Как исправить плохую политику

Иосиф Бродский заметил, что “плохая политика портит нравы”. Чем именно портит и почему? Великого поэта развитие этой темы не заинтересовало. В принципе, слово “портит” должно навести нас на размышление о коррупции. Действительно, трудно спорить с тем, что коррупция – огромное зло, укорененное в действиях правительства. Как понимают все, проблема эта большая, решать ее по сути не хотят нигде, т.к. в крупных странах Запада делают вид, что ее нет (мол, легальное лоббирование – это не коррупция), а в развивающихся странах коррупция слишком выгодна властям, чтобы с ней бороться. Причем существенно снизить остроту, а то и практически искоренить коррупцию не так уж и сложно, – писал об этом около года назад, – вот только искоренение коррупции противоречит интересам большей части политического класса в странах Запада.

И коррупцией дело не ограничивается – существенная доля проблем демократических стран связана с плохими законами. В некоторых случаях законы создают коррупцию или как-то усиливают коррумпированность, а в других – никакой коррупции из закона вроде как не следует, но закон всё равно плохой, и было бы хорошо, если бы его не принимали.

В качестве примера первого сценария (откровенной коррупции) можно использовать “трамповский” закон о снижении налогов 2017 г., но не целиком, а только включенную (по предложению республиканца и двух демократов) туда часть о так называемых “зонах развития” в неблагополучных районах городов. Якобы для создания налогового стимула инвестировать в предприятия, расположенные именно там. Вот только решать, какие именно территории войдут в “зоны” со сниженными налогами могли политики на уровне штата, так что не удивительно, что половина приносящих огромные деньги стадионов, где проводятся игры Лиги американского футбола, каким-то “волшебным” образом оказались в этих “зонах”. Да, 32% из 8764 “зон” – в совсем непривлекательных местах, куда иначе никто не станет инвестировать (зеленая рамка на графике ниже), но 28% “зон” – максимально привлекательны для инвестиций (красная рамка). Подчеркну – для уже сделанных инвестиций!

Opportunity zones with existing investment rating

И если какое-то и без того манящее инвесторов место может получить налоговые льготы – оно становится привлекательным вдвойне. Вернее, это означает, что кто-то дал взятку, – наличными, акциями, политическими пожертвованиями, “борзыми щенками” или еще как, не суть важно, – для проталкивания такого решения губернатора или иных местных политиков. И коль мы обнаруживаем конфликт интересов, то можем легко идентифицировать подобные, увеличивающие взятко-ёмкость законы. И – в идеале, – зарубить их еще до принятия.

Другим примером коррупции является нынешнее увеличение зарплат госслужащих в штате Иллинойс, чтобы под эту дудочку требовать больше федеральных денег. Мы можем назвать это коррупцией, т.к. в конкретном случае профсоюзы госслужащих активно участвовали в избирательной кампании губернатора-демократа (при этом профсоюз учителей был заинтересован в уничтожении программы ваучеров для образования в частных школах, а сразу же после победы вместе с остальными профсоюзами госслужащих получил прибавку от новоизбранного губернатора). Если мы вернемся к идее, описанной в заметке об искоренении коррупции, то станет очевидно, что профсоюзы не должны иметь право заниматься политикой и одновременно работать на правительство, а губернатор не имел бы права подписывать повышение зарплат тем, кто ему помогал в ходе предвыборной кампании.

Но давайте представим чуть более сложную ситуацию, когда откровенного конфликта интересов нет, профсоюз или любая другая структура политику или партии не помогала, тогда как власть вдруг решает сделать этой структуре “подарок” – поднять зарплату, дать больше денег и т.п. Как с этим бороться? Только через финансовую ответственность, которая должна быть закреплена в конституции страны, штата/провинции или аналогичном законе: власти не имеют права увеличивать траты на любую программу, если бюджет не увеличился на соответствующую сумму или другие программы не были сокращены. Формально, закон о сбалансированном бюджете есть во всех штатах Америки, кроме Вермонта, т.е. и в обсуждаемом Иллинойсе, но контролирующие местную законодательную власть демократы на такие мелочи, как конституция штата плюют (вернее, пользуются тем, что сбалансированный бюджет нужно подать, но потом принятый бюджет можно менять так, что никакого баланса не останется, а дефицит перейдет в следующий финансовый год – это касается Иллинойса и еще 10 штатов, имеющих законы о “сбалансированном бюджете”).

