Непонимание демократии

В январе в умеренно-националистическом российском журнале “Фицрой” вышла статья “Враг народа: почему избирательное право не должно быть всеобщим. Демократия — это для всех, но не для каждого”. Где, как можно понять из названия, претенциозно отсылающего к книге Ницше, предлагается ограничить избирательные права, поскольку демократия – это “тирания неквалифицированного большинства”.

Автор материала, Андрей Столяров, определяет демократию как называние воли “неквалифицированного большинства” “квалифицированному меньшинству”. Перечисляются проблемы современных западных демократий, вспоминают Шарикова и профессора Преображенского, только чтобы подвести к давно муссируемой идее ограничить право голоса сдавшими некий экзамен “по социальному минимуму”. Якобы это изменит “качество избирателей” и как следствие повысит “качество власти”. Заканчивает Столяров свою статью пафосно: “Решения должны принимать только те, кто понимает смысл и последствия совершаемых действий”.

В апреле в американском правом, но анти-трамповском издании National Review довольно известный публицист Кевин Уильямсон поделился сходными соображениями о том, что было бы лучше, если бы избирателей было меньше.

Кое в чём Уильямсон сходится со Столяровым, например, вспоминает о том, что для работы врачом нужно сдать экзамен, а, мол, участие в выборах – тоже “вопрос жизни и смерти”. Уильямсон полагает, что если бы в 1865 году в Америке было голосование, то сторонники рабства победили бы с разгромным счётом (“in a landslide”). По его мнению сама идея представительной демократии требует меньшего числа принимающих решения, а не большего.
Заканчивается статья интересным (и точным!) наблюдением: “Избирательный процесс помимо всего прочего облает обезболивающим эффектом: он создаёт у людей иллюзию, что они больше контролируют собственную жизнь и направление движения общества, чем на самом деле”.

Поскольку около года назад касался вопроса экзаменов для граждан, эдакой современной реинкарнации “интеллектуального” ценза для избирателей, в заметке о меритократии и демократии, постараюсь не повторяться и сконцентрируюсь на главных принципах демократии, которые – судя по всему, – не всем очевидны.

Но для начала пара комментариев к упомянутым статьям.
Первый момент. О Шарикове и Преображенском. Безусловно, читателям статьи Столярова, как и вообще всем знакомым с повестью Булгакова, лестно воображать себя подобными профессору, а не смеси пса и уголовника. Вот только высокие связи Преображенского с кем-то из кремлевского начальства ставят его в принципиально иное положение, чем то, в коем находятся обычные граждане. Более того, профессор для кремлевских бонз ценнее и важнее Швондера и тем паче Шарикова.
Мы же, рядовые избиратели, – по сути расходный материал, которым можно “пожертвовать”, если позволим себе громче дозволенного высказаться против консенсуса элиты (на Западе могут опорочить в прессе настолько, что это приведет к увольнению или расторжению /не-продлению контракта и прочим неприятностям, причем подобная судьба может ждать и довольно известных актеров), а в условиях тоталитарного или авторитарного режима можно не только уволить, но и арестовать.
Противостояние в “Собачьем сердце” делает незаметными тех, кто обеспечивает Преображенского комфортом – доктора-ассистента Борменталя, помощницу Зину, кухарку Дарью, швейцара Фёдора. Любой из них может быть мгновенно заменен/устранен/уволен, как и любой из нас, если “силовики” или толпа линчевателей из Твиттера того захотят. И ничего по сути не изменится.

Второй момент. Из-за раздающихся в последнее время громких воплей о “системном расизме” в Америке может показаться, что Кевин Уильямсон прав, полагая широкую поддержку рабства в Америке во время Гражданской войны. Однако известные нам факты не стыкуются: можно посмотреть на результаты президентских выборов 1860 и выборов в Палату представителей в 1860-1 годах, показывающие перевес противников рабства.
Дело в том, что несмотря на ограниченную поддержку Линкольна (40%) и республиканской партии (47%), у сторонников рабства не было оставшихся 60% или 53% соответственно, поскольку имелись и другие силы, помимо Линкольна и республиканцев, выступавшие против рабства, – юнионисты и партия Конституционного союза со своим кандидатом в президенты. Для них единство страны было важнее остального, но они сами рабство не поддерживали. Если мы добавляем их голоса, то получаем упомянутое выше небольшое преимущество противников рабства.
Одновременно не стоит забывать, что голоса сторонников Демократической партии в 1860-ом разделились между “южными демократами”, безоговорочно поддерживающими рабство (а потом создавших Ку-Клукс-Клан), и “северными” демократами, чей кандидат Стивен Дуглас, был против рабства, но за право отдельных штатов решать, как им жить, включая право сохранить рабовладение.

