Неравенство культур

Термин культура сложен и имеет множество толкований. И всё же интуитивно мы понимаем, что речь идет о поведении, характерном для определенной группы, о нормах такого поведения, причем нормах не естественных, а прививаемых воспитанием, что соблюдение и сохранение этих норм требует непрекращающихся усилий со стороны членов группы, ну, и как следствие, о шкале ценностей.

Поскольку каждый человек может одновременно принадлежать к нескольким группам, то поведение людей непостоянно, и в разных ситуациях люди играют разные роли, носят разные маски. Тем не менее некая целостность у личности, видимо, имеется, потому редко в ком на самом деле уживаются доктор Джекил и мистер Хайд. Можно “в обществе” вести себя, как почтенный и уважаемый “доктор Джекил”, занимаясь при этом втихаря темными делишками, как “мистер Хайд”, но внутренне человек, скорее всего, будет понимать, что “настоящие” нормы поведения для него только “джекиловские” или только “хайдовские”, но не одновременно и те, и другие.

И тут мы можем сделать первый вывод о культуре: как любое искусственное, поддерживаемое внешним социальным давлением наслоение, она склонна деградировать при малейшем намёке на изменение внешнего прессинга. Люди сами по себе сползают к более “простой” культуре.
Как только исчезает риска социальных санкций, многие перестают изображать из себя “интеллигента” – перестают ходить на концерты классической музыки, в оперу, театр, на балет и/или читать книги. Это как закон гравитации, заставляющий яблока падать с дерева: предоставленный самому себе человек выбирает наиболее примитивную культуру, с коей близко знаком, в коей чувствует себя комфортно.

В каждом обществе уживаются несколько культур. Рискну предположить, что количество культур примерно равно количеству достаточно больших групп, способных не только сформулировать нормы поведения, но и заставить своих членов придерживаться этих самых норм.
Но – попробую сделать еще один вывод, – обычно не входящие в группу наблюдатели не замечают различий внутри группы, смешивая разные культуры, т.к. не заинтересованы разбираться в нюансах (и тому есть психологическое объяснение).

Тут стоит дать небольшую иллюстрацию. Когда говорят о белых англо-саксонских протестантах, у людей автоматически возникает картинка, какую публику описывают. Вот только при этом мы не замечаем многого.
Американский историк Дэвид Фишер подробно разобрал четыре, принципиально отличающихся друг от друга поведением группы переселенцев 17-18 веков в Америку в работе Albion’s Seed. Four British Folkways in America (желающие могут скачать книгу тут).

Интересно, что модель наглядна и географически:

Источник

Что же мы видим на карте? Пуритане из Восточной Англии переселялись в Новую Англию. Так называемые кавалеры, поддерживавшие короля и англиканство, вместе со слугами переселялись с юга и запада Англии в нынешние Вирджинию и Мэриленд. Квакеры из центральных регионов Англии перебирались в юго-восточную Пенсильванию, западную часть Нью-Джерси и Делавэр. Еще один поток в первой половине 18 века шел из пограничных областей между Англией и Шотландии в район Аппалачей – с юго-запада Пенсильвании через Вирджинию в Северную и Южную Каролины, Теннесси и Кентукки. Потомки последней группы получили кличку “реднеки” (о том, как культура последних была воспринята частью черных, прекрасно написано в книге Томаса Соуэлла Black Rednecks and White Liberals).

Одним словом, белые англо-саксы могут совершенно разительно отличаться, ведя себя напрочь непохожим образом. При этом сторонние наблюдатели заметят, par excellence, формальное сходство по некоторым характеристикам (цвет кожи, страну происхождение, конфессиональную принадлежность на самом поверхностном уровне).
Это был исторический анализ, отсылающий во времена, когда общество было куда сплочённее, и отклонения вызывали большее отторжение. В современном мире группы формируются легче, и контроль за частной жизнью относительно менее строгий (если демонстративно не выступать против элиты).

