верными. Данная заметка – в чем-то дополнение, в чем-то уточнение. Но не опровержение или смена курса.

Политика – в основном не рациональный процесс. Так богатые адвокаты и корпоративные начальники могут поддерживать левых, обещающих поднять налоги, представители рабочего и нижней части среднего класса могут поддерживать сокращение налогов, хотя они являются выгодополучателями перераспределения богатства посредством налогов.

Избиратели делают свой выбор по довольно странным критериям, в коих логика играет не самую важную роль. Более того, в большинстве случаев, рискну предположить, логика вообще игнорируется.

Грубо говоря, задача политиков, – не только кандидатов, но и их помощников, “штаба” и поддерживающих активистов, – вызвать нужные эмоции у избирателей.

Что такое “нужные эмоции”? Эмоции, которые заставят человека:
– пожертвовать деньги на кампанию;
– стать волонтером;
– проголосовать за партию или хотя бы не проголосовать за оппонентов.

В зависимости от аудитории, к коей обращаются, сложнее или получить деньги (если публика не обладает и небольшими свободными средствами), или уговорить людей пожертвовать время (если речь о работающих людях, имеющих детей, но обладающих хоть небольшими финансовыми ресурсами). Получить голос – самое простое. Сложно – получить возможность обратиться к целевой аудитории (подписать людей на свою рассылку) и передать последней правильное сообщение.

Здесь стоит обратить внимание на один важный момент. На Западе люди с разными идеологическими предпочтениями в разной степени реагируют на моральные стимулы (а все прочие способы вызвать эмоции в рамках предвыборных кампаний на практике использовать не удается). Исследователи Джонатан Хайдт, Джес Грэм и Брайан Нозек представили это графически:

5 moral foundations - Libs vs Cons
(опубликовано в “Journal of Personality and Social Psychology”, 2009, Vol. 96, No. 5, 1029–1046, можно скачать тут, представленный график на странице 5 документа, формальный номер страницы – 1033)

Как мы видим, по некоторым шкалам левые либералы отличаются от консерваторов. В значительной мере это следствие методологических ошибок: вопросы групповой лояльности, уважения к авторитетам или идеологической/моральной чистоты были направлены против консерваторов и не вызывали у левых либералов никаких чувств. Что Джонатан Хайдт недавно признал в частной переписке с ВПС.
Так что можно предположить, что если бы вопросы были переформулированы, график мог бы выглядеть несколько иначе, но это пока никто не перепроверил.

Однако мы не будем касаться всех шкал моральных суждений, т.к. две шкалы – причинения вреда и справедливости – не демонстрируют особых различий у представленными на противоположных концах идеологического спектра левых и правых (можно отметить избыточную чувствительность американских левых к возможному вреду или якобы имеющей место несправедливости, но различия не принципиальны, во всяком случае были таковыми в 2009 году).

Итак, что требуется от политической кампании – представить, что какие-то действия оппонентов или их сторонников несправедливы или причинят вред. Если это удастся, нужные эмоции у публики будут вызваны. Степень яркости этих эмоций и возможности конкретного человека определят, пожертвует ли он деньги, станет волонтером или только проголосует за партию/кандидата.

Поскольку никто в демократиях не хочет подставляться, предлагая что-то однозначно вредное для избирателей, – кроме повышения налогов “только” для “богатых”, этот удар по экономическому развитию страны консенсус в современных западных обществах дозволяет, – то нужно или показать избирателю, что некое предложение оппонентов навредит людям, или апеллировать к тому, что нечто “несправедливо”.

Найти вред от предложений противников не сложно, но сей вред необходимо продемонстрировать не желающим задумываться избирателям легко и убедительно. Посему на практике редко осуществимо.

Так что остаётся или раздувать истерику среди своих о некоем вреде каким-то группам (в кругах канадских левых живет вера, что канадские “консерваторы” – сегодня их приходится упоминать исключительно в кавычках, – против гомосексуалистов, фактов за этим предположением нет, но сами себя они убеждают и чуть ли не рыдают от страха, что могут сделать “консерваторы” с бедными гомосексуалистами в случае победы! Видимо, то, что консерваторы ничего не сделали, когда были у власти, с 2006 по 2015, левые идиоты не вспоминают), или вопить о несправедливости.

Несправедливость найти не сложно. Особенно в мире, где пресса, университеты, большие корпоративные начальники и всякие “звезды” откровенно поддерживают только левых, где любое публичное отклонение от “линии партии” означает разрушенную карьеру (причем не только в Америке, но и в Англии).

Тут стоит подчеркнуть, что апелляция должна быть исключительно к эмоциям, все мешающие факты и доводы нужно опустить, нельзя дать человеку задуматься о том, почему нечто происходит, на самом ли деле это несправедливость или идёт игра по давно согласованным правилам (например, исключение лидера Народой партии Макса Бернье из предвыборных дебатов не было заговором левой прессы, а следствием заранее известным правилам, что приглашаются только лидеры партий, на прошлых выборах набравших не менее 4% по стране или имеющих согласно опросам после начала предвыборной кампании не менее тех же самых 4%). Потому желательно перевести вызванное возмущение в конкретное и быстрое действие – пойти проголосовать, пожертвовать, подписать петицию, переслать сообщения другим и т.д.

