“Наметки для революции”

В 2015 году бывший лидер сербского “Отпора”, а с 2017 года президент шотландского университета Св. Андрея (должность почетная, в прошлом ее занимали, – среди прочих, – Джон Стюарт Милль, Киплинг, Нансен, – но толком ничего не значащая) Срдья Попович написал книгу “Наметки для революции” (или “Черновик революции) – “Blueprint for Revolution: How to Use Rice Pudding, Lego Men, and Other Nonviolent Techniques to Galvanize Communities, Overthrow Dictators, or Simply Change the World” (скачать книгу на английском можно тут). О Поповиче нет русской статьи Википедии, как нет ее и о книге, что заставляет предположить неизвестность этой совершенно замечательной работы  русскоязычной аудитории.

При том, что я не одобрял действия Запада против Милошевича и Мубарака, никаких возражений против мирной политической активности граждан Югославии и Египта, в которых активно (в первом случае) или в основном теоретически (во втором) участвовал Попович, у меня нет. На мой взгляд, практические знания сербского активиста о ненасильственных действиях, об успешных и неудачных шагах слабых политических сил, имеют колоссальную ценность для граждан во всех странах. Даже если эти знания были получены в ходе лично не симпатичных мне леваков из “Occupy Wall Street”.

Попович был одним из тех, кто сумел привести к свержению Милошевича, но его первый подробно описанный пример – oб успешном давлении израильтян на производителей творога. Для чего нужен столь незначительный пример? Для того, чтобы проиллюстрировать принцип: нужно находить те сражения, которые можно выиграть, находить относительно слабого врага.

Новому движению или даже толком не организованным гражданским активистам не справиться с серьезным врагом, за которым стоят полиция, армия, огромные финансовые ресурсы и вообще самоё выживание режима. Такие битвы гарантированно будут проиграны. А быть частью проигравшей команды никто не хочет. Тогда как быть частью команды победителей хотят многие, вероятно, большинство!

Тот бой, в который стоит ввязываться, должен быть достаточно важным, значимым, но все еще легким, оставляющим хорошие шансы на победу. Как только народ заметит, что противник гражданских активистов начинает уступать, поддержка движения усилится.

Как же узнать, какие сражения важны для людей? Попович рассказывает историю гомо-активиста Харви Милка, который долго и безуспешно пытался бороться за права гомосексуалистов, но не получал поддержки на выборах. Тогда он начал разговаривать с людьми на остановках, в магазинах, кинотеатрах, чтобы узнать, что же именно беспокоит людей. Оказалось, что беспокоят грязные улицы. Программа, сконцентрированная именно на этом, и принесла победу в борьбе за голоса избирателей. Итак, нужно искать небольшие битвы, которые легко выиграть, для чего следует прислушиваться к мнению людей, а не теоретизировать в кабинетах.

Приходится исходить из того, что в абсолютном большинстве случаев люди хотят, чтобы их не трогали пока они наслаждаются жизнью. Ожидать, что массы будут “париться” по какому бы то ни было поводу больше, чем они уже “парятся”, не реалистично. Попытки подтолкнуть их к этому обречены на провал.
Бенджамин Франклин полагал, что люди делятся на три категории: те, кого не сдвинуть, те, кого сдвинуть можно, и те, кто двигает. Если предположить, что активисты – это те, кто двигает, то задача сводится к тому, чтобы найти, идентифицировать тех, кого сдвинуть можно.

Начинать приходится с того, чтобы говорить с теми, кто уже разделяет – более или менее, – те же взгляды. Или это будут друзья/приятели/родственники, которые поддержат практически при любом раскладе. Увы, опираясь только на эту публику победы не достигнешь!

Однако для того, чтобы привлечь аудиторию за пределами ближнего круга, нужно говорить о том, что важно для этих, не особо хорошо знакомых активистам людей. Озвучивать люди могут напрочь не связанные с  целями политических активистов вещи. Тот же Милк думал бороться за права гомосексуалистов, но народ волновали собачьи какашки на улицах, и Милк получил поддержку только тогда, когда начал говорить о том, во что люди ежедневно вляпывались!

Харви Милк также известен театральностью своих уличных акций, перформансами, которые стали частью его политического образа. Это помогает, но не критически важно. В случае Милка куда важнее было то, что он не только говорил, но и выводил людей на акции очистки улиц. Потому что поддержат скорее того, кто не только говорит, но и демонстрирует, что он способен действовать.

