Сократ и свинья

Английский философ 19 века Джон Стюарт Милль в своей книге Утилитаризм (английский текст тут) отвечает на критику концепции своего учителя философа Иеремии Бентама. Последний сформулировал теорию утилитаризма, рассматривающего поведение людей с точки зрения полезности в одном из многих измерений – материальном, социальном, психологическом, духовном, интеллектуальном и т.д.

Утилитаризм придерживается “принципа величайшего счастья” (“the Greatest Happiness Principle”), что нужно стремиться к счастью и избегать неприятного, и что морально то, что увеличивает счастье максимального числа людей. В значительной мере эта концепция напоминает древнегреческую философию эпикуреизма, потому и критика в адрес утилитаристов была сходной. В качестве возражения на некоторые замечания Милль и разделил удовольствия, к коим стоит стремится, на высокие и низкие. И отметил, что:
“Лучше быть неудовлетворенным человеком, чем удовлетворенной жизнью свиньей; лучше быть неудовлетворенным жизнью Сократом, чем удовлетворенным дураком. И если у дурака или свиньи имеется иная точка зрения, то это только потому, что они знают исключительно собственную точку зрения”.

Милль говорит о благородных устремлениях и о животных желаниях, признает, что по слабости характера многие выбирают примитивные радости, но настаивает, что стремиться нужно к высокому, а не низкому.
Причем эту точку зрения разделяют и американский атеист, стремящийся изменить мир “к лучшему”, и консервативный польский философ Рышард Легутко (в книге The Demon in Democracy: Totalitarian Temptations in Free Societies), полагающий “изменяющих мир к лучшему” чем-то подобным ненавидимым им коммунистам.

Рискну предположить, что не только два философа с почти диаметральными взглядами в обсуждаемом вопросе сходятся, но и почти каждый скорее захочет походить на исполненного достоинства и благородных целей Сократа (ко всему еще и крайне известного даже среди тех, кто далек от философии!), а не на анонимного дурака или тем паче животное (свинью). Потому следовать простым, а то и примитивным желаниям, в определенной степени постыдно. А если кто-то (точнее было бы сказать – подавляющее большинство) и следует, то немногие признают такого человека – своим моральным идеалом. Супер-богатые изображают, что разделяют подобные устремления и жертвуют на якобы благие цели и якобы ограничивают собственное потребление, во всяком случае любят поговорить о том, как хорошо бы всем остальным ограничить… Но на самом ли деле неудовлетворенный Сократ лучше удовлетворенной свиньи/дурака?

Начнем с того, что по какой-то странной причине никто не пеняет Джону Стюарту Миллю за то, что он исказил концепцию Бентама, полагавшего допустимым разную мотивацию у разных людей. И в своем желании изучать мир и поучать учеников Сократ следует своему пониманию счастья, которое отличается от понимания других людей. Тем не менее Сократ точно также, как остальные шел к счастью, как он его видел.

И несмотря на то, что многие люди могут восхищаться Сократом или, как минимум, полагать его ближе стоящим к моральному идеалу, чем дурак или свинья, и в небольшой степени уподобиться древнегреческому философу могут лишь единицы, типа того же Милля или Легутко. Абсолютное большинство же не имеет ни малейших шансов – да и склонности, – стать нищим философом. Но может быть идеал не должен походить на нас, может стремиться нужно только к недостижимому?

Вопрос идеала, коему средний человек должен следовать, связан с результатами. Во всяком случае для этических теорий, оценивающих действия по их последствиям, включая утилитаризм.

В нашей дихотомии противопоставлен якобы неудовлетворенный Сократ и удовлетворенный дурак. Кто предпочтительнее для того, чтобы сделать счастливыми максимальное число людей (добавим к определению Бентама: не причинив серьезных страданий никому)?

Удовлетворение примитивных желаний “дурака” или “свиньи” – вкусной еды, секса, хорошего дома, уважения социума и многочисленного потомства, – для максимального числа людей предполагает производство товаров, пользующихся спросом на рынке (немногие могут получить и с помощью принуждения, а ведь задача именно в максимизации числа выгодополучателей, потому грабеж исключается). Только продуктивный труд позволяет получить деньги, на которые приобретается вкусная еда, хорошее жилье, уважение окружающих и возможность содержать жену и совместных детей.

Еще пара моментов: нам необходима рыночная экономика, максимально свободная от ограничений властей, имеющая некий минимальный уровень технической и финансовой оснащенности. В течение веков не только ограничения монархической власти и гильдий ограничивали рост благосостояния, но и невозможность получить кредит от независимых структур и отсутствие базовой технологии, позволяющей начать модернизировать производство.

