Вежливость в политике

Раскол в американском обществе по партийно-идеологическим линиям начался давно, но в последние годы он усилился, так что сторонники республиканцев смотрят на сторонников демократов без особой симпатии. Так в опросе весны 2016 года политических оппонентов называли “узлолобыми”, “аморальными”, “ленивыми”, “бесчестными”, “тупыми”:

Как можно заметить негативные оценки довольно похожи, разве что слово “узколобый” (“closed-minded”) не так нравится республиканцам, как демократам, а также то, что лень скорее свойственна демократам, а не республиканцам (в этом оппонентов демократы обвиняют относительно редко).

Стоит заметить, что в последние десятилетия влияние большинства категорий – расы, пола, возраста, образования, религиозной принадлежности, – на мнения американцев в основном не изменилось. Единственная категория, которая по сути оторвалась от других, играя большую роль (практически ту же, что и три следующие за ней вместе взятые), – это партийная принадлежность:

Отсюда

Президентство Трампа довело ситуацию до крайних степеней, когда симпатия/антипатия к президенту практически полностью зависит от личной партийной принадлежности опрашиваемого (Источник):

Как мы видим в относительно недалеком прошлом отношение к президентам, представляющим политических противников, было смешанным, степень симпатий была достаточно высока. Возможно, это были не откровенные симпатии, а уважение, но как бы то ни было, это были положительные оценки, а не неприкрытая ненависть.

Причем не только рядовые граждане сменили отношение, но это заметно и по взаимодействию в Конгрессе, где законопроектов, поддерживаемых представителями и Демократической, и Республиканской партий, становится всё меньше, а законопроектов, поддерживаемых только одной партией, всё больше:

Источник

Когда в представителях иной партии видят только врагов, то и отношения строятся как с настоящими врагами. Потому в американских университетах, этом оплоте левых, всё больше попыток уволить профессоров, которые не разделяют левацкие взгляды.

Так что не удивительно, что исследователи из Луизианского и Мэрилендского университетов назвали свою статью “Lethal Mass Partisanship: Prevalence, Correlates, & Electoral Contingencies”, намекая на смертельную опасность партийных разногласий. И подтвердили название статьи экспериментальными данными. На странице 23 данного исследования есть такой график (кусок текста оставлен над графиком намеренно):

Пояснения к графику:
PV1 – 12% республиканцев и 11% демократов согласны с тем, что иногда оправдано посылать угрожающие письма политикам и чиновникам;
PV2 – примерно по 9% республиканцев и демократов (на графике видны небольшие различия в процентах, но в тексте именно так) полагают, что иногда можно пытаться унизить политических оппонентов, чтобы они чувствовали себя “не в своей тарелке”, а то и напугать;
PV3 – примерно по 9% республиканцев и демократов соглашаются с тем, что иногда политическое насилие оправдано;
PV4 – представляя (из 2019 г!) проигрыш на выборах в 2020, (почти) 18% демократов против (чуть больше) 13% республиканцев одобряют политическое насилие.

Безусловно, ситуации есть куда портиться – насилие могут одобрять 30-40-60% граждан, но поскольку это нежелательный сценарий, который хотелось бы предотвратить, стоит задуматься, что и как может быть сделано. Самый очевидный кандидат на смягчение конфликта – взаимная вежливость и уважение чужого мнения (с которым продолжаешь быть искренне несогласен).

//Далее идет пересказ 4 эссе – трех современных и одного 1965 года, – если времени мало, можно их пропустить и перепрыгнуть к соображениям ВПС, нажав тут.

Лютеранский пастор и участник антигитлеровского сопротивления Дитрих Бонхёффер в одном из писем заметил, что “воздух, которым мы дышим, настолько отравлен недоверием, что мы просто задыхаемся”. С этой цитаты, исподволь проводящей параллель с ситуацией в нацистской Германии, начинается эссе доцента-политолога Элизабет Кори из Техаса о “вежливости в военное время” в одном симпатичном правом издании, близком либертарианцам, “Law & Liberty”.

По мнению Кори, вежливость требует от нас желания слушать, пытаться понять, допускать собственную неправоту и быть скромнее. Это не обязательно врожденные черты человека, но их можно культивировать. Она знает, что не все соглашаются с уступками радикальным оппонентам, но задается вопросом: допустим, мы наплюем на вежливость, что будет, после того как мы победим? Оправдывает ли нашу победу эта тактика? Вернутся ли победители к вежливости или будут продолжать гнобить оппонентов?

