Возможна ли рациональная внешняя политика?

В консервативном издании The National Interest появилась статья историка Майкла Рубина из правого American Enterprise Institute (1), в которой Израилю предлагается разорвать связи с Азербайджаном в пользу отношений с Арменией. Почему нужно сделать такой поворот? Потому что в Азербайджане диктатура, а в Армении – демократия, потому что после заключения мира с ОАЭ, Израилю не нужно больше рассчитывать на азербайджанскую нефть (около 60% всего израильского импорта нефти) и взамен поставлять Азербайджану оружие.

Рискну предположить, что главная причина претензий Рубина к Азербайджану – его ненависть к Турции (турки, к слову, обещали награду в $800 000 за доставку Рубина к ним, т.е. чувства обоюдны). Частично эта ненависть связана с изменениями в турецкой политике последних 10-17 лет, а частично – работой Рубина в курдских университетах в Ираке (готов допустить, что есть и другие, неизвестные нам причины подобной эмоциональной реакции).

Впрочем предвзятое отношение какого-то обозревателя, или политика, или дипломата, или исследователя к некоей ситуации или стране не новость, предубежденности всегда были и будут. Интереснее попробовать разобраться в том, возможна ли рациональная внешняя политика?

Начнем с того, что три месяца назад в данном блоге было озвучено предположение, что в идеале цель внешней политики может быть сведена к снижению вероятности начала большой войны в долгосрочной перспективе. Это идеал, тогда как реальность на Ближнем Востоке здорово отличается и мелкие конфликты происходят регулярно, напряженность практически никогда не исчезает, неприязнь между народами и странами уходит корнями в толщу веков.

Так что говорить о рациональной внешней политике будем на этом сложном фоне. С месяц назад разбирал ситуацию вокруг Карабаха, с тех пор был заключен мир, на весьма невыгодных для Армении условиях, что означает, что она войну проиграла полностью (детали есть в статье в Википедии).

Как месяц назад, так и сейчас с точки зрения международного права ничего не изменилось: захваченная армянами в начале 1990-ых “зона безопасности” вокруг Карабаха должна принадлежать Азербайджану. Армянские власти это подтвердили в паре договоров 2007-2008 годов. То, что Майкл Рубин умалчивает об этом нарушении международного права со стороны Армении, – одно из доказательств предвзятости его позиции.

Есть еще один момент, который редко поминается: этнические чистки в отношении азербайджанцев на территории Карабаха и – подозреваю, но не могу сослаться на не-азербайджанские источники, – вокруг, в так называемой “зоне безопасности”, которую сейчас азербайджанцы отбили. Разумеется, этнические чистки, это не то же самое, что геноцид, но к последнему азербайджанцы отношения не имеют.

Собственно говорить о рациональной внешней политики двух стран, вовлеченных в боевые действия друг против друга и захватывающих куски территории, было бы странно – слишком много случайных факторов повлияли бы на суждение. Потому давайте попробуем отыскать рациональную внешне-политическую линию для тех, кто связан с конфликтующими странами, но непосредственно в военных действиях участия не принимает. Также исключим тех, кто направляет “военных советников” и “добровольцев” или “частные военные компании” в зону конфликта или ведет так называемую опосредованную войну (“proxy war“).

Несмотря на то, что последние 7 лет ВПС продолжает считать, что в значительном проценте случаев внешняя политика словно бы формируется не самой логичной частью человеческого сознания, во многих случаях страны принимают разумные решения. Из чего следует, что теоретически внешняя политика может быть пусть не на 100%, но в основном рациональной.

Для начала нам нужно согласиться с предположением, что рациональный подход в любом вопросе предполагает

  1. максимизацию выгоды
  2. минимизацию вреда/потерь.

Следует принять во внимание, что выгода в одной сфере может сочетаться с потерями в другой сфере. Равно выгода может быть краткосрочной, а потери долгосрочными, или наоборот.

Итак, какой должна быть рациональная политика, к примеру, Израиля в отношении двух конфликтующих сторон, одна из которых тоже – демократия, а вторая – диктатура.

Давайте начнем с того, что товарооборот между Арменией и Израилем оценивается в $60 млн, а между Азербайджаном и Израилем – в $5 млрд, т.е. в 90 раз больше. Израиль продает Азербайджану оружие – по оценкам около 60% всех азербайджанских закупок, – причем долгосрочные контракты в этой сфере оцениваются в $5 млрд. Закупки нефти у Азербайджана – это тоже долгосрочные контракты, которые нельзя разрывать – и штраф придется заплатить, и репутация надежного партнера подпортится (на Ближнем Востоке это даже важнее, чем в других регионах).

Более, чем за две недели до публикации статьи Майкла Рубина, Израиль подписал протокол о намерениях закупать нефть в Эмиратах. Именно то, что предлагал Рубин, но из данного соглашения, когда оно перейдет в практическую плоскость, не следует, что Израилю без достаточных на то оснований следует отказываться от закупок азербайджанской нефти, т.к. конкуренция между поставщиками выгодна покупателю. Если же продавец один-единственный, он может просить более высокую цену.

