Зачем нужна свобода торговли

Виктор Дэвис Хэнсон, историк и известный публицист, в недавней статье в правом издании рассуждает о сходстве и отличиях политических взглядов Рейгана и Трампа. И подчеркивает, что если процентов на 70 взгляды сходятся, то различия в значительной мере сводятся к тому, что Трамп не за “свободную”, а за “честную” международную торговлю, контроль над иммиграцией и предпочтение “невмешательства” – конфликтам с другими государствами.

Еще один правый обозреватель в центристском издании акцентирует внимание на национализме как альтернативе глобализму, что включает возвращение производства в Америку и заботу о собственных гражданах в первую очередь. Вообще, национализм, понимаемый как любовь к своей стране, часто поминается в статьях американских правых (республиканцев и консерваторов, но не либертарианцев), его не только полагают наилучшей стратегией, но даже предлагается использовать как средство от расизма (логика примерно такая: если все американцы будут любить свою страну, то деление по цвету кожи не будет иметь смысла).

Что заставляет задаться вопросом: правы сторонники глобализации и свободной торговли, включая наиболее громких либертарианцев, или более консервативные националисты?

Давайте для начала разберемся, чем же хороша свободная торговля. Свободный добровольный обмен товарами является сутью рыночной экономики. В результате свободного доступа на рынок для любого желающего, покупатели получают многообразие товаров, производители и потребители конкурируют между собой, что в свою очередь приводит к тому, что наиболее эффективные бизнесы получают преимущество. Чем лучше товар (при сравнимой цене), тем больше желающих его купить.
И это означает, что большее количество людей может обменять то, что они ценят меньше (некую сумму денег, если речь о покупателях), на то, что они ценят больше (желанный товар). То есть рынок помогает определить того, кто точнее разобрался в желаниях потребителей. Что означает, что ресурсы общества будут распределяться лучше: тот, кто лучше понимает потребности рынка и может эффективнее их удовлетворять, получит больше денег, сможет нанять больше работников, увеличит производственные мощности и т.д.

Если мы не зацикливаемся на уровне одной страны, а переходим к торговле через государственные границы, то логика остается неизменной: чем больше производителей будут предлагать свои товары покупателям, тем точнее мы сможем определить, кто наиболее эффективно работает, чтобы ресурсы (деньги потребителей, которые потом обратятся в новые станки, работников, новые разработки и т.д.) распределялись в пользу этих самых лучших, а не тратились на тех, кто не столь эффективен.

И по идее это должно означать, что любые тарифы, таможенные пошлины, налоговые скидки для экспортеров и прочие препятствия для свободной торговли между странами мешают выявить оптимальный способ распределения ресурсов. Во всяком случае так говорят экономисты-теоретики и сторонники глобализации.

Вот только к реальности их рассуждения имеют весьма косвенное отношение. Начнем с того, что в Америке и Канаде государственное регулирование самых разных сфер бизнеса очень сильно затрудняет работу. И дело не только в издержках природоохранной политики (к концу второго обамовского срока стоимость дошла до 100 млрд в год), но и в прочих “выхлопах” законодательной и бюрократической деятельности, обходящихся экономике США не менее, чем в 2 ТРИЛЛИОНА долларов в год.
Данных о стоимости гос.вмешательства в канадскую экономику не нашел, но из личного опыта знаю (работал на соответствующем проекте), что на федеральном и всех провинциальных уровнях совокупно набирается более 20 000 требований к банкам только применительно к отделам кадров, а вообще по всем отделам и направлениям банковской деятельности – более 1 миллиона пунктов всяких разных правил и требований. Если американские и канадские фирмы должны соответствовать чудовищным и многочисленным правилам, то фирмы в других странах находятся в совсем иных условиях.

Представьте себе двух спортсменов: один бежит с грузом в 20 кг, а второй налегке. Можем ли мы по результатам их забега понять, кто из них в лучшей форме и более перспективен? Если просто решим, что бежавший налегке и потому пришедший первым спортсмен лучше, можем здорово ошибиться.

Так что экономисты-теоретики, которые игнорируют разные условия производства в Америке и странах “третьего мира”, упускают из вида, что средний американский рабочий обходится в дополнительные $19 564 из-за стоимости госрегулирования в Штатах (на одного работника в год). Вернее так: $19564 минус стоимость госрегулирования в какой-то другой стране (и эта стоимость многократно уступает американской и канадской).

Если наша задача – найти способ наиболее эффективно распределять ресурсы в мировой экономике, то нужно минимизировать различия между странами в плане госрегулирования. Иначе мы получим здорово искаженную картину. Самое разумное – резко сократить госрегулирование на Западе, чтобы повысить эффективность экономики и, соответственно, уровень жизни граждан. Увы, в сохранении и, хуже того, увеличении госрегулирования заинтересованы как политики, так и бюрократы, которым важнее собственное благополучие.