Для того, чтобы победить, нужно привлекать людей в свое движение и признавать, – причем не один раз, и обязательно публично, – что без этих сторонников победа движения невозможна.

Для получения поддержки масс нужно перестать думать в категориях “моральных абсолютов” и идеологической чистоты принципов, но в терминах психологической мотивации. Люди приходят к тому, с чем они и без того чувствуют внутреннюю связь.
Но отталкиваться нужно от того, что большинство людей ни в чем не заинтересованы, апатичны и скорее враждебны к тому, что гражданские активисты пытаются предложить.

Страшная картинка? Да, радости она дает мало. Но нужно устроить мозговой штурм под названием “линия разделения”: на листе бумаги чертится линия, на одной из сторон листа “мы”, на другой – “они”. Вопрос в том, какая проблема разделяет общество так, что на “нашей” стороне оказывается подавляющее большинство, а на “их” ничтожное меньшинство?

Ненасильственные действия требуют одного – массовости. Больше ничего не имеет значения. В отличие от дворцового переворота или военного путча.

Итак, что же необходимо для привлечения масс? Нужно предложить людям свое “видение будущего”. Это будущее должно быть привлекательным, но достижимым, реальным. Обещать рай на земле – обманывать самих себя, люди на это не клюнут в достаточном количестве, так можно только набрать партийный актив и прочих “истинно-верующих”.

Что заставляет вернуться к стратегии Харви Милка: нужно слушать людей, искать, что же именно для них важно, что им мешает жить, и главные, наиболее значимые вещи включать в ту картинку будущего, которую собираетесь предложить народу. Чем больше людей увидят в вашей программе то, что им лично дорого и важно, тем больше у вас будет сторонников.

Попович отмечает, что в разных странах, где он проводил подобные мозговые штурмы, – что важно для среднего человека в вашей стране, – никто не вспоминал о правах человека, свободе собраний. Даже политический актив понимал, что среднему человеку хочется простых вещей – уважения, благополучия, безопасности.

Подчеркивается, что переход к насильственным действиям лишает гражданских активистов их преимуществ, да к тому же приходится атаковать слабыми силами диктатора там, где он наиболее силен. Если почти все в стране будут против диктатора – он падет, но насилием этого добиться почти невозможно.

Каждый тиран должен находить деньги, чтобы платить своим охранникам – полиции, армии, судам, – без экономической силы тиран – ничто. Если выбить из-под власти источники денег, режим падет. Характерно, что диктатуры держатся всего на нескольких источниках финансирования. Если не будет денег, то полицейские не будут разбивать головы демонстрантам, т.к. им за эти взмахи дубинками никто не заплатит. Потому необходимо идентифицировать главные источники финансов режима.

Юмор – одно из наиболее действенных средств в арсенале гражданских активистов. Потому что власть – демократически избранная или диктаторская, – всегда состоит из людей с раздутым Эго. Сатира и насмешки бьют по самому больному месту диктатора – его самолюбию и чувству собственной значимости (я бы добавил – и его мнению о себе самом, как о хорошем человеке).
Когда активисты в Египте выступали против Мубарака, одна из причин, собиравших толпы, была в том, что народу нравились комические представления, ну, разумеется, народ ненавидел Мубарака.

Еще один действенный механизм – сделать так, чтобы репрессии работали против режима. Попович подчеркивает, что репрессии имеют под собой рациональную основу: наказание оппозиции меняет поведение остальных. По этой причине репрессии и эффективны.
Власти не просто хочет запугать народ, но заставить его подчиняться. Если люди смирились с необходимостью подчиняться, то диктатор победил.

В Сербии активисты “Отпора” устраивали встречу вышедшим из заключения с цветами, которые вручали красивые девушки. Когда молодые люди вдруг обнаруживали, что с точки зрения привлекательности для противоположного пола нужно было попасть под арест, от желающих получить несколько раз дубинкой и провести неделю-две в тюрьме отбоя не было. Небольшое отступление: сам по себе политический или гражданский активизм не секси, ботаник не становится альфа-самцом, на которого вешаются красавицы, если он получил административный арест, но идея “Отпора” была проще – создать иллюзию, помочь поверить в себя, обеспечить некую на подсознательном уровне понятную и приятную награду за счет поддержки прекрасной половины.