Теперь давайте вернемся к собственно демократии и её преимуществам. Начнем с определения: демократия – это система власти, при которой граждане имеют реальную возможность регулярно менять правительство, если им не нравится, куда последнее ведет страну. Если возможность не реальная, а скорее из области магического или чудесного, то подобное государство нельзя называть демократическим.

В чём преимущества демократии? Во-первых, поскольку власть-предержащие склонны не замечать проблем простых людей, демократия позволяет быстрее донести необходимость смены курса во время регулярных свободных выборов.
Во-вторых, поскольку именно граждане в конце концов расплачиваются за почти все решения правительства, то решение граждан оказывается наиболее точным, ибо на кону их личные интересы. Если граждане этого не понимают, они же сами и будут страдать – к примеру, от более высоких прямых или косвенных налогов, бегства бизнесов, ограничения своих прав и свобод, ненужных трат, коррупции, войн и т.п., – лишние 4 (или сколько там до следующих выборов) года.

И тут мы обнаруживаем фундаментальную ошибку Столярова – решения должны принимать не те, кто воображает, что понимают последствия, а те, кто расплачиваются в случае неудачи. Потому что если закон выгоден политикам, но не народу, понимающий последствия политик всё равно поддержит закон, если он лично ничем не рискует (в условиях демократии риск, что не переизберут).
То же самое касается чиновников: невыгодный народу подзаконный акт при демократии может аукнуться тем, что изберут политиков, которые уволят бюрократа.

Если вернуться к упоминавшимся выше персонажам “Собачьего сердца“, то обширные теоретические знания профессора Преображенского явно уступают практическим знаниям Зины, Дарьи и Фёдора в некоторых вопросах, касающихся, к примеру, продовольствия, дров, водоснабжения, работы канализации. Собственный опыт поможет им выбрать более верное решение или опознать неверное, поскольку они на собственной шкуре почувствуют то, от чего профессор Преображенский защищён своим (относительным) богатством и связями с власть предержащими.
Поскольку Преображенский с “бытом” сталкивается в основном косвенно, то его суждения базируются на теоретических конструкциях при недостаточном знании деталей.

Безусловно, в медицине, культуре или философии Преображенский разбирается лучше других персонажей повести, но за исключением США, медицина/здравоохранение редко является темой выборов в западных странах, как и культура или философия. В основном вопросы прозаические, бытовые – налоги, которые влияют на цены товаров и/или услуг, помогают или мешают бизнесам, вопросы отопления, водоснабжения, дорог, торговли, войны, – одним словом, всего того, в чем лучше разбираются или больше рискуют Зина, Дарья, Фёдор и доктор Борменталь (которого могут призвать в армию в отличие от профессора).

В подавляющем большинстве стран владельцы бизнесов сталкиваются с большим количеством проблем и последствий не самых удачных политических решений, чем наёмные работники. Потому средний профессор (не создававший своих компаний) замечает, что закон плох, куда позже (или вообще не замечает!), чем владелец крохотной строительной или ремонтной компании, или владелец магазина или парикмахерской.
Поскольку во многих странах работодатели обязаны сразу брать налоги с наёмных работников и отдавать государству, то и узнают о невыгодных изменениях наёмные работники, включая профессоров, позже, чем не имеющие профессорского звания владельцы бизнесов.

Университетские профессора живут в специфическом мирке, общаются в основном с себе подобными, и посему более подвержены воздействию идеологических концепций. В отличие от профессоров, владельцы малых бизнесов обречены постоянно корректировать свою позицию здравым смыслом, идеологические сказки же быстро приводят к разорению.

Склонность профессуры к вере в оторванные от реальности идеологические конструкции известна давно. Не случайно правый обозреватель Уильям Бакли, в 1955 году основавший упомянутое выше “National Review“, заметил, что предпочтительнее доверить управление страной случайно выбранным 400 людям из телефонной книги Бостона, чем профессуре Гарварда. К слову сказать, сейчас среди преподавателей этого престижного университета людей консервативных взглядов – 2.9%, даже “умеренных” – 19.5%, а остальные делятся между левыми либералами (в опросе – “liberal”) и откровенными социалистами (в опросе последние называются “very liberal”, но по сути это означает именно социалистов).