Элизабет Кори полагает, что американская Конституция писалась так, чтобы предотвратить оскорбления и распостранение яда ненависти в обществе. Легко соглашаться со сторонниками, ставить им “лайки”, оппонентам же ставить “лайки” труднее. Вежливость обеспечивает возможность сохранить отношения с другими людьми, вместо того, чтобы длить ненависть, способную довести до войны. Цивилизованные отношения возможны, только если люди будут взаимно вежливыми.

Пусть путь к вежливости в политике долог, преодолевать вредные привычки нелегко, но это не игра, где есть победитель и проигравший, но этический взгляд на мир (она использует иное слово – “practice”, – но на русском буквальный перевод звучал бы на мой вкус ужасно), которому люди должны обучаться в семьях.

В рамках дискуссии в журнале Кори ответил профессор-политолог из Айдахо Скотт Йенор, полагающий, что мы живем в эпоху, когда вежливость – это политическое самоубийство. Он пишет, что это левые начали войну против вежливости и цивилизованного поведения (к слову, Кори об этом следствии из идей Маркузе поминает, мы к этому вернемся ниже). Вежливость сегодня означает согласие с догмами левого либерализма.

Левые атакуют вежливость в принципе, для них консерватизм по определению “нецивилизованный” (“uncivil”). Правые, в прошлом действовавшие разумнее, отреагировали избранием “нецивилизованного” Трампа, чем сами себе закрыли дорогу к вежливости, как цивилизованной форме отношений. Во всяком случае так это видится профессору Йенору.

Ненавидящие вежливость и “цивилизованность” леваки сегодня крайне сильны в американском обществе, тогда как правые теряют влияние. Левые понимают вежливость как попытку сохранить власть “доминирующего класса”. Если же правые последуют призыву Элизабет Кори и будут вести себя вежливо, это будет выгодно только левым, которые и без того доминируют в главных институтах американского общества – прессе, университетах, Голливуде, чиновной среде и среди супербогатых.

Вежливость “работает”, когда в обществе имеется согласие по поводу целей политики и понимание, что не у всех должна быть одна “единственно верная” точка зрения. Разрешить нынешний конфликт в американском обществе вежливость не сможет.

Следуя призывам идеолога левых радикалов Сола Алинского, левые пытаются заставить правых “играть по правилам”, т.е. быть вежливыми, справедливыми, заниматься взвешенную позицию, тогда как сами ничем подобным не заморачиваются.

Йенор отмечает, что в теории вежливость замечательна, но на практике у нас нет ни единого примера, когда бы она помогла в подобной ситуации. Коль левые игнорируют факты и только кидаются обвинениями, вести себя с ними вежливо – контр-продуктивно. Если варвары-активисты опрокидывают статуи в надежде разрушить цивилизацию, вежливость нам не поможет. В “горячей” или “холодной” гражданской войне вежливости нет места. Пытаться быть вежливым с тем, кто пытается тебя уничтожить – самоубийственно.

Последним (на сегодняшний день) к журнальной дискуссии подключился преподаватель из небольшого мэрилендского университета Пол Людвиг.

Он начал с того, что вежливость, о которой идет речь (“civility“), органически связана с понятием “гражданства” (“citizenship”) – это то, что ожидается от граждан (citizen) в отношениях друг с другом. В этом принципиальное различие с отношением к монарху или монарха с подданными.
Граждане – равны друг другу и могут использовать принцип “как аукнется, так и откликнется”. Потому нужды льстить нет, но нежелательно и оскорблять.

Правые верят, что левые пытаются полностью изменить страну, причем насильственно. Левые верят, что Трамп объявил войну Конституции. Однако – по мнению Пола Людвига, – это только метафоры, а не настоящая война, мол, обе стороны хотели бы продолжать жить в одной стране (никаких подтверждений для этого заявления он не приводит).

Заканчивает он цитатой из Аристотеля: “Жестока война между братьями”. Аристотель, – как поясняет Людвиг, – пытался доказать, что любовь и гнев/ненависть связаны между собой. Потому мы злимся на близких сильнее, чем на незнакомцев, если не получаем ожидаемой любви и уважения. Потому что любовь и гнев происходят из одного источника в душе. Потому накал страстей в обществе означает, что это “домашняя склока” (“in-house strife”). Яркость эмоций означает, что гнев появился на месте любви, которую предали. И эта любовь (граждан друг к другу) – отличный мотиватор для укрепления общества и вежливости между людьми.