Еще один важный момент: в одинаковой ли мере можно доверять бухгалтерам и аудиторам в оценке прибылей и убытков разных фирм. Как выясняется, многие китайские частные фирмы постоянно лгут о том, какие у них продажи, какие расходы и т.д. и т.п. Рыночные механизмы определения наиболее полного удовлетворения потребностей потребителей не могут работать, когда участники рынка начинают лгать о том, сколько товаров они продали. Потому что это искажает представления инвесторов, в противном случае вложивших бы средства в другую фирму, чтобы помочь той расширить производство в соответствии с большим спросом на ее продукцию/услуги.
Если же мы говорим о контролируемых правительством фирмах, то там о наилучшем распределении ресурсов речь по определению идти не может, потому что правительственный контроль сильно искажает эффективность рыночных транзакций из-за наличия силы принуждения у одной из сторон. Плюс там, где есть госконтроль, обычно пытаются сузить рынок до практической монополии, чтобы госпредприятию не нужно было напрягаться и хорошо работать для победы в конкурентной борьбе.

Но и это не всё. Английский экономист Дэвид Рикардо в начале 19 века придумал теорию сравнительных преимуществ. Эту теорию довольно часто предлагают для “объяснения”, почему ничем не ограниченная свобода торговли выгодна.

Потому давайте воспользуемся примером из русскоязычной Википедии и представим, что у нас есть две страны – Испания и Франция, – производящие всего два товара на продажу – сыр и вино (в оригинальном примере Рикардо фигурировали Англия и Португалия и вино и одежда, впрочем это не принципиально).

Model of comparative advantage and its results

Как мы видим из первой таблицы, французы с меньшими затратами труда, производят и сыр, и вино, чем испанцы. Но если сравнить производство сыра и вина во Франции, то мы обнаружим, что для производства некоей единицы сыра (пусть на 10000 евро) нужно потратить вдвое больше часов (или человеко-месяцев), чем на производство единицы вина (те же 10000 евро), тогда как в Испании на производство сыра нужно потратить в 1.33 раза больше времени, чем на производство вина той же стоимости.

Вторая таблица представляет ситуацию, когда каждая из стран примерно поровну делит работников между двумя областями производства (это предполагается изначальным состоянием), а в третьей и четвертой табличках представлены сценарии, когда каждая из стран сконцентрировала усилия на одном из направлений, т.е. производит или только сыр, или только вино.

Если мы следуем рикардианской модели (третья табличка), то вместо общего производства в 1250 единиц мы получаем 1500. Общее производство выросло, это замечательно, все рады, happy end!

Правда не ясно, как могут радоваться потребители, производители и настоящие экономисты: если мы предполагали, что при изначальной системе производства (по 50 человек на индустрию в стране) спрос удовлетворялся, то Рикардо предлагает резко увеличить производство вина (в полтора раза – с 800 до 1200) и одновременно резко снизить производство сыра (с 450 до 300). Это означает, что у нас будет избыток вина на рынке и нехватка сыра. Первое подешевеет, второй подорожает. Потребители будут рады дешевому вину, но расстроятся из-за подорожавшего сыра, а производители наоборот.

Еще более важно то, что в рамках рикардианской модели получает выгоду только Франция, чье общее производство увеличивается (с 900 до 1200), тогда как Испания зарабатывает меньше (с 350 скатывается на 300).

Точно также, как Франции, Испании было бы выгоднее сконцентрировать усилия на той сфере, где производительность местных работников выше, т.е. на вине (как в четвертой табличке), тогда Испания могла бы увеличить свое суммарное производство с 350 до 400. Но если Франция не участвует в производстве вина, а концентрируется на сыре, то ее суммарное производство падает (с 900 до 600), при том, что сыра производится слишком много (цена упадет), а вино будет в дефиците (цена вырастет), да и вообще в целом суммарное производство снизится с 1250 до 1000.

Одним словом, модель не выдерживает критики, создавая перепроизводство в одном и дефицит в другом товаре, а также снижая совокупное производство или в одной, или в другой стране (и мы даже не коснулись опровергнутой практикой “трудовой теории стоимости”, лежащей в основе построений Рикардо).

В современном мире, – в отличие от начала 19 века, – нет исключительно местных производителей, но есть крупные международные фирмы, подсчитывающие, где им выгоднее разместить производство. Потому ни о каких сравнительных преимуществах разных стран речь не идет: если в стране А производить джинсы дешевле, – благодаря низкой стоимости рабочей силы и ничтожным затратам на соответствие местным правилам госрегулирования, – чем в стране Б, то именно там разместит свое производство “Ливайс” или “Дизель”. И оглядываться на интересы страны в целом, хоть той, где штаб-квартира, хоть той, где производство, фирма не будет.

Уже в сентябре 2019 прозорливые авторы отмечали потенциальные риски зависимости Америки от китайских поставок лекарств, а в свете “пандемии” 2020 года это стало совершенно очевидно. Аналогичная проблема с зависимостью от поставок редкоземельных металлов. Рискну предположить, что это касается и любой другой сферы, где какая-то ядерная держава, тихо презирающая рыночную экономику, имеет монополию.

Сказанное выше подводит нас к тому, что теоретическая польза от свободной торговли на практике оборачивается значительными издержками, которые бьют в большей степени по тем странам, которые не желает учитывать бесчестное поведение некоторых участников и разные условия ведения бизнеса, но одновременно пытаются сделать собственную экономику максимально открытой для других (по сути до недавнего времени так иррационально вели себя только Штаты).

Так что если к национализму, понимаемому как желание добра в первую очередь своей стране, т.е. подавляющему большинству ее граждан, и можно предъявить какие-то претензии, то это не могут претензии из теоретического арсенала верящих в сказки о “свободной торговле”, когда в реальности стране выгодна справедливая и честная торговля, как единственная совместимая с рыночной экономикой.

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.