Когда производительность труда в обществе достаточно велика, высвобождаются большие ресурсы на выполнение дополнительных функций, связанных с искусствами, философией, науками, равно и для удовлетворения гастрономических изысков, постройки удобных домов, которые можно украшать, в которых есть место для выращивания потомства.

Теперь рассмотрим альтернативный идеал – нищий философ, вещающий своим ученикам. Можно не вспоминать то, что рабский труд удовлетворял материальные потребности учеников, но нельзя не учесть, что если мы не ориентируемся на максимальное удовлетворение примитивных потребностей максимального числа людей, нам нет нужды повышать благосостояние и цепляться за рыночную экономику и увеличивать степень свободы. Идеал нищенствующих философов отражен в Республике” Платона, где у людей не предполагается свободы, где нет обратной связи между правящей элитой “философов” из сословия “стражей” (привет, ЧК/НКВД/КГБ/Штази/СС!) и нуждами широких масс, занятых производством.

Более того, именно это сословное деление предполагает низкую производительность труда: если, как в Америке, 1% фермеров кормит всю страну и 19% работает в промышленности, или, как в Германии, в сельском хозяйстве заняты 1.4%, а в промышленности 24.2%, или, как в Испании, в промышленности – 14.1%, в строительстве 9.9%, а в сельском хозяйстве и рыболовстве – 4.5%, то чем занять остальных, чтобы не получить противоположный идеал, когда каждый “дурак”/”свин” может удовлетворить свои “примитивные” потребности? А если народ не будет занят, то у него могут появиться мысли о том, насколько на самом деле нужны “стражи” и правители-“философы”?

Стремление следовать Сократу предполагает презрение к рынку: мол, ориентироваться на пожелания покупателя – это потакание низким желаниям недостаточно просвещенной, не способной к возвышенным и благородным порывам массе. Вот только классические произведения искусства, восхищающие нас и через века создавались на заказ. Тогда как абстрактная мазня создавалась не по просьбе заказчика. Можно ценить больше абстрактную живопись, чем классическую, но для истории искусства – это тупиковое направление, т.к. научиться на этих “образцах” ничему нельзя, равно и обнаружить красоту мира или новую трактовку известного сюжета.

У рынка и связанного с ним идеала “удовлетворенных дураков” есть еще один плюс – он обеспечивает большее многообразие точек зрения, как философских, так и эстетических, и технологических, и социальных. У людей встречаются разные предпочтения, но только когда у максимально большого числа людей имеются средства на удовлетворение желаний, люди могут финансово поддержать разных писателей, публицистов, художников, музыкантов, политиков, активистов. Нет денег – поддержку получат те, кто “поёт” в унисон с власть-предержащими.

Итак, стремясь подражать неудовлетворенному Сократу вместо того, чтобы обеспечить наибольшее “примитивных”, “животных” удовлетворение потребностей широких масс, мы отклоняемся от морального идеала утилитаризма. Равно уменьшаем степень свободы в обществе и интеллектуальное, духовное, эстетическое и прочее разнообразие.
Джон Стюарт Милль не мог этого знать, современные философы и публицисты должны приложить усилия, чтобы это не знать.
Сократ был великим философом, но зачем же стремиться к идеалу пятого века до нашей эры, коль знаем заметно больше, чем люди 2.5 тысячи лет назад?

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

9 Responses to Сократ и свинья

  1. Mishel Tabachnick says:

    Всё таки с точки зрения здравого смысла эта дилемма выглядит искусственной поскольку оба тезиса – это две стороны одной медали. Здесь нет выбора, нет “или – или”, а есть одно жирное “и”. Для нефилософского склада ума кажется очевидным, что надо принимать реальность как данное, но и видеть перспективу для развития. Полностью счастлив, наверное, несчастный народ Северной Кореи, как были счастливы мы в СССР (прошла зима, настало лето, спасибо партии за это). И немцы под Гитлером были горды и счастливы. А если один из лучших президентов США Рейган говорил : “Мы – сверкающий город на холме”, он вовсе не призывал замкнуться в этом счастливом пространстве….