Такие вот три мнения. Последнее особенно радует тем, что человек не подозревает, что за прошедшие с эпохи Аристотеля 2400 лет, человечество кое-что таки узнало об эмоциях, мотивах, реакциях и их причинах, вообще о функционировании мозга и гормонов.

Однако прежде, чем перейти к собственным рассуждениям, необходимо коснуться одного вопроса, поднимавшегося и Элизабет Кори, и Скоттом Йенором.

Немецко-американский марксист Герберт Маркузе (1898-1979) вместе с парой соавторов в 1965 выпустил книгу “A Critique of Pure Tolerance” (Критика чистой терпимости к инакомыслию“, название отсылает к известнейшей работе Иммануила Канта). Эссе Маркузе называется Repressive Tolerance (“Репрессивная толерантность“). В нем говорится, что “объективная толерантность” будет помогать господствующим в настоящее время законам, политическим течениям, моделям поведения и мнениям в отношении “угнетенных”. Иными словами сегодняшняя толерантность служит партийным целям, противоположным “освобождению” (“liberating notion and practice”). Потому вопреки заявленным целям, она служит делу угнетения (“serving the cause of oppression”). Поскольку данная точка зрения поминается не раз, позволю себе пересказать основные моменты эссе.

Маркузе верит в то, что у “интеллектуалов” есть обязанность помочь обществу сломать систему “подавления”/”угнетения” (“oppression“), чтобы стало понятно, что именно общество из себя представляет. Толерантность – цель сама по себе (“Tolerance is an end in itself”). Уничтожение насилия и снижение “угнетения” (включая “жестокость по отношению к животным” – не ясно, требование ли это перейти на вегетарианство или нет) – необходимые условия для создания “гуманного общества”.

Маркузе пишет, что преподаватели должны озвучивать свою точку зрения не только по поводу бедности школьников и студентов, но и против ядерного оружия (стоит заметить, что именно борьба за разоружение на Западе служила интересам СССР, о чем написано во многих источниках, в том числе задокумнетировано в книге Дайаны Уэст American Betrayal: The Secret Assault on Our Nation’s Character, не буквально, а по смыслу название можно перевести как “Предавшие Америку”, это очень подробная и скрупулезная работа). Мол, сегодняшняя – на середину 1960-ых, – терпимость к инакомыслию только помогает идеям, чей “вред человеку и природе очевиден”, или помогает защищать существующую дискриминацию (на момент написания эссе в Америке еще не полностью закончилась борьба с сегрегацией, напомню, что Мартин Лютер Кинг был убит в 1968).

Маркузе предлагает “бороться за подлинную демократию”, в том числе путем отказа от терпимости к инакомыслию, которое, по его мнению, помогает сохранить “нынешнее” состояние неравенства и дискриминации. Он предлагает “дискриминировать толерантность” (“practice of discriminating tolerance”) – призывает радикальные “меньшинства” быть “нетерпимыми, воинственно нетерпимыми” (“intolerant, militantly intolerant”) и не подчиняться правилам большинства, которые подавляют (видимо, желания этих самых радикальных “меньшинств”).

Такое вот долгое получилось вступление и обзор нескольких точек зрения. Теперь собственно соображения по данному вопросу.

Если упростить задачу о том нужно ли быть вежливым, когда тебя костерит политический оппонент, то можно было бы воспользоваться решением “дилеммы узника”, предложенным Анатолием Рапопортом: первый раз ведем себя вежливо, а в каждом следующем раунде воспроизводим реакцию оппонента из предыдущего, т.е. если оппонент был вежлив, ведем себя вежливо, если хамил, то отвечаем тем же.

Вот только есть два нюанса: во-первых, “дилемма заключенного” искажает реальность, потому не особо практична (для глупых игр в университетских лабораториях она годится, но ни на что больше). Во-вторых, стоит задуматься над тем, для кого должны быть вежливы политики. И какова цель вежливости.

Итак, классический вопрос русской литературы: “А судьи кто?” Поскольку мы говорим о политике, то очевидно, что судить должны избиратели. Однако абстрактных избирателей нет, есть ярые поклонники некоего политика или партии, как и ярые поклоннико их оппонентов, а также есть и пока неопределившиеся.