Если основания для возмущения реальны, то можно вкратце коснуться доводов и продавливать за одно и долгосрочные обязательства, т.е. стать волонтером, чтобы помочь бороться с несправедливостью, а то и вступить в партию.

Судя по всему, для партий, стоящих за личную и экономическую свободу на Западе, проще получить финансовую поддержку от среднего класса (чем от крупных предпринимателей), но не волонтеров. Потому что сторонники обычно работают и имеют семьи, так что свободного времени толком нет. Тогда как для левых партий собрать волонтеров из числа студентов и не обремененных семьями молодых людей не сложно. Что обнаруживает одну из самых важных проблем правых – привлечь на свою сторону молодежь.

Но, во-первых, мы имеем психологически понятную склонность молодежи к левизне, усугубленную в течение последних десятилетий промывкой мозгов в школах и университетах и прочими тенденциями, делающими западных молодых людей сверхчувствительными и избалованными. Противостоять этому крайне сложно. Во-вторых, в правых кругах нет привычки педалировать эмоции, играть ими, как это делают левые.

К чему сводятся лозунги левых? К раздуванию зависти и ненависти к богатым. Так было во времена Маркса, Бакунина и Ленина, когда рынку мешали всевозможные ограничения, унаследованные из феодальной поры. Так и остаётся и в течение последних 100 лет, несмотря на то, что на Западе трудолюбивый человек может добиться высокого уровня благополучия, а коммунисты могут добиться только равенства в нищете.

Тем не менее эти лозунги работают достаточно хорошо. Потому что они работают на эмоциональном, т.е. откровенно примитивном уровне. То, что сложно – теории Мизеса и Хайека или анархо-капиталистические концепции, – привлекают единиц, не боящихся читать толстенные книги или хотя бы длинные тексты без картинок/секса/убийств, массам же нужно что-то простое и понятное без малейших (дополнительных) интеллектуальных усилий.

И если привлечь людей средних лет и старше сторонники свобод могут, то как привлечь молодежь? Возможно, нужно сыграть на жажде подвига, чего-то рискованного и героического. В духе “бойцовского клуба”: “Первое правило клуба: не упоминать о бойцовском клубе” – это секрет, это тайное знание, это принадлежность хоть к какой-то элите, пусть исключительно в собственных глазах.
Превращать клуб в настоящий лагерь военной подготовки не нужно, проблема не в физической силе, не в умении драться, а в интеллектуальном развитии – познакомить с критическим мышлением, которое остаётся за бортом в школе и университете, т.к. ставит под сомнение догмы левых, предложить возможность свободных дискуссий, где на самом деле обнаруживается истина, где нет знака “стоп” перед пересечением “линии партии” или “политкорректности”.

Нужно уходить из интернета в “реал”, т.к. психологически люди чувствуют куда более крепкую связь с теми, кого знают лично, с кем встречались, кому пожимали руку, чем тех, с кем только общались в социальных сетях. “Реал/оффлайн” куда эффективнее в установлении эмоциональных связей, чем виртуальное общение.

В случае правых на Западе действует еще одна моральная шкала – принадлежность к группе, которая может помочь. Мы говорим о так называемом молчащем/молчаливом большинстве, сохраняющем верность традициям, стране, семье, честно работающим и не нарушающем законы. “Мы – молчаливое большинство!” – подобно лживому левацкому лозунгу о 99%, – вызывает “правильные” эмоции у аудитории, усиливает поддержку (впрочем стоит признать, что большинство совсем не обязательно поддерживает тех, кто заявляет о представлении интересов этого самого молчащего большинства).

Ещё один важный аргумент – апелляция к защите детей или возможной несправедливости в отношении детей. Потому как это прекрасный эмоциональный стимул, резонирующий на очень глубоком уровне. К примеру, даже левые либералы в Америке выступают против “критической расовой теории”, лишающей их детей множества возможностей из-за недостаточно темного цвета кожи.

Ожидание победы вызывает некоторый (подозреваю, не особо сильный) эмоциональный отклик, но куда больший вызывает ощущение украденной победы, т.к. это явная несправедливость и вред тем, кто честно проголосовал (а их “голоса украли”!).

А вот соображение “мы в конце концов победили, но поистратились, помогите нам!” толком не резонирует. Людям кажется, что раз победили, так вот она – ваша награда, от меня больше ничего не требуется. 

Правда, у победы есть одна любопытная особенность: людям приятнее напоминать другим о своем вкладе в неё, каким бы крошечным он ни был. В Канаде выборы прошли в понедельник, сегодня, в четверг, по окрестностям остались почти исключительно предвыборные знаки победившего кандидата (вся борьба шла в наших краях между “консерватором” и “либералом”, у остальных кандидатов шансов не было), тогда как знаки проигравшего исчезли, хотя изначально их было даже чуть больше. То есть вспоминать о том, что они были в проигравшей команде, – хоть “были” самым что ни на есть косвенным образом, – люди не особо желают.