Курс правительства par excellence балансирует между какой-то идеологией и здравым смыслом (всегда и во всех странах!). И корректировать его нужно почти исключительно из-за того, что страну пытаются увести прочь от здравого смысла. Подобное произошло, к примеру, в Швеции, когда к середине 1990-ых стало очевидно, что государство “велфера для всех”, созданное в 1970-ые, начало разваливаться. И пришлось менять курс – снижать налоги, возвращать стимулы работать, придумывать новое и инвестировать.

Еще один важный момент: в обществе имеется много групп с разными интересами. И в каком-то проценте случаев интересы групп противоположны. Одновременно степень доступа к принимающим решения политикам и чиновникам отличается: немногие имеют большое влияние на правительство, а большинство – нулевое. Перекос в законах и подзаконных актах всегда к выгоде тех, кто “имеет доступ”.
Чтобы вернуть страну к рациональным рыночным отношениям, необходимо проводить выборы, чтобы отдельные группы своим влиянием не лишили эффективности рыночную экономику. Потому что именно в рыночных транзакциях выбирается наиболее выгодное всем участникам распределение ресурсов. Коррупция приводит к перекосу в распределении ресурсов в пользу менее эффективных, но “политически важных” сфер. Инвестиции следуют за прибылью и утекают в немногие коррумпированные сферы или, если клептократы не желают делиться доступом к наиболее выгодным отраслям, то за границу.

Теоретически чиновники могут стараться работать на благо страны, но поскольку они лично не рискуют в случае неудачного решения и не особо выигрывают от удачного, то чем больше роль государства в жизни общества, чем в большей степени идеология влияет на чиновников, тем хуже их решения. Потому в маленьком прагматичном Сингапуре экономика развивается, несмотря на отсутствие демократии. Но по мере роста влияния государства и увеличении роли идеологии, экономический прогресс начнет замедляться. Если же внедрять любую идеологию в государственные структуры большой страны, особенно с заметным госсектором, количество ошибочных решений возрастёт.

Это возвращает нас к одному из пунктов статьи Уильямсона, ошибочно полагавшего, что решения должны приниматься немногими. Нет, решать должны те, кто максимально рискует и выигрывает в зависимости от качества решения. Если вопрос касается многих, то решать должны все они, причем каждый за себя (максимум – за свою семью).
История показывает, как легко ошибаются “немногие”. Например, сталинские меры “расстреляю, если не сделаешь” были не эффективны, т.к. вопрос о том, что и когда должно быть сделано, отдавался на усмотрение того, кто не понимал, на самом ли деле нужно делать, и если нужно, то за какую цену.

Владелец сохраняет свою компанию до тех пор, пока в большинстве важных случаев его решения правильны. Чиновник, политический назначенец или глава парткома продвигаются по служебной лестнице, если добиваются того, чего от них требуют вышестоящие, невзирая на цену и смысл/бессмысленность делаемого.

То есть чем больше решений, от которых зависит функционирование экономики, находится в руках не тех, кто расплачивается и получает выгоду, тем хуже качество решений в стране. Потому соображение Уильямсона должно быть переформулировано: количество решений принимаемых государственными служащими и/или политиками должно быть минимальным для наилучшего результата. Это касается как демократий, так и всех прочих режимов. Но недемократические системы правления заметную часть функций оставляют правителю и его присным, лишая людей прав в некоторых – как минимум в политических, – вопросах. Потому в этих сферах недемократические режимы и ошибаются самым серьезным образом.

Решения, касающиеся жизней самих людей, должны принимать эти самые люди. Если люди знают, что их собственная жизнь зависит от их решений, и в случае ошибки они будут сами за нее расплачиваться, мы получаем максимально удачные, самые разумные действия граждан страны.
Естественно, придём мы к максимуму эффективности не за один день, потому что люди привыкли, что какие-то ошибки им “прощают”, т.е. расплачиваются не они, а кто-нибудь другой (нередко – абстрактные “налогоплательщики”). Воспитать общество быстрее, чем за пару поколений не получается, но заметные подвижки начнутся практически сразу, как только общество начнёт возвращать права и ответственность гражданам.

Демократия обеспечивает обратную связь между правительством и обществом как в экономике, так и во всех прочих вопросах. Что, безусловно, хорошо и необходимо. Тем не менее, как все знают и справедливо перечислил в своей статье Андрей Столяров, западные демократии испытывают слишком много проблем в последние годы.