Если первым напасть на противника, – в смысле быть грубым, а не вежливо критиковать программу или вскрывать неблаговидные поступки, – можно заработать очки у собственных сторонников, а также у некоторой части неопределившихся. Одновременно теряются очки в глазах остальных неопределившихся. Ну, и не самые оголтелые фанаты тоже могут смутиться неприкрытым хамством – ничего лестного в том, чтобы поддерживать хама нет.

Теперь развернем ситуацию на 180 градусов: это противник напал на нас/нашу партию. Если не ответить, то мы покажемся слабыми, а слабых не поддерживают (в большинстве случаев люди хотят быть на стороне победителя, а не проигравшего). Если ответить также, то выяснится, что мы не лучше оппонента, но хотя бы не растеряем своих же сторонников, пусть и не приобретем новых поклонников.

Может быть продемонстрировать собственный интеллект и бить врага сарказмом? Идея кажется неплохой, но на практике нужно иметь талант к саркастичным комментариям, но и при наличии таланта, как становится ясно из примеров монреальского профессора Гада Саада, приведенных в его новой книге The Parasitic Mind: How Infectious Ideas Are Killing Common Sense, даже “продвинутая”, умная аудитория не всегда понимает, что реплика была саркастичной (к слову, следить за язвительными комментариями профессора Саада – настоящее удовольствие!). Но поскольку сарказм требует минимальных умственных усилий от аудитории, широкие массы он не привлечет.

В современной Америке имеется еще одна сложность (рискну предположить, что сходная ситуация во всех западных странах): разные возрастные группы поддерживают разные политические силы. Молодежь в современной Америке и Канаде очень левая (промытые мозги в школах, колледжах и университетах, а также отсутствие собственного опыта неудачных последствий “благих” решений правительства, плюс инфантилизм, позволяющий верить в деда Мороза великовозрастным балбесам с высшим образованием, сидящим на шее родителей), – в этом вопросе молодежь в не-западных странах принципиально отличается тем, что работает, учится, борется за свободу и не расчитывает на распределяемую правительством халяву, – а сторонники правых на Западе – par excellence, средних лет и пожилые. Молодежь по ряду биологических/эволюционных причин реагирует на силу заметно сильнее, чем более пожилые поколения, и только ее по сути и понимает, а пожилые ценят хорошие манеры. Потому грубые реплики Трампа скорее мешают ему с частью сторонников, но “спускать” нападки он не может, потому как это только усилит его противников.

Что с целями вежливости, для чего она нам нужна? Спокойствие и мирное сосуществование – это хорошо, но куда важнее, что вежливость в политике позволяет минимизировать воздействие эмоций. Если люди рассуждают спокойно, то они способны увидеть наилучшее решение для имеющихся проблем, вместо того, чтобы кидаться друг в друга продуктами жизнедеятельности с пеной у рта, отстаивая 100%-ную идеальность предложений своей стороны и 100%-ную же негодность предложений оппонентов.

Из этого следует, что с помощью вежливости можно прийти к компромиссу, найдя лучшие стороны в предложениях обоих сторон. А также, что сторона, предлагающая не самое практичное решение, будет педалировать именно эмоции, т.к. при вежливом и спокойном ведении диалога, чтобы с помощью сократовского метода (или чего-нибудь еще) найти оптимальное решение, она полностью проиграет.

Потому не стоит удивляться, что именно левые, – от большевиков и нацистов в не столь уж далеком прошлом до современных американских активистов Демпартии, – предпочитают отказываться от вежливости и вообще цивилизованного поведения и раздувать пламя эмоций.

Но крайне важно помнить о том, что на эмоциях масс левые могут играть, только потому что точно идентифицировали болевую точку, которую правые и центристы замечать не желали и не желают.
Подчеркну: чтобы раздуть эмоции масс нужно, чтобы чувства масс резонировали со словами политика. Счастье не вызывает столь сильные эмоции, как нечто плохое (эта тема подробно разработана психологами). Следовательно, резонировать будет то, что не нравится, что мешает, беспокоит, страшит.

Потому то, что 56% американцев говорят, что им осенью 2020 года лучше, чем 4 года назад, не имеет того же смысла, как слоган президентской кампании Рональда Рейгана в 1980: народ можно поднять из-за того, что люди стали жить хуже, но не в качестве благодарности за то, что они стали жить лучше.

Частично это подтверждается тем же самым сентябрьским опросом:

Люди соглашаются с Трампом по поводу дел, предпринятых мер, но не видят у Трампа нужных президенту качеств, а вот у Байдена, который за всю свою жизнь вообще ничего не сделал (то, что помог родне получить большие миллионы в коррупционных схемах, – это не достижение и в глазах самых тупых избирателей-демократов), такие качества находят и те, кто не согласен с его предложениями. Буквально “хорошими делами прославиться нельзя”.