    Like

    • khvostik says:

      Мишель, я с Вами согласен – дилемма ложная, но мы часто видим, как часто люди под разными соусами подают эту самую дилемму. для философов – и Милля, и Легутко, – речь идет о противопоставлении интеллектуальном, для интересующихся эзотерикой и религией знакомых – это противопоставление духовное, для некоторых близких к искусству людей – это противопоставление эстетическое и так далее вплоть до псевдо-патриотического, мол, мы бедные, но духовные..
      однако во всех этих случаях речь идет о непонимании того, насколько рынок лучше и эффективнее, чем его альтернативы.
      мне кажется, что нужно было этот вопрос разобрать, чтобы еще сколько-то людей поняли, что противопоставление, к которому они привыкли с детства или юности – липовое, что их обманули.

      Like

  2. Mishel Tabachnick says:

    Да, безусловно так… поэтому, к примеру, христианство так удачно совпало со строительством средневековой государственности, что стало его доминирующей идеологией. И отсюда же его проблемы сегодня с исчезновением доминанты духовности. Не зря Кремль судорожно ищет мифическую “национальную идею”,которая ещё, видимо, есть у китайцев, но категорически не может существовать в России. Кто может чувствовать себя счастливым как некрасовский духовно богатый Гриша Добросклонов с его “чахоткой” и “Сибирью”…. Идеал “счастья” по-простецкому можно найти ещё у Ибсена в “Пер – Гюнте” : “Будь собой доволен, тролль” (тут речь о подлинных троллях, но и кремлёвские тролли подпадают под это)…..

    Liked by 1 person

    • khvostik says:

      Мишель, очень глубокое замечание! не исключено, что альтернатив государственной идеологии в Средние века было немного: отнюдь не каждая религия может стать государственной и тем паче для нескольких/многих стран (племенная религия другие племена привлечь не может!).
      доминанта духовности утрачена в значительной мере из-за умножения знания, так что исчезла в значительной мере потребность в вере у подавляющего большинства людей на Западе, да и в бывшем СССР.
      с китайцами сложнее – у них не только и не столько вера в коммунизм, сколько комплекс национального превосходства и связанная с ним традиция существования государственной религии – то конфуцианства, то коммунизма.
      национальная идея в этнически монолитном Китае, где 99% населения – ханьцы, это одно, а в РФ, где куча других национальностей и значительный процент записанных русскими имеют украинские, еврейские, польские, немецкие, татарские и т.д. корни. единой концепции тоже нет – часть националистов играют в язычество, часть – в христианство, часть – светские да еще и с коммунистическим душком. общество, насколько я могу судить, тоже разорванно на клочки, фрагментированно, ничем не объединено… угар затокрымнаша выдыхается, величие страны влечет всё меньше, когда люди видят тех, кто жиреет – сотнями миллионов, а то и миллиардами рублей! – на воровстве под прикрытием этого самого величия.

      интересно, что у некоторых восточно-европейских стран – Польши, Венгрии, под вопросом Чехии и Словакии, – национальная идея в определенной степени имеется и объединяет значительную часть общества. в Венгрии так точно больше половины населения, в Польше – около половины. и в обоих странах национальная идея в значительной мере держится на христианских корнях. возможно, сервильная роль православия в течение последних трех веков и пропаганда атеизма в течение 70 лет сделали свое дело. в определенной мере это подтверждают украинские события: УПЦ Московского патриархата действует против национальной идеи, тогда как автокефальная УПЦ – патриотична и помогает этой идее, хотя последняя заметно слабее и не столь четко сформулированна, как в Венгрии и Польше.
      но это отдельная большая тема, где приходится в основном спекулировать, опираясь на косвенные данные. но тема действительно интересная!

      Like

  3. Mishel Tabachnick says:

    Запоздалый ответ, так что можно не обращать внимания. Наверное всё же доминанта духовности утрачена не из-за умножения знаний, а из-за их обесценивание (то что творится сейчас, к примеру). Да, конечно, альтернатив государственной идеологии в Средние века было немного : хотя религиозных течений была масса, но только христианство удивительным образом совпало с историческим процессом создания государств, где требовалась многоуровневая система иерархического подчинения. Всегда в первой лекции по истории французской литературы я говорил о соответствии этой теории гегелевскому закону отрицания отрицания (который так успешно был украден т.н. марксизмом – ленинизмом). Развитие духовной истории по спирали, в которой последующий виток отрицает предыдущий и, в свою очередь, отрицается следующим за ним, который возвращается к тому, что отрицалось на более высоком уровне. И, как правило, доминирующее течение в искусстве отражает доминирующую мораль общества на каком-то этапе истории (во Франции это происходило по-разному)….