Для того, чтобы репрессии стали в большей степени бить по тем, кто их осуществляет, в обществе должно сложиться разделяемое большинством ощущение, что власть перешла границу, что применение силы чрезмерно. Из чего следует, что задача активистов – повысить цену, которую должна платить власть за применение силы.

Попович признает, что репрессии властей создают мучеников и жертв. Политические активисты должны признавать вклад этих людей, поддерживать тех, кто в заключении и под следствием.

Суммируя первую часть книги сербский активист выделяет пять пунктов, позволяющих ненасильственному движению добиться успеха:
– вера в то, что изменение возможно;
– мечтая о больших победах, начинать с маленьких сражений, в которых шансы на удачу выше;
– четко сформулировать видение будущего на основе того, что мешает жить обычным людям;
– использовать перформансы, театральные методы, “смехактивизм” (laughtivism в оригинале);
– сделать репрессии властей – бьющими больше по ним самим.

Однако самая трудная вещь, которую нужно освоить, причем освоить первой – умение действовать сообща.
Единство – хитрая штука, ее труднее всего достичь по нескольким причинам. Диктаторы со времен Древнего Рима используют тактику “разделяй и властвуй”, потому у жителей диктатур нет навыков создания коалиций.
Коалиция возможна, если сколько-то человек с разными взглядами собрались, поделились своими воззрениями и соображениями, договорились до чего-то общего, и начали действовать вместе. Вот только у всех нас есть такая особенность: те, с кем у нас сходные взгляды, кажутся нам лучше, умнее, логичнее и т.д., чем прочие.

Почему? Потому что если бы мы могли на основании имеющихся у нас фактов прийти к другим выводам, мы бы так и сделали. Но мы пришли к вполне определенным заключениям – об источниках проблем и способах их решения, – следовательно, эти выводы единственно верные. Для нас. Возможно, мы не знаем каких-нибудь фактов, не учитываем какие-то параметры, подвержены тем или иным когнитивным искажениям и т.д. и т.п., но важнее то, что мы пришли к некоей точке зрения и не могли (не принципиально, по какой именно причине) прийти к другой. Потому мы для того, чтобы сохранить внутреннее ощущение “я – хороший!” (эдакую основную психологическую ось личности, если дозволено будет так высказаться), и априорно отвергаем альтернативы и ценим только тех, кто в нашей группе.

Одним словом, попытки создать коалицию изначально трудны, ибо каждая из приглашенных сторон полагает остальных, в той или иной степени, не столь хорошими людьми (“мудаками” и идиотами), как она сама. Поскольку это чувство взаимно, естественная тенденция – в быстром развале коалиций. Причем обвиняются всегда другие участники – по уже озвученной причине, что мы – хорошие, а вот они этого понимать не желают!

Проблема эта повсеместная, касается всех стран и континентов. Где-то различия не только идеологические или культурные, но еще и географические – то город против деревни, то крупные города против средних и небольших, то одна провинция против другой и т.д. и т.п.

Что же предлагается делать? Учиться находить компромиссы. Одно из определений демократии состоит в том, что большинство людей в большинстве вопросов правы, т.е. по каждому конкретному вопросу большинство, скорее всего, приняло верное решение.
В качестве отступления замечу, что это верно только в случае, если люди принимают решение взвешенно, ответственно, если они понимают, что отвечать за последствия будут они сами, а не кто-то другой, т.е. что расплачиваться придется им лично. В противном случае большинство будут принимать ошибочные решения не просто часто, но практически всегда!

Итак, как же мы приходим к компромиссу, в чем вообще он должен быть? Это должно быть послание политических активистов к народу – нет нужды объединять разные партии, нужно только найти те вопросы, в которых все участники коалиции согласны с большинством народа и находятся по другую сторону “линии разделения” с режимом.

Это послание, message, должно свидетельствовать о серьезности намерений, о том, что движение/коалиция концентрирует внимание на одном или нескольких вопросах, которые близки и понятны массам и помогут оным улучшить жизнь.

В идеале слоган должен быть один. Если удастся подвести всех участников коалиции к согласию по единственному вопросу, где они могут выразить чаяния подавляющего большинства населения, это будет замечательно.
Чем больше лозунгов, чем больше целей, тем выше шанс потерять аудиторию и поддержку народа. И, как следствие, проиграть войну с режимом.