Вот только причины проблем Столяров, Уильямсон и другие критики демократии не понимают. “Желтые жилеты” выходили на улицы Франции не из-за того, что выборы проводятся неправильно или вообще не проводятся, а из-за многочисленных ошибок французских правительств (не одного последнего, а многих, эти ошибки накапливались десятилетиями и отягощали друг друга). Ошибки же неизбежны из-за чрезмерно большой роли правительства в экономике: по доле налогов в ВНП Франция впереди планеты всей. Так что нет причины удивляться демонстрациям во Франции, но тому, что аналогичные не проводятся в других странах из верхней части того же списка.

Есть еще один источник проблем – “дозволенная политическая коррупция”. Коррупция – это преступление, но только тогда, когда она тайная и используется для выгоды конкретного чиновника. Если же всё официально, открыто и якобы для блага всех, то претензий к коррупции нет, её не замечают, называют не “коррупцией”, а “прогрессивной политикой”, исправлением “пороков общества” или “недостатков рынка”. Тем не менее конфликт интересов никуда не девается, как и выбор откровенно невыгодного для общества решения.
Профсоюзы, отдельные компании или всякие “меньшинства” являются выгодополучателями – не суть важно. Мы имеем дело с официально разрешенным подкупом избирателей и политиков. К сожалению, подобный подкуп стал слишком заметным в западных странах.

Что с этим делать, как искоренить коррупцию, уже говорилось. Вот только пока ни одна заметная политическая сила не делает это краеугольным камнем своей программы (либертарианцы об этом говорят постоянно, но они не играют заметной роли ни в одной крупной западной стране).

Логично задаться вопросом, почему демократии в прошлом справлялись с коррупцией, а сейчас перестали? На самом деле, коррупция никуда не исчезала на протяжении всей недолгой истории современных демократических государств, но меняла обличия. Какие-то проблемы, особо беспокоившие общество, постепенно ликвидировали, – например, влияние мафии на американскую жизнь, – тогда как другие группы умело рекламировали себя как нечто положительное, увеличивали своё влияние, несмотря на то, что от мафии по своему воздействию на экономику отличаются не особо. Это касается в первую очередь профсоюзов в госсекторе, включая учителей, полицейских, пожарных, тюремных охранников, местных и федеральных чиновников, – завышенная стоимость услуг, оказываемых монополиями, в коих работают члены этих профсоюзов, сочетается со снижением качества. В результате местные власти переплачивают за плохую работу, потому сидят в долгах и не могут вкладывать средства в ремонт дорог или школ и прочие проекты. И к этому следует добавить проблему недофинансированных и чрезмерно щедрых пенсий этим самым профсоюзам в госсекторе.

Почему люди не замечают проблемы? Замечают, качество работы чиновников в некоторых госструктурах повод для многочисленных шуток. Но при этом гражданам кажется, что альтернативы государственным школам и полиции нет. Хотя из наличия государственных школ никакая необходимость иметь там профсоюзы не следует. Профсоюзы в государственных структурах – один из главных источников коррупции (второй – государственные гранты и контракты).

Однако из-за того, что уровень жизни на Западе относительно высок, граждане не особо беспокоятся по поводу неэффективного расходования бюджета. Благополучие делает людей “полу-слепыми”, они ведут себя менее рационально, т.к. собственная сытость делает их интеллектуально и политически ленивыми. Как следствие, они игнорируют проблемы, которые поколение-два назад вызвали бы серьезное недовольство в обществе.

Эту ситуацию можно назвать “ловушкой благополучия“. Темы этой касался чуток в паре заметок в прошлом и этом году. Но похоже к теме придется вернуться еще не раз, ибо она заметно влияет на западные общества и будет продолжать влиять в обозримом будущем. При этом её почему-то не замечают (не исключено, что из-за психологической склонности смотреть на происходящее через призму сегодняшней ситуации).