Впрочем есть и другие законы и подзаконные акты, которые вроде бы не связаны с обогащением политиков (или тех, кто им помогает в ходе выборов) и нацелены – по замыслу! – на улучшение жизни в обществе, особенно тех групп, что не особо преуспевают. Томас Соуэлл приводит примеры неудачных последствий таких законов и программ в книге 2018 г Discrimination and Disparities.

Достаточно много таких программ на местном уровне должны были продемонстрировать, что если переселить бедные черные и испаноязычные семьи из плохих районов с плохими школами в хорошие районы с хорошими школами, то успеваемость детей из бедных семей повысится. Одну из подобных программ проводило федеральное правительство. Когда экономисты проанализировали результаты этой программы через 4-7 лет, обнаружилось, что ни намека на большие успехи в хороших школах у перевезенных детей нет. В другом исследовании не нашли подтверждения идее, что живя среди работающего среднего класса, бедняки начнут больше работать, что их доход повысится, – облагодетельствованные как сидели в значительном проценте случаев на велфере, так и продолжили сидеть. Не все было столь безрадостно: жертвами преступлений и хулиганов попавшие в программу становились реже, здоровье немного улучшилось (вероятно, из-за уменьшения степени стресса, в том числе благодаря более безопасной жизни), но поведение людей – как взрослых в отношении работы, так и детей в отношении учебы, – не изменилось под влиянием того, что они стали наблюдать вокруг себя больше примеров усердия и трудолюбия.

Соуэлл подчеркивает в своей книге: жителей кварталов и районов, куда подселяли бедных, никто не спрашивал, действия властей были не в интересах среднего класса, который пытался – безуспешно! – протестовать против псевдо-прогрессивной политики властей. В обоих упомянутых исследованиях никто не проверял уровень стресса и состояние здоровье у тех, рядом с кем поселили бедные семьи.

Однако есть и другие интересные данные, о которых Соуэлл не упомянул. В городке Маунт Лоурел в Нью-Джерси был открыт субсидированный комплекс на 140 семей, куда вселили “социальные случаи”. Когда исследователи проверили уровень преступности, стоимость недвижимости и местные налоги на предмет последствий появления социального жилья, то негативных отклонений они не обнаружили: ни всплеска преступности, ни падения стоимости недвижимости. Но мы говорим о 140 семей, допустим, по 4-5 человек, т.е. о 560-700 новых жителях на город в 40 тысяч жителей. Это довольно небольшое изменение населения, которое не могло серьезно изменить ситуацию (все же не 500 “урок” переселили, а семей с той или иной степенью неблагополучия).
Что важно, но не было упомянуто в исследовании, – если нет негативных последствий благодаря хорошему правлению конкретным проектом, но мы не можем доказать хоть какую-то вменяемую пользу обществу в целом (пусть на уровне города), то нет никаких оснований для реализации подобных проектов.

Вышеупомянутый проект социального жилья в Нью-Джерси был назван в честь активистки-квакерши Этель Лоуренс, которая была истцом в нескольких исках, позволивших продавить в данном штате закон о социальном жилье. У меня нет никаких сомнений в искренности этой дамы, она явно не стремилась к личному обогащению, не боялась трудностей и критики, и не брезговала тяжелой работой (у нее было 9 детей), мои соображения касаются тех, кто принимал решения в судах и законодательном собрании штата Нью-Джерси.

Итак, давайте представим ситуацию: горсовет, судья или парламент/конгресс принимает решение, что некий проект, не нравящийся местным жителям, всё равно должен быть воплощен в жизнь. Что самое печальное в ситуации? Нет, не то, что решение сегодня кому-то не нравится, – люди меняют точку зрения довольно быстро. Самое плохое, как это подчеркивает Томас Соуэлл, – и независимо о том же говорил Нассим Николас Талеб в книге “Skin in the game. Hidden asymmetries in daily life“ (моя рецензия на книгу), – что те, кто принимают решения, не рискуют в случае принятия плохого решения. Потому идут на куда больший риск, сравнительно со случаем, если бы им лично пришлось бы расхлебывать последствия серьезной ошибки.