Поскольку у Армении меньше население и заметно ниже ВВП, чем у Азербайджана, да и скорость экономического развития не особо впечатляет, как не впечатляет степень дружественности бизнесу, то в краткосрочной и долгосрочной перспективе нет никаких оснований отказываться от уже имеющихся связей между Израилем и Азербайджаном в пользу неизвестно чего в отношениях с Арменией.

“Однако нельзя же всю внешнюю политику сводить к экономической выгоде,” – скажет вдумчивый читатель. И будет на 100% прав.

У внешней политики есть и иные измерения. Давайте начнем с гуманитарного.
Если некая страна осуществляет геноцид или этнические чистки, вести с ней дела не стоит. Потеря репутации обойдется дороже. Или если некая страна уничтожает собственное население. По этим пунктам дискутировать нечего. Никаких оснований говорить о геноциде или этнических чистках со стороны Азербайджана у нас нет (если появятся факты – изменится и оценка). Ничего подобного репрессиям коммунистов или нацистов в Азербайджане тоже нет.
Сложнее вопрос с умеренной диктатурой, когда гражданские свободы где-то ограничены, демократического процесса во время выборов нет, а местный парламент – “не место для дискуссий”. Временно я его оставлю.

Соблюдает ли страна международное право? Часто это сложный вопрос, в котором от права не остается ничего, как, например, почти во всех голосованиях в Генеральной Ассамблее ООН против Израиля. Тем не менее ситуация с оккупацией Арменией нескольких районов Азербайджана с начала 1990-ых по 2020 однозначная – международное право на стороне Азербайджана..

Третье измерение внешней политики – безопасность. Сотрудничество Израиля и Азербайджана в этой сфере глубоко и взаимовыгодно: Иерусалим продает Баку современное оружие, а Баку обеспечивает Иерусалиму доступ к иранской границе и делится разведывательной информацией (поскольку отношения с Ираном у азербайджанцев не особо теплые, т.к. в северных регионах Ирана проживает много азербайджанцев, и иранцы/персы боятся сепаратизма).
Когда одна страна поставляет другой современное оружие, то возникает взаимная зависимость: покупатель нуждается в технической поддержке, ремонте, запчастях, боеприпасах, а продавец в том, чтобы покупатель не передал продукт какой-нибудь нежелательной стороне (из-за связей Армении с Ираном Иерусалим не заинтересован продавать оружие Еревану). Потому долгосрочное военное сотрудничество разрывать без очень важной причины – себе дороже.

У безопасности на Ближнем Востоке есть одна особенность, которая может не играть особой роли в не столь конфликтном регионе: обиды здесь помнят долго, потому очень важно не давать повод “дружить против себя”. Принцип “враг моего врага – потенциальный союзник” работает везде, но на Ближнем Востоке он крайне актуален, т.к. неприязнь между странами возникает легко и динамика отношений волатильна как биржевой курс на фоне политических перемен. И тут есть нюансы: азербайджанцы сотрудничали с нацистами во время Второй Мировой, как и армяне, однако в 1970-ые в Ливане и других странах армянские террористические организации сотрудничали с мусульманскими террористами (и воевали с ливанскими христианами-маронитами), этим отметился, в частности, один из героев обороны Нагорного Карабаха Монте Мелконян (1957-93). Относительно более “свежая” обида имеет большее значение, чем более старая (особенно если последняя не позволяет сделать выбор между двумя сторонами).

Если страна А враждебна стране Б, а страна В – дружественна стране Б, то страна Г, враждебная В, может оказаться потенциальным сторонником для А, хотя сама по себе Г не враждебна Б.
Это может показаться иррациональным, но дело в том, что в условиях, когда все остальные игроки ведут себя иррационально и предполагают дружить с врагами своих врагов, игнорировать реальность – куда менее логичное поведение, чем учитывать озвученное правило.

У концепции безопасности и гуманитарного измерения есть область пересечения – необходимость учитывать медицинский принцип “не навреди”. Если некое государство может сильно навредить твоей стране или тем, кто критически важен для нее, руководители страны и МИДа не должны без крайней необходимости нагнетать обстановку. В течение многих лет турецкое руководство воздействовало на Израиль и американские еврейские организации угрозами в отношении еврейской общины Турции. Еврейская община заметно больше в Азербайджане, чем в Армении – разница примерно в 15 раз, того же порядка различие в численности общин выходцев из этих стран в Израиле.

Поскольку армянская община Франции довольно влиятельна, Франция поддерживает Армению даже при угрозе испортить отношения с куда более влиятельной и тоже (как и Франция) входящей в НАТО Турцией. При этом поскольку мусульман во Франции около 5 млн, а евреев – меньше 0.5 млн, то в ООН Франция последние примерно 35 лет выступает против Израиля (к демографии в данном случае добавляются и комплекс вины бывших колонизаторов, и антисемитизм, свойственный левым, а Франция в целом страна довольно левая).