Потому культур в каждом обществе много. Сие означает всего-лишь многообразие вариантов норм поведения, касающихся только некоторых, но не всего общества. Классифицировать культуры можно множеством способов. Но я бы рискнул предложить дихотомию – “культуры взрослых” и “культуры подростков”.

Взрослые принимают на себя ответственность и ориентируются на созидательный труд, как необходимый инструмент для выживания и одновременно как форму самореализации. “Взрослые” культуры признают традицию, как подтвержденный практикой метод. При этом, как знает любой работающий, для достижения цели приходится искать новые, неожиданные решения, т.е. инновации вызываются необходимостью (в большом проценте случаев необходимостью рыночной, т.е. желанием обойти конкурентов).

Подростки в традиционном обществе находятся в самом низу существующей иерархии, потому заинтересованы сломать действующую систему. Одновременно их поведение в значительной степени характеризуется гормональной перестройкой и утратой контроля логичной части сознания (так называемой “системы 2”) над принятием решений. Сознание в большой мере контролируется автоматической, подверженной влиянию эмоций “системой 1”, легко отклоняющейся от логики в угоду “чувствам” и “переживаниям”.

Одна из характеристик подросткового поведения – нежелание брать ответственность (якобы поскольку ответственность предполагается в рамках существующей общественной иерархии, каковую принимать не выгодно). Как и дети, подростки в заметно большей степени отличаются внешним локусом контроля, т.е. в неудачах обвиняют внешние обстоятельства, но не собственные лень, невнимание, недостаточные усилия, неумение планировать и т.д.

Говоря о “культуре взрослых”, нет нужды предполагать что бы то ни было, помимо заложенной в данной культуре психологической зрелости, ответственности и связи с проверенным опытом предыдущих поколений. “Взрослых” культур много, они могут сильно отличаться друг от друга, но все они ценят упорный труд и постепенные изменения.

“Культура подростков” (*1) ограничена не возрастными рамками, но психологическими особенностями: речь не о возрасте носителей, но об их инфантильности. Последняя означает, – в том числе, – непринятие личной ответственности, истерические всплески требований и выбросы отрицательных эмоций на окружающих, если требования не удовлетворяются, нежелание упорно работать, попытки полностью опрокинуть господствующую иерархию ценностей и отношений, в надежде сделать “лучше”, чем “ничего не понимающие взрослые”.

Ещё одна характеристика “культуры подростков” – их большая склонность к магическому мышлению. В значительной мере именно этим объясняются истерики инфантильных кадров, требующих запретить взгляды, с коими они не согласны: если о чём-то не говорят, то этого как бы и не существует. И к чёрту реальность!
Этой же верой в магию “правильных слов” объясняется “революционность”: ничего не знающие, не умеющие и не желающие опираться на уже имеющийся опыт предыдущих поколений более склонны к экстремальным предложениям. Чем больше нюансов и сложностей функционирования системы известны человеку, тем более постепенный подход он поддержит. Потому что опыт учит, что небольшие изменения более устойчивы, лучше приживаются и выживают, чем попытки всё переделать радикальнейшим образом (хотя применив большую силу, можно загнать квадратную затычку в круглую дырку).

Для “культуры подростков” характерна не только ничтожная доля личной ответственности, но и склонность к “группомыслию”, вкупе с требованиями жестких наказаний за отказ от конформизма. Подростки бунтуют против традиции (и полагают “несправедливым”, если им не дают бунтовать), но требуют куда более высокой степени подчинения нормам, кои пытаются навязать остальным. И тут нежелание принимать ответственность на себя, внешний локус контроля приводят к тому, что “культура подростков” всегда крайне лицемерна – они требуют от других всегда гораздо больше, чем от самих себя.

Поскольку “культура подростков” не понимает ценность долгосрочных трудовых усилий, то ей гораздо лучше удаются разрушительные действия, чем созидательные. Последние почти всегда удаются плохо, скорее вопреки намерениям носителей “культуры подростков” (благодаря сохранившимся носителям “культуры взрослых”).