Зато можно получить поддержку масс на основании обнаруженного еще Канеманом и Тверским феномена “неприятия потери”: даже то, что не особо ценили, начинают ценить заметно выше, если появляется шанс лишиться этого. Потерять/проиграть примерно вдвое неприятнее, чем найти/приобрести/выиграть.

Таким образом, мы можем переформулировать изначально поставленный вопрос о том, нужно ли быть вежливым в политике, – действительно звучащий как вопрос риторический, – на более глубокий и позволяющий найти множество разных, подходящих к разным ситуациям ответов вопрос: каким образом наша партия может вызвать нужную эмоциональную реакцию у избирателей, не копируя хамскую манеру наших противников? Или как нам отвечать на хамство, чтобы никого не разочаровывать, а только приобретать сторонников из числа неопределившихся?

По сути философы и политологи, писавшие для “Law & Liberty” упомянутые выше эссе, пытались найти один единственный ответ на вопрос, который – будучи сформулированным не столь буквально, т.е. по сути примитивно, – предполагает множество вариантов ответов.
Достучаться до сердец избирателей Трампу в ситуации, если бы не было погромов леваков, прокатившихся по Америке с конца мая 2020, можно было вы совсем не так, как в ситуации, когда эти погромы имели место. Или если бы не было карантина, или если бы его оппонентом был не Байден, а Сандерс или еще кто, и т.д. и т.п.

Вежливость – необходима в обществе, если мы хотим добиться наибольшей эффективности при взаимодействии с окружающими нас людьми. Она в определенной мере создает аналог добровольной рыночной сделки, только не в экономической плоскости, а в социально-политической. Именно этим вежливость и ценна для общества в долгосрочной перспективе. И утрата вежливости в обществе приведет к снижению эффективности взаимодействия между людьми, что затруднит прогресс данного общества, а то и вызовет регресс.

Однако вежливость, как и рыночная сделка, не должна распространяться абсолютно на всех. Если вторая сторона не желает быть вежливой (или покупать наш товар по устраивающей нас цене), то не стоит за ними бежать и извиняться за то, что “спровоцировали” их хамство (или снижать цену вплоть до собственных убытков), но не стоит и “расплевываться” настолько громко, чтобы отпугнуть потенциальных сторонников/избирателей/покупателей.

Таким образом, несмотря на то, что вежливость имеет вполне рациональное объяснение и откровенно выгодна обществу, когда мы говорим о вежливости в политике, стоит помнить, что она сводится к выбору наиболее приемлемого для нашей целевой аудитории способа вызвать желательную эмоциональную (т.е. иррациональную) реакцию. И этих способов много, но одного, априорно годящегося для всех политиков, ситуаций, стран и времен нет и быть не может.

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , . Bookmark the permalink.

8 Responses to Вежливость в политике

  1. Игорь says:

    Клин клином: наконец-то республиканец освоил “Правила для радикалов”:
    https://igor-piterskiy.livejournal.com/118422.html

    Like

    • khvostik says:

      спасибо, Игорь, эти статьи я в свое время пропустил (я National Review практически перестал читать с конца 2016 года – уж совсем у них поведение отвратительное было).
      не уверен по поводу первой статьи: подавляющее высказывающихся вслух сторонников Трампа к его твиттам относятся в основном сдержанно, но часто мечтают, чтобы Трамп перестал на всех нападать. я боюсь, что негативное воздействие твиттов Трампа в разы превышает их положительное воздействие 😦 и хоть мне и очень хочется, чтобы Трамп победил, но опросы игнорировать нельзя. мы знаем, что люди врут, мы не знаем, в какой степени. если врут больше 11% республиканцев и независимых, то мы получим победу Трампа 3 ноября. но никаких гарантий нет.
      я к Алинскому и его идеям отношусь плохо, мне кажется, что они для правых работать не будут – цели противоположны (уменьшение влияния правительства) и публика совсем иная, не подростки с гормональным штормом и нулевым жизненным опытом.

      Like

      • Игорь says:

        Из National Review только вторая. Каков процент чистоплюев, которым не нравятся твиты Трампа, я не знаю, Не уверен, что большой. Вы сами твиты-то читали? По-моему, там нечасто всречается такое, чем в принципе можно возмутиться. Проблема раздута пропагандонами. Те же республиканцы, которые изображали из себя больших джентельменов, все уже просрали.

