Методологические соображения для российских оппозиционеров

На сайт Каспаров.ру скопировали заметку Андрея Илларионова, в которой довольно остро критикуется Егор Гайдар. Ругань в рунете идет с 15 декабря, когда на “Эхо Москвы” появилось сравнение Андрея Сахаров и Гайдара, откровенно нелицеприятное для памяти последнего. На следующий день Кирилл Рогов в “Фейсбукезанялся восхвалением Гайдара и оплевыванием Илларионова. Что, в свою очередь, и вызвало 22 декабря ответ Илларионова, перепечатанный вышеупомянутым Каспаров.ру.

Сразу признаюсь, что хорошо отношусь и к Гайдару, и к Илларионову. Работающий в либертарианском институте Катона Андрей Николаевич мне мировоззренчески ближе, но “зоологической” ненавистью к Гайдару (и Чубайсу, и проведенным ими реформам) я не страдаю. Тем не менее имеется несколько методологических проблем, которые определяют происходящее.

Начнем с самого очевидного – абсолютное большинство ссылок в заметках Андрея Илларионова – на его собственные заметки. Я нисколько не сомневаюсь, что Андрей Николаевич – человек честный и порядочный, не жулик и не манипулятор, но он все же человек. И как таковой может ошибаться. В далеком 2009 году у него была ошибка памяти (ссылка на Газета-ру не совсем информативная: она на интервью, текст которого более не предлагается, найти текст сегодня не удалось).

Когда мы вспоминаем о собственных поступках, то на нас могут влиять следующие когнитивные искажения: тенденция слишком сильно полагаться на своё собственное восприятие, как и тенденция задним числом приписывать положительные качества предмету или действию, которые выбрал, а также тенденция приписывать большую ответственность за неудачи тем, с кем не хочешь ассоциироваться, различия с кем подчеркиваешь.

У меня нет никаких оснований говорить, что Андрей Илларионов подвержен любому из перечисленных когнитивных искажений, но эти искажения могут проявиться в сходной ситуации.
То, что практически все доказательства, используемые Илларионовым, – его предыдущие статьи, уменьшает их вес, их значимость. В отличие от ситуации, если бы он мог сослаться на сходное мнение других людей. Это придало бы большую объективность выводам.

Безусловно, объективность практически недостижима, но снижение степени субъективности критически важно (при том, что во многих случаях Илларионов предлагает качественный, серьезный анализ, но как все понимают, точно те же данные – не исключено! – могут быть интерпретированы иначе другим исследователем, посему нельзя опираться только на один источник).

Когда кто-то (Ирина Стародубровская из гайдаровского института) пеняет оппоненту, мол, у того слишком много статей про Гайдара, ergo, “это в медицинский отдел”, нельзя не отметить, что обилие заметок на какую-то тему свидетельствует о повышенном интересе к теме. И – само по себе, – не свидетельствует более ни о чем.
В каких-то психиатрических случаях люди могут зацикливаться на неких “сверхценных” идеях и говорить/писать только о них. Как можно понять по блогу Андрея Илларионова, ни о какой мономании речь не идет: интересующих тем много, тагов – с избытком.

Естественно, претензию о неверном использовании медицинских терминов можно предъявить и Андрею Илларионову, а не только его оппонентам: зачем-то изобретаются неудачные термины – “селективный интеллектуально-моральный паралич”, “Гайдарит”.
Неврологические характеристики паралича известны, неверные заключения или избирательная память – это в лучшем случае когнитивные искажения, но ни в коей мере не паралич.
Суффикс “ит” используется для характеристики воспалительных заболеваний: плеврит – воспаление плевры, миокардит – воспаление миокарда, гепатит – воспаление печени, и т.д.

Тем не менее стоит заметить, что в английском этот суффикс иногда используется в юмористическом контексте для названия вымышленных болезней. Так “обломовщина” буквально названа “обломовитом”. Но все же никаких внятных оснований для столь неудачной кальки с английского нет.

И несмотря на всё сказанное, Андрей Илларионов прав в том, что нет никаких оснований превращать Егора Гайдара в “святого”, в фигуру, закрытую для критики. Гайдар был человеком, умеющим неплохо приспосабливаться – он и в СССР сделал карьеру, а с 1987 по 1990 годы был редактором и заведующим отдела экономической политики в журнале ЦК КПСС “Коммунист. Я не считаю это преступлением: человек действовал в заданных условиях и находил наиболее удобные для себя места. Это нормальное поведение человека. Но не стоит превращать нормального человека в святого или непогрешимого пророка.

Великим экономистом Егор Гайдар не был. Тем не менее согласно гугловскому сайту оценки академических достижений ученых при поиске на английском у Гайдара есть более цитируемые работы, чем у самого Андрея Илларионова. Да, советник правительства России и потом президента или министр экономики и заместитель премьера – не экономисты-теоретики, у них не так много теоретических работ, но от них и не требуется. К слову сказать, у другого реформатора из Восточной Европы, Лешека Бальцеровича, статей по-больше. Но и оснований у Илларионова смотреть на Гайдара сверху вниз, или наоборот – требовать от Илларионова, чтобы он и “думать не смел” “посягнуть на Самого!”, нет ни малейших.