Итак, позволю себе резюмировать:

  1. Демократический выборный процесс позволяет скорректировать ошибки курса того или иного правительства. Причем принципиально важно, чтобы голосовать могли все те, кто расплачиваются за неверные решения, т.е. все налогоплательщики.
  2. Издержки и недостатки современных западных демократий связаны не с демократией per se, а с чрезмерной ролью правительства в экономике (особенно если на это накладывается любая официальная идеология) и с дозволенной коррупцией. Коррупция в некоторой степени характерна для любого политического процесса, но чем меньше лезет государство в экономику и чем больше у граждан свобод и личной ответственности, тем ничтожнее негативные последствия от неизбежной коррупции.
  3. Качество политических решений падает, когда отдельным группам дозволяется “ошибаться за чужой счет”, когда игнорируют явные конфликты интересов и перераспределяют права и ответственность между частями одного общества.
  4. Все люди, способные в условиях рыночной экономики собственным трудом содержать самих себя в течение большей части жизни, способны принимать не менее качественные решения в ходе избирательного процесса, чем те, кто воображает (или на самом деле является) интеллектуальной элитой нации.

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized. Bookmark the permalink.

9 Responses to Непонимание демократии

  1. Vsevolod says:

    Иван, прочитал и эту статью и про meritocracy.
    Несколько замечаний.
    1. Политикам чихать если они провалятся на выборах. Главное, что они получать в результате. Я имею в виду, что достаточно просидеть пару лет в парламенте, провести “правильный” закон и потом уже всю оставшуюся жизнь стричь купоны.
    50 милллионов, заплаченных Netflix’ом Обаме – замечательный пример. Добавьте сюда всех этих Маккейнов, Диков Чейни и пр. Провал не угроза.
    2. Имущественный ценз, упомянутый Вами в статье про meritocracy – очень хорошее начинание. Добавил бы сюда ещё и упомянутые Вами вкратце неравные права голосования. Скажем иммигранты лишены права голоса, дети иммигрантов, родившиеся в стране получают один голос при рождении. Их же дети получают ещё и по голосу за каждого из родившихся в стране родителей. Можно добавить ещё и по голосу от дедушек-бабушек если те родились в этой же стране.
    3. Думаю, что идея голосования пропорционально уплаченным налогам тоже была бы хороша. Скажем, за каждые $5000 уплаченного налога в год – один голос. Во внимание принимать, скажем, последние 10 лет. Если Ваня заплатил за последние 10 лет $100 000 то он получает 20 голосов. Разумеется Баффет или Маск смогут сильнее влиять на законотворчество, но это у них и так имеется. А так они ещё за это и расплачиваться будут. Если же они снизят собственные налоги то и голосов у них станет меньше.
    4. Вы меня ка-то спрашивали почему большие компании поддерживают демократов, ратующих за большие налоги. Ответ таков. Демократы реально перекладывают деньги в карманы больших компаний и налоги, оплачиваемые этими компаниями составляют ничтожную часть прибыли. Без политиков и без Federal Reserve стоимость их активов была бы в разы меньше.

    Like

    • khvostik says:

      Всеволод, спасибо за подробный комментарий.
      идем по пунктам.
      1. политикам не так уж и плевать, т.к. все перечисленные очень хотели быть переизбранными. в 20 веке вроде бы только 1 президент не хотел быть переизбранным после первого срока (Кулидж), остальные очень хотели. с сенаторами картина похожая, равно с прочими политиками высокого уровня.
      2. неравные права, т.е. отказ от принципа 1 человек – 1 голос, по сути предлагает отказа от демократии, да и меритократии тоже: богатые и влиятельные могут убедить других в предпочтительности своей позиции, а не получать дополнительные голоса.
      3. связан со 2. слишком много нюансов, которые влияют на это изменение: почему тот, кому было легче пробиться, т.к. он получил в наследство сколько-то тысяч/миллионов или имеет связи/родился в этой стране, должен опережать того, кто всего добился сам и с нуля?
      4. без ФРС плохо было бы местным компаниям, а транснациональным – не так плохо. я не знаю, какие гранты получает или на какие госконтракты может претендовать Кока-Кола или авиакомпания Дельта.
      с прибылью не так просто: есть учет прибыли после всех отчислений и налогов (Net income), а есть Gross profit и всякие другие варианты, включая Earnings before interest, taxes, depreciation, and amortization.
      разумеется, крупные компании могут нанять более крутых бухгалтеров, чем мелкие и уменьшить налоги, могут пролоббировать снижение налогов для себя лично, но это означает дополнительные расходы, которых бы не было, если бы налоги изначально были бы низкими, как предлагают правые.
      я бы предположил, что в первую очередь дело в руководстве компаний и их работниках – чем выше доля богатых/детей богатых, тем выше шансы на крен влево. точно также, как этот крен усиливается чем больше лет человек провел в западном универе – если промывают мозги 4 года, это не столь эффективно, как если промывают 6 или 10.