        Like

        • khvostik says:

          твитты достаточно часто цитируют в статьях, следить за ними мне не интересно. согласен, что проблема раздута, но она имеется. я понимаю, что в основном Трамп реагирует и защищается (об этом хорошо написано в книге Виктора Дэвиса Хенсона), но реплики у него порой неудачные, отпугивающие особо чувствительную публику (а среди пожилых и женщин таковых больше, чем среди населения в целом).

          если 49% согласны с предложениями Трампа, а 44% видят у Трампа президентеские качества – последний график в тексте заметки, – значит примерно 10-12% потенциальных сторонников Трамп теряет из-за твиттов. этот процент может решить очень многое на выборах! 😦

          Like

  2. Mishel Tabachnick says:

    Серьёзный анализ свидетельствует о серьёзности проблемы. То что ранее было предметом острот (в каком-то старом фильме : “Какой приятный человек…” – “Ты что? Он республиканец..”), стало болевой точкой…. Опасность кажется ещё более глубокой, нежели нетерпимость к иной партии : в каждой из них противоречия между правым и левым крылом. Особенно у демократов, где на левом фланге явные антисемиты и левейшие коммунисты. Не идёт ли Америка к многопартийной системе, что в корне изменит кардинальные основы её бытия….

    Like

    • khvostik says:

      пока признаков появления третьей серьезной партии нет: в президентских выборах участвуют зеленые и либертарианцы, но большинство (по оценкам 75%, если не больше) сторонников либертарианства в Америке голосуют за республиканцев.
      крен демократов влево очень заметен, и очень опасен, если бы леваки вышли из Демпартии, они потеряли бы поддержку умеренных и традиционно голосующих за демократов (эти люди не против капитализма и свободы слова, они отнюдь не порочны или злы, они видят другие цели для общества, чем мы, правые, но их цель отнюдь не разрушить мировой порядок или цивилизацию, во всяком случае для большинства этих умеренных в их собственных представлениях).

      вне зависимости от того, кто победит 3 ноября, Америка за последние годы здорово изменилась.
      если победит Байден, заметно усилятся негативные тенденции – коррупция, преследование инакомыслящих, ограничения экономической свободы. если победит Трамп, то поддержку получат позитивные тенденции, но общество УЖЕ знает, как много оно может потерять, страшный социалистический кошмар оказывается всего-лишь за углом, Америка, к собственному, ужасу обнаружила, что не защищена от него. люди – не все, многие предпочитают не замечать правду, – узнали насколько близко они стоят от края бездны!

      Like

  3. Mishel Tabachnick says:

    Спасибо за подробный ответ. Правда, наверное, что многие в обеих партиях голосуют по семейной традиции. Но школы и особенно университеты (а в последнее время и СМИ) делают гигантские усилия, чтобы столкнуть страну в пропасть химеры т.н. социализма (уверен, что в будущем история создаст другой термин, ближе к реальности – если ещё будет общество, которому нужна история). Кажется, сейчас надеяться на чудо уже не приходится (был бы Рейган…), и у власти окажется оголтелая свора левозавиральщиков при президенте, который уже растратил все силы на избрании, сомнительном вице -, которая и будет править буз руля и ветрил. И (спаси и сохрани) правящая партия, которая по прогнозам заберёт обе палаты и в которой немалый вес имеют посланцы мусульманских экстремистов. Пока на мой непросвещённый взгляд представляется, что демпартию ожидает судьба дореволюционной РСДРП с разделением на большевиков и бессильных меньшевиков. И многое будет зависеть от самих штатов.

    Like

    • khvostik says:

      Мишель, да, в Америке многие придерживаются семейных традиций, но также было и в Англии, где до выборов прошлого года были целые регионы, которые поддерживали лейбористов на протяжении лет 80-90, но вдруг эта красная стена рухнула…
      я не вижу поводов для скорби или радости до выборов – слишком много неопределенностей, есть шансы и на победу правых, и на их поражение. если правые в Америке проиграют, будет повод огорчиться, но не раньше. как и во всех остальных случаях в жизни, нет повода расстраиваться напрасно или дважды (до события и после него).
      развал демпартии по модели РСДРП был бы благом для Америки и мира! но партийное начальство слишком любит власть и не имеет принципов, чтобы такой сценарий мог стать реальностью 😦

      Like

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.