Что с этим можно сделать? Нужна конституционная поправка – на уровне страны, – которая требует принимающих решения, влияющие на ни в чем не повинных (не совершивших преступления) граждан, – подтвердить правильность решения на своей шкуре. Что это означает? Допустим, мы хотим построить социальное жилье, значит оно должно быть построено около места жительства судьи, городских советников/депутатов, парламентариев. Или все эти люди должны будут прожить на территории проекта или в одном из ближайших домов (не за пару километров и за бетонной стеной!) не менее 2 лет (или проекты должны осуществляться буквально рядом с их домами). И если не будут жить, несут личную финансовую ответственность за данный проект (должны будут возместить ущерб бюджету – ибо если сами не хотят там жить, то почему кто-либо еще должен этого желать или с этим соглашаться). Никакой оплаченной из бюджета страховки и защиты от юридической ответственности (примерно тоже самое недавно предлагал для улучшения работы полиции).

Что же происходит в реальности? Скорее нечто противоположное. Один из относительно недавних возмутительных примеров – возможность для конгрессменов и их сотрудников не следовать правилам “Обамахранения”, которые были сделаны обязательны для остальных. И список законов, которые Конгресс полагает обязательным для американцев, но не для самих себя, довольно длинен и не вчера стартовал (пикантно, что первый закон в списке – о незаконности дискриминации по возрасту 1967 года).

Но как мы все понимаем, отнюдь не все парламентарии и конгрессмены поддерживают принятие того или иного закона. Так почему те, кто не поддержали некий закон, должны страдать в равной степени с теми, кто поддержал? Соображение логичное. И дать некоторые послабления тем, кто не голосовал за принятие закона было бы справедливо.
Потому к предложенной конституционной поправке стоит добавить уточнения:
– каждый закон должен в течение 2 лет проверяться на тех, кто за него голосовал, на членах семей и сотрудниках этих парламентариев, всех их донорах и избирателях;
– парламентарии, голосовавшие против какого-то закона, автоматически получают отсрочку от введения закона для самих парламентарием, их семей, сотрудников и доноров, а также для их избирательных округов;
– в течение двухлетнего периода существует облегченный режим смены точки зрения для всех законодателей – они могут оказать поддержку закону или отказаться от оной, – с эффектом для самих себя и своих избирателей (действие на них будет распространяться или нет) через 3 или 6 месяцев;
– лица и организации, жертвовавшие деньги и проголосовавшим и за, и против закона парламентариям, подвержены новому закону пропорционально их суммарной поддержке, выраженной в долларах/фунтах/евро/иенах/рублях/гривнах (дал 1 миллион тем, кто поддержал закон, и 2 миллиона тем, кто против, закон на тебя распространяется на 1/3 – платишь, к примеру, большие налоги с трети дохода).

Что это даст? Заметно большую ответственность парламентариев: проголосовал за повышение налогов – получи и распишись! И те, кто тебя до этого поддержали, тоже должны расплачиваться за свое решение поддержать тебя. Именно они в первую очередь, а не совсем другие люди. Это заставит их в следующий раз чуть дольше думать, прежде чем отдавать голос любителю красивых лозунгов.
Точно также с вопросом о снижении налогов: не поддерживаешь снижение налогов – сам будешь платить больше, как и твои сотрудники и спонсоры, и главное – избиратели. И каждый на собственной шкуре прочувствует, кого поддерживал, за что именно голосовал. Не долго, всего 2 года, пока закон не станет обязательным для всех. Если, разумеется, он не лишится поддержки большинства парламентариев, если сколько-то поддерживавших сменят точку зрения под шквалом требований от спонсоров и избирателей.

Как Вы, дорогой читатель, понимаете, эта конституционная поправка привела бы к тому, что законы приходилось проверять на собственной шкуре. И красивые лозунги и громкие фразы лишались бы популистского флёра – если с семьей нужно перебраться в плохой район, отдать своих детей в плохую школу, платить больше налогов и вынудить платить большие налоги своих избирателей и спонсоров в течение пары лет, когда какие-то другие спонсоры и избиратели платят по прежней, более низкой ставке.

Естественно, что эта поправка изменит настрой спонсоров – они или вовсе перестанут давать деньги, или будут требовать, чтобы политики обещали не голосовать за повышение налогов (и включать обязательство компенсировать все их потери в случае нарушения обещания в письменное соглашение).

Как и предложения, озвученные в заметке об искоренении коррупции, представленные здесь соображения должны уменьшить степень заинтересованности бизнес-структур лезть в политику, подкупать политиков и вообще как-то быть с ними связанными. А если уж и быть, то не с политиками, нацеленными повысить налоги или якобы облагодетельствовать кого-нибудь за чужой счет. И это будет несомненным благом для общества.

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.