Нельзя сбрасывать религиозную и культурную общность. Религия играет всё меньшую роль в жизни стран Запада, а религиозная общность становится чуть ли не отрицательным показателем: вместо того, чтобы спасать преследуемых мусульманами христиан Ближнего Востока и Африки, западно-европейские страны в безумных количествах “завозят” именно мусульман, а не христиан (потому с 2010 по 2016 год численность мусульман в Европе выросла на 6.3 млн, а не-мусульман уменьшилась на 0.2 млн). Да и Штаты при Обаме в качестве беженцев брали больше мусульман, чем христиан.

С культурной общностью ситуация более тонкая и сложная. Иногда подобная общность приводит к тому, что одна страна полагает себя вправе диктовать другой. Как это происходит в отношениях между РФ и Украиной (или Белорусью). Так что в результате возникает стремление разорвать культурные связи, дабы сохранить свободу.

И теперь мы подходим к последнему пункту, – являющемуся главным для Майкла Рубина, – о том, стоит ли поддерживать автократические режимы или предпочитать их странам демократическим в плане сотрудничества? Армения имеет 75 из 100 по шкале политических свобод, тогда как Азербайджан только 10 из 100 (по шкале экономических свобод у Армении 34 место в мире с 70.6 балла, у Азербайджана 44 место с 69.3 балла). При этом и в Азербайджане с 2019 года политических свобод становится меньше, как и в Армении, но снижение с 11 до 10 баллов куда заметнее, чем с 76 до 75.

Если задуматься, то вопрос, озвученный в предыдущем абзаце, следует разбить на несколько: Насколько должно быть важно для внешнеполитических партнеров, какой режим в стране? Легче ли иметь дело с демократией, чем с диктатурой? И выгоднее ли? И где выше потенциальные риски?

Очевидно, что процесс утверждения международных договоров в странах с полностью подконтрольным правительству “парламентом” прост, тогда как при демократии возможны неожиданные сложности (как это, например, было при утверждении в американском Конгрессе сделки с Ираном в 2015). Но при этом демократии в общем и целом с большим уважением относятся к подписанным соглашениям, тогда как авторитарные правители как легко дают обязательства, так легко от них и отказываются. Но подобные демарши обычно связаны с желанием автократии/тирании развязать войну. Что затруднительно при отсутствии общей границы.
Вроде как демократическая Армения в течение долгих лет плевала на подписанные ею международные соглашения и не выводила свои войска из “зоны безопасности” вокруг Карабаха. То есть иногда демократии не особо соблюдают свои обязательства.

С точки зрения этики и получения одобрения от избирателей соглашение с режимом, озвучивающим волю граждан, предпочтительнее соглашения с тираном, плюющим на предпочтения подконтрольного населения.
Соглашение и сотрудничество с тиранией в этом плане бьет по репутации. Но является ли удар по репутации риском в долгосрочной перспективе?

Выгода сотрудничества с тиранией или демократией не может рассматриваться изолированно, вне совокупности прочих внешнеполитических и военных отношений с другими странами. В обсуждаемом нами примере ни Армения, ни Азербайджан не являются угрозой для Израиля, а вот Иран является. Иран, к слову, чуть более свободен политически, чем Азербайджан, с 17 баллами из 100, но важнее, что он угрожает уничтожить Израиль, и разрабатывает для этого ядерное оружие и ракеты, а также поддерживает террористические организации, действующие против Израиля. С учетом этого рациональнее обращать внимание на главную угрозу и тех, кто ей помогает или мешает.

Поскольку мы говорим об относительно малых странах, а не о главных мировых игроках (хотя Иран и Израиль играют важную роль в региональной политике), то нужно помнить еще и о союзах, в которые эти страны вовлечены. Небольшие страны часто вынуждены следовать в фарватере крупных стран, на чью защиту или поддержку они рассчитывают. И чем крепче связи с этими крупными игроками, тем вероятнее, что именно они будут определять поведение небольших стран на международной арене.

Армения является участником возглавляемой Москвой Организации договора о коллективной безопасности, Азербайджан не является, зато достаточно активно сотрудничает с Америкой и Израилем (а также с Турцией, которая ведет себя довольно вызывающе по отношению к двум последним странам, но пока не вступает с ними в открытую конфронтацию).
Может ли тесное взаимодействие с демократическими странами – Израилем и США, – повлиять на Азербайджан? Не во внутренней политике – несомненно. Может ли тесное взаимодействие с тираниями, – РФ и Ираном, – повлиять на Армению? Ответ точно такой же: да, но (видимо?) не во внутренней политике.

Таким образом, подавляющее большинство рациональных аргументов против предлагаемого историком Майклом Рубиным переориентирования израильской внешней политики с Азербайджана на Армению. Ценность демократического выбора Армении практически обнуляется откровенным презрением к международному праву со стороны армянских властей по поводу “зоны безопасности” вокруг Карабаха, а также вынужденным, но тесным сотрудничеством между Ереваном и Тегераном.

Рискну предположить, что та же самая логика может быть использована для анализа фактов, касающихся внешне-политических отношений между практически любыми странами.

Footnote:

  1. В “American Enterprise Institute”, как выясняется, довольно много “ястребов”, хотя по логике вещей те, кто за свободу бизнеса, не должны поддерживать военные конфликты.

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.