Также не стоит ныть, что победить не сможем – это вызывает нежелание помогать. Даже совсем уж нереалистичная цель предпочтительнее, т.к. избирателям кажется, что пусть не до такой степени, но хоть чего-то добьются, коль такие смелые и амбициозные!

Это всё были общие рассуждения, касающиеся западных стран, но для большинства читающих на русском важны – в той или иной степени, – российские события. В РФ политики вроде как нет, “парламент – не место для дискуссий”, выборы не честные, как применить концепцию о связи эмоций с политикой к российским реалиям?

В середине января 2021 года команда Навального опубликовала в сети результаты расследования, касающегося огромного дворца кремлевского архи-клептократа – это почти двух-часовое видео. На сегодняшний день видео посмотрели более 118 млн человек только на Ютюбе. Это огромная цифра!

Вот только какие эмоции вызвало видео-расследование? Боюсь, что не те, что нужно. Долго и нудно разбирая, кто и каким образом замешан в деле, рассказывая о дворце, команда Навального вызвала у народа удивление и зависть типа “вот мне бы так жить!”, а не желание к чертям собачьим послать клептократов!

Нельзя рассчитывать на внимание средней аудитории дольше, чем 45 минут (чем короче, тем лучше – 5-10-15 минут идеально, 20-30 – хорошо, но больше – бессмысленно). Детали нужно было вынести в сопровождающий текст, а не вставлять в видео.

Однако самое главное, что не было рефрена: смотрите россияне – всё это украдено у вас и ваших детей! Только за счет воровства из бюджета возможны такие откаты и такие дворцы! Это те деньги, которые недополучил каждый из вас, деньги, которые должны были пойти на ваших детей! Этот дворец и все остальные дворцы украли у Вас лично, дорогой россиянин/дорогая россиянка! Не у Вас одного/одной, а у всех нас, но у Вас лично тоже украли! И у Ваших детей! Хотите, чтоб они и дальше держали нас за лохов, которых можно “нагибать”?! Или может пришла пора послать этих наглых воров к черту?!

Если посмотреть на комментарии под видео – их уже больше 1.8 млн, – то даже реплики о том, что “украли у нас” без-эмоциональны. А так в основном – сожаление, что не поучаствовали в “распиле” или желание зарплаты соответственно стоимости ёршика в дворцовом туалете. То есть команда Навального невольно способствовала поддержке архи-клептократа, чем вызвала возмущение кремлевским воровством в массах.

Практически каждый человек считает, что он приносит на работе пользу большую, чем то, что ему платят. Даже взятко-вымогатель на госслужбе уверен в своей пользе и в том, что “честно заработал” свою зарплату, потому апелляция к тому, что из-за воровства на самом верху конкретны Вы, наш зритель, недополучили сколько-то рублей, это у Ваших детей не появилась новая спортивная площадка или возможность открыть фирму, вызывала бы эмоциональный отклик.

Насколько можно судить по социальным сетям, народ делится в основном предвзятыми статьями, которые вызывают яркую эмоциональную реакцию. Народу не нужны длинные расследования, а возможность проявить эмоции. Именно на это и нужно давить, если хотите добиться массовой реакции, если хотите изменить ситуацию в стране. 

Одним словом, мы, люди, существа эмоциональные в куда большей степени, чем разумные и рассудочные. Потому успех не среди немногочисленных интеллектуалов, а среди многомиллионных толп требует вызывания нужных эмоций. Только дорога эмоций ведет к победе в политике.

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , , , . Bookmark the permalink.

4 Responses to Политика и эмоции

  1. Floridian says:

    Пока есть колбаса и пиво, никаких эмоций не будет. Бытие определяет сознание.

    Like

    • khvostik says:

      Floridian, в Канаде и колбаса есть, и пиво, и эмоции работают. Когда народ помирает с голоду, выборы не проводят. Если все очень бедные и готовы продаться за “продуктовый набор”, то самые примитивные эмоции опять же работают. Если благополучие чуть – или заметно! – выше, то работают другие эмоции, но опять же – в основном эмоции и работают. Логика и интеллектуальный анализ – последнее, что определяет действия миллионов на выборах. ИМХО, разумеется.

      Liked by 1 person

      • Floridian says:

        Потому и сказал вместе с марксом “бытие”, а не “Логика и интеллектуальный анализ”. При чем тут выборы?! Не на выборы, а на баррикады пойдут из-за отсутствия колбасы. А нам без баррикад левотину не прогнать. Так что: чем хуже – тем лучше!

        Like

        • khvostik says:

          Когда Эрик Хоффер разбирал тоталитарные движения в “Истинно верующем”, он отметил, что действительно нищие люди революции не устраивают, они заняты выживанием. Те же, кто устраивают, – недавно обеднели, но не настолько, чтобы у их семей не было еды.
          Еще пара моментов, определяющих сегодняшнюю ситуацию:
          – высокий уровень благополучия у практически всех на Западе, обеспеченным людям есть что терять, потому они куда менее склонны идти на баррикады, чем те, у кого нет ни дома, заполненного огромным количеством вещей, ни машины, ни пенсионных накоплений и т.д.
          – относительное снижение доли молодых.

          Like

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.