      Like

      • Vsevolod says:

        4. Вы можете иронизировать, но я говорил об активах (assets). В октябре 2001 года Amazon стоил $7 за акцию, а сейчас 3362. Почти в 500 раз за 20 лет. То же самое касается в большей или меньшей степени большинства крупных компаний. Посмотрите на индексы. Они попросту зашкаливают несмотря на любые невзгоды. ЛЮБОЙ трезвомыслящий человек согласится платить и 20% и 30% своих доходов, если эти доходы будут гарантированы и будут расти на 10-15% в год.
        Если Ваше преприятие будут спасать всякий раз когда оно находится на грани банкротства Вы не задумываясь согласитесь поделиться пятой частью стоимости этого предприятия. Никакие налоги не страшны. Amazon, Tesla, Goldman Sachs etc невозможны без вмешательства правительства.
        Федеральное правительство прессует все иностранные компании. Тот же Трамп облагал пошлинам и прессовал и канадские, и австралийские компании, я уж не говорю о китайских и российских. Называть это free market’ом – лицемерие. Federal Reserve защищает одних участников рынка и давит других(Bear Sterns vs Goldman Sachs). Он искусственно подавляет цену денег и тем самым способствует созданию неконкурентных компаний, высасывающих ресурсы. Netflix существует с 1997 года и только в прошлом году он стал рентабелен.
        2-3. Есть разные пути управления государством. 15-и летние уроженцы Техаса не имеют права голоса, но 30-и летний уроженец Сомали, с трудом говорящий по английски получает такое право. Это Вы считаете приемлемым. С какой стати? Древнегреческая демократия не давал права голоса женщинам, но вы полагаете демократичным наделить их правом голоса. Пусть голосуют все подряд. В том числе и иммигранты. Чё уж там. Для этого есть другое название – охлократия. Это не так секси, но ближе к истине.
        BLM и Antifa следуют Вашей логике. Они пытаются уровнять благосостояние всех безотносительно личных усилий каждого. Даже в СССР был лозунг:”Кто не работает – тот не ест”.
        Я всего лишь высказываю предположение, что те кто вложил больше усилий в какое-либо предприятие тот и должен получить больше прав. Чистая экономика. Investors/shareholders/employees. Только лишь потому, что кто-то прожил 5 лет в какой-либо стране не может быть основанием для того, чтобы требовать изменения устоев просуществоваших уже не одно поколение. Если 1% платит 50% налогов, то этот 1% должен получить 50% голосов. Не платящие налогов могут быть приравнены к умалишённым, которые не участвуют в голосованиях.
        1. Вы издеваетесь? Понятное дело, что политики хотели бы сидеть подольше в креслах. Продолжительность их пребывания в роли парламентариев прямо пропорциональна дивидендам, получаемым ими после ухода с “тёплого” места.

        Like

        • khvostik says:

          Всеволод, давайте по порядку.
          – не знаю про Австралию, но давление Трампа на Канаду привело к разрешению доступа американским фермерам к дополнительным 3.6% канадского рынка, а для потребителей означает более низкие цены. при том, что средний фермер у нас в разы богаче среднего потребителя.
          – да, какие-то компании стоят сегодня заметно больше, чем 20 лет назад, но не забывайте, что какие-то меньше, а то и вовсе разорились. проще смотреть на биржевые индексы, а не на отдельные акции.
          – не нужно мне доказывать, что госвмешательство в экономику – это плохо, я не спорю с этим, я против конфликта интересов, когда компании жертвуют политикам, а потом получают контракты от правительства или налоговые льготы – это коррупция. не нужно тратить время на спор с тем, в чем нет разногласий.
          – уроженец Сомали становится гражданином через 6 лет легального нахождения в стране и сдачи экзамена на гражданство. как и иммигранты из Европы или бСССР. если сомалиец сидел на велфере, то у нас есть конфликт интересов, он не должен иметь право голосовать. но его цвет кожи и страна рождения к оному конфликту касательства не имеют.

          Like

        • khvostik says:

          –Если 1% платит 50% налогов, то этот 1% должен получить 50% голосов–

          считайте, что так и произошло и эти 50% подарили право голосовать всем остальным, т.к. верхушка в Америке очень левая.