Попович отмечает, что если у коалиции нет руководящего органа, она будет слишком рыхлой и развалится. Если же руководство есть, оно тоже может переругаться меж собой, но шансы все же лучше, чем при отсутствии ответственных за координацию людей.

Срдя Попович пишет, что протесты 2011-13 годов в РФ не резонировали с тем, что беспокоило подавляющее большинство россиян, что между хиппующей политически-активной тусовкой в Москве и прочих крупных городах и остальным населением была пропасть непонимания.
Допустим, что я недостаточно внимательно слежу за российской прессой и рунетом в целом, но я не встречал подобного наблюдения в изданиях, близких к российской оппозиции. Если кто-то и указывал на это, то подавляющее большинство лидеров, – как политических, так и моральных, и интеллектуальных, – российской оппозиции эту собственную нестыковку с настроениями россиян замечать не желает.

Российским оппозиционерам нужно “идти в народ” – узнавать, что беспокоит простых людей, не только в крупных, но и малых городах и деревнях. “Группомыслие” внутри оппозиционной тусовки застилает им взор.

Что предлагает Попович? Не пытаться ликвидировать идеологические разногласия, но работать над созданием чувства общности, сопричастности к общему делу, не откидывать тех, с кем не получается легко договориться, или с кем договорились, но потом всплыли некие дополнительные, неожиданные разногласия.

Выводить людей на улицы имеет смысл только тогда, когда это продемонстрирует, что коалицией, борющейся с тираном, большинство. Это не способ привлечь сторонников, а способ показать, что ты – победитель, т.е. представляешь на самом деле большинство граждан.

Поскольку Попович работал с разными группами в разных странах, то он наблюдал и тех, кто не сумел добиться желанного результата. Что эти группы делали неправильно?
Удачное время – первый выделенный фактор. В Сербии провалились марши по причине временного совпадения с популярным футбольным матчем.

Если правильно выбрали время, нужно начинать “обратное планирование” (inverse planning): что нам нужно сделать к этой дате? сколько времени займет каждый этап или пункт? что за чем следует в процессе подготовки, можно ли что-то делать одновременно? чтобы сделать то-то и то-то к 1 мая, что нам нужно завершить к 30 апреля? к 15 апреля? к 20 марта? 18 февраля? и т.д.

Нужно определиться со стратегией на глобальном уровне и со стратегией нынешней фазы борьбы. После чего работать над тактикой. Отмечается, что те, кто хорош в разработке стратегии, не обязательно будет хорош в создании тактических планов. Я бы добавил, что создать тактический план и реализовать его на практике, может требовать разных черт характера, разных навыков и умений.

Как и в шахматах, и многих видах спорта, да и в войне, для гражданских активистов важно задумываться над возможными действиями властей, чем, как и когда спецслужбы, полиция и прочие враги народа могут нагадить? И возможное противодействие должно учитываться при разработке как тактических, так и стратегических планов.
Это позволит играть на опережение.

Интересная параллель: политическое движение должно в определенной степени воспринимать себя, как боевик или приключенческий фильм – необходим постоянный драйв, нужно удерживать внимание людей, чтобы получать всё большую поддержку. Нужно становиться веселее, смешнее, оригинальнее с каждым действием, нужно быть интересными и “крутыми”, нужно стать примером для подражания.

Для того, чтобы снизить опасность для собственных активистов, необходимо постоянно провозглашать ненасильственный характер собственных действий, и при необходимости самим предотвращать провокации и вспышки насилия со стороны некоторых участников коалиции или “случайных попутчиков”. Провокаторов нужно выявлять, желательно заранее, и вывешивать их фото в социальных сетях.

Убеждать в том, что насилие неприемлемо для коалиции нужно в первую очередь народ, а во-вторую – власть. Если народ будет убежден в том, что движение мирное, то любое использование силы против него будет вызывать неприязнь и еще большую поддержку со стороны масс.

Все точки соприкосновения между “полицией” режима и мирными протестующими – потенциальные места конфликта, где легко могут возникнуть потасовки, которые приведут к массовым арестам.