Поскольку в каждом обществе сосуществуют разные культуры, то можно сказать, что “культуры взрослых” могут порождать “культуры подростков” и наоборот. Чрезмерная опека со стороны родителей или общества может сделать целое поколение заметно более инфантильным (об этом в замечательной книге The Coddling of the American Mind: How Good Intentions and Bad Ideas Are Setting up a Generation for Failure). Одновременно после того, как революционный угар спадает и нужно начинать выживать, после разрушения необходимых обществу институтов, начинают формироваться очаги “культуры взрослых” в тех областях, которые важны для, например, военно-технического противостояния внешним силам.

Поскольку “культура подростков” в куда большей степени держится на эмоциональных реакциях, она проще, примитивнее почти любой “культуры взрослых”. Но и в рамках каждой категории, – “культуры взрослых” и “культуры подростков”, – есть более простые варианты, требующие от выбравших эту культуру меньших интеллектуальных или еще каких волевых усилий.
Упомянутый в самом начале принцип гравитации диктует выбор более примитивной альтернативы из двух имеющихся, когда внешние обстоятельства изменились. Однако этот принцип не диктует переход исключительно от “культуры взрослых” к “культуре подростков”. Возможен и переход от чуть более “высокой” культуры к чуть менее “высокой” “культуре взрослых” или “культуре подростков”. Единственное, что невозможно – самопроизвольный, “автоматический”, не требующий волевых усилий переход человека к культуре более сложной, более “высокой”.

В рамках представленного дискурса нельзя говорить о “западной культуре”, т.к. никаких единых норм поведения в рамках Западной цивилизации нет, слишком много различий имеется между нормами многочисленных групп. Тем не менее мы можем говорить о неких общих культурных основаниях западной цивилизации. Эти основания сводятся к греко-римскому классическому наследию в философии и праве (и в некоторой степени – в логических основах науки) и христианству.

Поскольку и у христианства есть разные изводы, и влияние античных философско-правовых принципов не было идентичным в разных странах, то единство западной цивилизации касается почти исключительно высоких достижений науки и искусства, мировоззренческих принципов, а не четко расписанных (или неписанных) норм поведения.

Разные “культуры взрослых” внесли разный вклад в формирование западной цивилизации и её нынешнее состояние. Не меньше различаются “культуры подростков” по вкладам в разрушение этой самой западной цивилизации (или других цивилизаций, если мы вспомним, что мир не ограничен Европой, Северной Америкой и Австралией).

Понятно, что любая дихотомия описывает только крайности, тогда как в реальности много промежуточных вариантов, совмещающих в себе признаки обоих крайних типов. Это касается и предложенного деления культур на два типа. Тем не менее достаточно легко выделить главные характеристики практически любой культуры и понять, она – в большей степени психологически-зрелая, “взрослая”, ориентированная на постепенное созидание, или в большей степени инфантильная, “подростковая”, не способная к созиданию, но исключительно к истерическому разрушению (пусть при этом и верящей, что уничтожение “плохого” магическим образом, т.е. без долгих, трудоёмких усилий, приведет к созданию “хорошего”).

Несмотря на свой упрощающий характер, представленное деление культур на два типа даёт основания для понимания динамики переходов между культурами, а также предсказывает “заваливание” в более примитивные формы по мере снижения единства в обществе. Как минимум, в краткосрочной перспективе, покуда не станет ясно, сколь неблагоприятны последствия естественного стремления к упрощению (эдакого скатывания вниз по ледяной горке).

Footnotes:

*1 – Стоит отметить, что есть и термин “культура детей”, но по сути речь идёт о том, что создают подростки, а не более младшие дети. Хотя некоторые нормы поведения у детей 6-10 лет отличаются от подростковых, но в значительной мере они копируют нормы чуть более старших детей, т.к. дети, в отличие от отроков, не обладают и минимальной интеллектуальной самостоятельностью.

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.