          второй момент: в армии служить будут тоже эти одно-процентные, отдавать жизни за страну, или они только голосовать будут? если так, то войн будет больше. по мне так это плохое решение.

          –BLM и Antifa следуют Вашей логике. Они пытаются уровнять благосостояние всех безотносительно личных усилий каждого. —

          а где именно я согласился с такой логикой? я вроде бы за личную ответственность и личные усилия, а не за халяву всем или представителям каких-то групп

          –те кто вложил больше усилий в какое-либо предприятие тот и должен получить больше прав–

          так оно и есть: основали компанию – она Ваша, занимаетесь политикой активно – Ваш голос услышат, а не того, кто никак ею не занимается

          Like

          • Vsevolod says:

            “– не нужно мне доказывать, что госвмешательство в экономику – это плохо”
            “давление Трампа на Канаду привело к разрешению доступа американским фермерам к дополнительным 3.6% канадского рынка, а для потребителей означает более низкие цены. при том, что средний фермер у нас в разы богаче среднего потребителя.”
            Т.е. Вы “против” вмешательства, но “за” при определённых обстоятельствах. Ха-ха! Если нельзя, но очень хочется то можно. Прелесть!
            Можно только Трампу? Только США? Только на 3.6 процента? А на какой период? Навсегда? А кто определил чтО это означает? Трамп? Трюдо? Бог?
            А индийским фермерам можно? А украинским/аргентинским/новогвинейским? А если “нет” то почему?
            Т.е. если это действительно приведёт к понижению цен то можно позволить иностранному правительству навязывать Канаде условия. Прелесть! И Путину можно?
            Т.е. фермеры-подлецы богаче других и поэтому их можно согласно Вашей логики “прищемить”. Хорошо! Пусть тогда и сомалийцы Вас “прищемят” если у Вас выше доходы. Почему нет?
            А Вы говорите, что Вы не социалист. В одном абзаце Вы выразили своё мировоззрение во всей своей красе.
            Если правительство делает то, что Вам выгодно то и замечательно.
            Ваши абстрактные рассуждения хороши, но как только Вы начинаете рассуждать о более-менее конкретных вещах Вы – империалист и социалист. Потому, что США можно, а России – нельзя. Потому, что богатых можно “щемить” просто потому, что они богаче Вас. Успехов Вам!
            Я на месте канадских фермеров ещё бы и деньги перечислил BLM, чтобы они таких либертарианцев “щемили” на всю катушку. Скажем, Farmers against racism, Вы же белый европеец, а значит расист.

            Like

            • khvostik says:

              Всеволод, НАФТА была невыгодна Америке, сейчас ситуация изменилась – новое соглашение чуть менее невыгодно для Америки. в идеале соглашения – как любая рыночная сделка, – должны быть выгодны обоим участникам. Трамп немного исправил ситуацию, но и новое заметно выгоднее Канаде и Мексике, чем Америке

              Like

            • khvostik says:

              канадские фермеры состоят в картельном сговоре, ограничивающем конкуренцию и благодаря этому выжимают из потребителей более высокие цены. либертарианский подход в том, чтобы выступать против такого.

              Like

  2. Vsevolod says:

    Всякое международное экономическое соглашение является картелем. Цель подобных соглашений – ограничения доступа к определённому рынку. Всякое произвольное (от слова произвол) ограничение числа участников рынка означает, что рынок не свободен. Точка.
    Вы на полном серъёзе обсуждаете достоинства подобного правительственного вмешательства. Вы выступаете против одного картеля, но поддерживаете другой. Я вполне допускаю, что Ваши фермеры не ангелы, но они противостоят правительству, являющемуся попросту преступным. Они противостоят правительству, откровенно защищающему интересы иностранных производителей. Интересы потребителей в расчёт никто не принимает. Интересы 30 млн канадских потребителей никто не знает. Для этого то и существует рынок как способ выяснения потребительских приоритетов.
    То. что мы наблюдаем сейчас является естесственным результатом вмешательства правительств в экономику. И поэтому то Цукерберги/Маски/Гейтсы поддерживают эти правительства. Правительства помогают решать им экономические проблемы насильственными методами. Уничтожают конкурентов и увеличивают их доходы. Налоги – это те копейки, которые эти ребята готовы платить для получения ещё бОльших доходов. А BLM это способ уничтожения политических противников тех самых 92%. И даже если 1% из этих 92 % пострадает то это – collateral damage. Впрочем как и Вы, и я.

    Like

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.