    Like

    • khvostik says:

      Мишель, а разве ислам не совпал с историческим процессом создания государств, где требовалась многоуровневая система иерархического подчинения? или буддизм? а возможно и индуизм с конфуцианством… крупнейшие мировые религии отличаются от тех, что остались местными и малоизвестными именно тем, что помогают строительству государственной машины, а затем превосходству этой машины – над другими, аналогичными.

      С гегелевским отрицанием отрицания я не согласен: у общества не так много “кубиков”, которые оно может использовать – война, революция, переворот, реформы, застой/консервация, дать больше свободы или забрать ее и т.д.
      можно назвать вторую из двух следующих одна за другой революций – контр-революцией и отрицанием первой, а можно назвать коррекцией курса, означающей, что первая революция слишком сильно изменила жизнь, причинив больше вреда, чем пользы.
      факторов, влияющих на изменения в обществе крайне много, в том числе – случайность и фактор личности. Гегель и влсед за ним Маркс полагали, что у истории есть законы, исключительно потому что предпочитали упрощенную версию истории. чем больше нюансов мы учитываем, тем менее очевидными оказывается каждое последующее событие, тем больше вариантов потенциального развития событий мы обнаруживаем.

      –доминанта духовности утрачена не из-за умножения знаний, а из-за их обесценивание (то что творится сейчас, к примеру).–

      я бы сказал, что дело в противоречии имеющихся знаний и условий жизни – духовности. жизнь всё меньше подталкивает кивает к поиску духовного, в том числе из-за большей предсказуемости жизни, из-за большего вмешательства правительства в нашу жизнь, из-за большего контроля над происходящего у понятных и конкретных сил. у людей не остается нужды верить, особенно у тех, у кого есть образование и кто не занят бизнесом (где риски и непредсказуемость высоки), а работает в относительно большой организации.

      про искусство и мораль полностью согласен

      Like

      • Mishel Tabachnick says:

        Иван, понятно, что мировые религии становились базисной идеологией государственности лишь при совпадении с историческим процессом. Но если с христианством можно только удивляться, как рождённая в знойных песках вера оказалась востребованной в лесах Европы, то молниеносное распространение ещё более знойно – пустынного мусульманства в джунглях Дальнего Востока (и особенно по островам Индонезии) вызывает оторопь и заставляет думать о коварном межпланетном вмешательстве (шучу, но это действительно странновато). Что касается теории отрицания, не вникал в не глубоко (как и в иные философские категории), но к истории французской литературы она вполне применима, хотя 20 век ещё не осмыслен с интегральной точки зрения. А с точки зрения общего исторического процесса, наверное, Вы правы, хотя вопросов тьма, особенно сейчас, когда мир застыл перед разломом. Тоже ведь отрицается что-то, что отмирает. Противоречия имеющихся знаний и условий жизни – духовности… да, безусловно. Но образование не всегда гарантирует духовность (возьмите, к примеру, идиотствующих обладателей самых высоких университетских дипломов). А ещё… вот у Грибоедова – «в науки он вперит ум алчущий познаний,/ или в душе его сам Бог возбудит жар / к искусствам творческим, высоким и прекрасным..»… Есть ли это сегодня?

        Like

        • khvostik says:

          Мишель,
          мне кажется, что климатические особенности места происхождения практически не влияют на христианскую или исламскую теологию. а почему Вы считаете, они должны влиять?
          я бы согласился с тем, что синтоистский культ местной красоты практически нельзя перенести из Японии в Саудию или Сирию, Иорданию, Израиль, т.к. слишком большой процент территории занимают пустыни, но в отношении буддизма, конфуцианства, христианства, ислама, да и иудаизма (в меньшей степени из-за Суккота и еще пары моментов) никаких географических ограничений я не могу придумать.

          Like

          • Mishel Tabachnick says:

            Иван, экспансия христианства исторически прозрачна, А вот в экспансии мусульманства много туманного. Как-то понятно движение на северо-восток через Персию (Средняя Азия, Поволжье, впрочем, и кавказская пестрота не без вопросов). Но почти исторически мгновенный религиозный захват Юго-Восточной Азии (без войн и захвата территорий) ставит в тупик. К примеру, почему Малайзия -да, а Таиланд – нет. Или (повторюсь) тысячи островов Индонезии в бесконечном океанском просторе. И это, заметьте, без всяких миссионеров и безотносительно к государственной структуре общества (да и было ли оно?). А христианам и миссионерство не помогло. Абсолютно чуждая идеям корана разноязыкая и разноплемённая цивилизация вдруг мгновенно (по историческим меркам) становится мусульманской?

            Like

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.