В российском обществе отношение к Егору Гайдару сложное: “у 31% респондентов, знающих о Гайдаре, экономист-реформатор вызывает безразличие, тогда как у 19% он вызывает недоверие, 18% – разочарование, 13% опрошенных выразили антипатию, а 11% – осуждение”. Из того же опроса в 2019 году: реформы, начатые в 1992 году правительством Гайдара, полагали “разрушительными для экономики” – 44%, а 15% – что “реформы были необходимы, хоть и болезненны”.

Безусловно, можно наплевать на 44% россиян и их мнение, но если оппозиция делает ставку на недовольство нынешней властью, то поскольку основы нынешнего олигархического и клептократического режима – в восприятии большого числа россиян, – были заложены реформами Гайдара, некритическое отношение, идеализация автора не у всех вызывающих теплое чувство реформ – контр-продуктивны.

Прав Андрей Илларионов в своей критике действий и решений Гайдара или нет, не важно. Важно, что он предлагает принципиально значимую дискуссию, а на него выливают ведра помоев и ничего серьезнее нападок ad hominem не звучит.

Если не начать серьезную дискуссию с привлечением всех оставшихся в живых участников тех событий, с поднятием всех сохранившихся материалов, нельзя будет установить, подводит память Андрея Илларионова или нет. И если память его не подводит в большинстве случаев, то отношение к Егору Гайдару стоит серьезно пересмотреть, даже тем, кто работает в гайдаровском институте.
Если же обвинения Илларионова не подтвердятся, то как минимум появится достаточно солидный объем нового материала, который смогут использовать будущие исследователи российских реформ 1990-ых.

Как упоминалось выше, 15% россиян полагают гайдаровские реформы неприятными, но неизбежными. Проанализировать, что именно было сделано правильно, а что нет – необходимо не только для того, чтобы не повторить ошибки в будущем, но и для того, чтобы на самом деле получить поддержку упомянутых 15%.

Люди могут безоговорочно доверять до того момента, как обнаруживают намеренную ложь. Сегодняшнее отношение значительной части российской оппозиции к наследию Гайдара многими россиянами воспринимается как ложь, явная, намеренная ложь. Да и как может быть иначе, коли критика в адрес Егора Гайдара вызывает столь же иррациональную реакцию от многих лидеров оппозиции, как сомнение в правомерности аннексии Крыма – у псевдо-патриотов или сомнение в действиях патриарха – у истерической части православных?

Гайдар мог быть прав в общем, что реформы необходимы (по данному пункту Илларионов не возражает), но мог ошибаться в некоторых конкретных решениях. Для всех, кроме истинно-верующих, не должно быть сомнений в том, что у Гайдара были ошибки. Именно об этом говорит Андрей Николаевич. Он перечисляет ошибки, насколько сам их помнит. Но не вызывает сомнений, что многие действия Гайдара не вызывают возражений у Илларионова. Это не означает, что Гайдар и Илларионов в тех вопросах правы, но исключительно то, что расхождения касаются частностей. Следовательно, можно дискутировать и прийти к общему выводу, т.к. необходимость реформ и часть шагов не вызывают вопросов (если нет точек соприкосновения, дискуссия невозможна, расплеваться и разругаться можно, а вот прийти к единому мнению – увы!).

Как минимум та часть российской оппозиции, которая поддерживает рыночную экономику (это далеко не вся оппозиция, я не уверен, что это и простое большинство!), может вести нормальный диалог между собой. Чтобы убедить россиян, а не только активистов, в собственной адекватности, в способности решать проблемы, находить компромиссы и, ergo, в том, что заслуживает поддержки на выборах.

Итак, какие же методологические ошибки имеются? Вместо стремления к объективности мы имеем апофеоз субъективности, когда личное мнение и/или личные воспоминания ставятся во главу угла и не подвергаются сомнениям, независимых источников то-ли нет, то-ли они игнорируются.
Вместо понимания, что человеку свойственно ошибаться, предполагается, что кто-то ошибаться не мог, сомнение в непогрешимости вызывает напрочь неадекватную реакцию.
Вместо попытки разобраться в возможных ошибках, вместо поиска альтернатив не самым удачным решениям – истерика.
Вместо того, чтобы на доступном уровне пояснить максимально большому числу россиян, почему реформы были необходимы, де-факто предполагается “кто не с нами, тот дурак”.
Вместо того, чтобы искать точки соприкосновения, совпадение мнений, раздуваются разногласия и спор обретает не столь идеологический и фактический характер, но превращается в столкновение самомнений.
Вместо того, чтобы разобраться в точке зрения оппонента, вместо попыток найти разумные доводы в том, что сказано не нами, только вопли и расплёскивание помоев.
Вместо того, чтобы искать ошибки и нестыковки в собственной интерпретации, ошибки предполагаются исключительно у тех, с кем спорят.
Вместо того, чтобы творчески преодолевать разногласия, демонстрируется, par excellence, способность расплевываться между собой по самому ничтожному поводу и практически без оного (кстати, на радость режиму!).

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.