Попович отмечает, что движение, доказавшее ненасильственный характер своих принципов, имеет лучшие шансы на некое понимание со стороны некоторых представителей властей. Отнюдь не все работающие на режим – монстры, некоторых необходимость быть монстром напрягает, они бы наиболее жуткие функции не выполняли, если бы такая небрежность не грозила бы им особыми последствиями.

Еще одной ошибкой политических активистов является слишком ранняя декларация победы. Скинуть тирана не означает изменить режим. Движения могут достичь чего-то, возгордиться и развалиться именно благодаря первым победам и достижениям.

Оказывается, в какой-то момент противостояния китайских студентов компартии на площади Тяньаньмэнь, власти были готовы пойти на некоторые уступки, но студенты отказались, они потребовали полной демократии и отстранения коммунистов от власти. Что привело к жестокому подавлению со стороны армии.

Тут Попович противоречит сам себе: когда он говорил об израильских активистах, противостоявших молочным концернам, он хвалил их, что они не пошли на сделку, а в случае китайских студентов, наоборот – ошибка была в том, что не пошли. Противоречие это мнимое или, скажем так, формальное: давить на власть, имеющую военную и полицейскую силу, чтобы та самоликвидировалась, не то же самое, что давить на компанию, которая может получить прибыль по другим линиям продукции, а не только на твороге. Как все знают, загнанная в угол крыса опаснее той, что имеет шанс куда-нибудь убежать.

Что еще осталось не разобранным? Символы движения – они нужны, нужно уделить достаточно внимания анализу того, за счет чего, на чем именно режим держится, что позволяет ему быть крепким.

По мнению Срдьи Поповича перечисленные выше подходы и принципы годятся не только для того, чтобы сбросить плохой режим, но и для небольших изменений во вполне демократических условиях Запада. Он и пример приводит.

Тем не менее я бы хотел отметить, что и движение “Отпор”, и сам Попович не особо преуспели в политике в пост-милошевической Сербии, т.е. в условиях нормальной политической конкуренции методы, годные для скидывания диктатора, не столь эффективны. Или требуют некоторой коррекции, или к ним нужно добавить и другие, более традиционные политические и политтехнологические методы.

Как бы то ни было, книга “Наметки для революции” заслуживает внимания, а не только краткого пересказа.

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

2 Responses to “Наметки для революции”

  1. svargaman says:

    Это не всегда работает. Вот например Оккупай Уолл-стрит, пропал как будто и не было. Никто из них не стал мучеником, несмотря на репрессии.

    Тот мужик который получил 16 лет тюрьмы за срыв флага ЛГБТ с церкви в США, пострадал даже больше чем диссиденты при Брежневе. Тем давали хотя бы 2 года психушки за (к примеру) срыв красного знамени с Лубянки. Да и то не факт, могли отделаться поселением, если бы дело касалось чего-то менее значимого, например горсовета.

    Теперь любой сталинист может апеллировать к опыту США, где за срыв негосударственного флага общественного движения дают 15 лет. В кровавом мордоре пуссям за выходку в церкви, организованной группой по предварительному сговору (то есть с отягчающими) дали совсем смешные сроки. Но они мученики а тот мужик (без отягчающих и без признаков организации и сговора, и во внешнем контуре здания, не задевая прихожан), нет.

    Like

    • khvostik says:

      согласен. Оккупай Уолл-стрит использовался как один из мелких примеров в книге, но поскольку это не было нормальным движением, а спонтанной манифестацией, продолжавшейся несколько недель, то ничего достичь они не могли. да и не следовали они рекомендациям, они скорее профукали возможность, которая у них была, чем показали положительный пример. но реакция прессы и привлечение внимания – это у них получилось хорошо.

      касательно жестких судебных решений в Штатах и совершенно безумных местных законов: согласен, это проблема, но дьявол в деталях, если мы не выясняем детали, то видим еще более искаженную картину.
      в данном случае – https://www.washingtonexaminer.com/news/man-sentenced-to-16-years-in-prison-for-burning-churchs-pride-flag – кадр уже имел два преступления в своем активе, так что как только присяжные признали его виновным, он получил максимум – за hate-crime, поджог и оскорбления. в сумме 16 лет. в Штатах часто третий срок делают максимальным, чтобы надолго убрать преступника с улиц. в этом есть своя логика, но часто получается откровенный бред.

      Like

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.