Причины победы в Гражданской войне

Представляющийся историком Андрей Зубов недавно высказался о причинах поражения белых: народ, мол, согласился пользоваться чужим имуществом, выбрал право на бесчестье (те, кто пошли служить дьяволу, уже не могли вернуться), ну, и освободился от “уз совести и веры”. Русский человек, мол, в 4 случаях из 5, “не умел и не хотел применять нравственный критерий к каждому совершаемому им ли, другими ли поступку”.

Задача историка, рискну предположить, сводится к поиску фактов и попыткам увязать между собой известные факты, представив их как максимально полную картину. Нравственный критерий отнюдь не противоречит такой картине, но в лучшем случае является небольшим кусочком мозаики. А скорее всего демонстрирует предвзятость озвучивающего оный критерий, т.к. личный выбор, сделанный участниками событий, в абсолютном большинстве случаев нам неизвестен или известен в виде интерпретации post factum. Но прежде, чем говорить о картине в целом, стоит еще раз перечислить известные нам факты.

Если мы сравним силы сторон, то формально на стороне красных было на пике до 5.4 млн солдат, у белых – максимум до 2.4 млн, а у всяких анархистов, которые в основном сражались с белыми – до 100 тысяч. Но это не особо помогающие нам цифры, т.к. ни в один момент времени белые не могли ударить по красным силой в 2 миллиона штыков. Суммарные потери красных были в 2.2 раза больше, чем у белых, но при в 2.2 раза большей армии это не критично.
Если говорить о Добровольческой армии Деникина, то ее численность на пике была 40 тысяч бойцов, т.е. очень немного. Однако остается не ясным, каким образом в деникинском Походе на Москву участвовали 70 тысяч белых, да и по оценке финского историка под командованием Деникина было до 200 тысяч солдат (стр. 183). Противостояли им 115 тысяч красных. Но к последним нужно добавить националистические и анархистские банды и “армии”, помогавшие красным в тылу у белых. Так что в итоге против красных Деникин мог выставить не более трети имеющихся сил, а остальные действовали против всяких местных “проблем” в тылу белых.

Теперь о “красном терроре”: большинство англоязычных историков оценивают число жертв между 100 и 200 тысячами. А вот число жертв “белого террора” – от 20 до 100 тысяч, т.е. можно усреднить 150 тысяч для жертв красных и в 60 тысяч для жертв белых. Разница в 2.5 раза, но не на порядок (хотя есть оценки жертв красных в 1.3 млн, но большинство историков с этим не согласны).

Один из важнейших факторов в Гражданской войне – вовлеченность Антанты. В начале марта 1918 года большевики заключили с немцами сепаратный мир, согласно которому признавали независимость Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Белоруссии и Украины (про Польшу даже не вспоминали), и выплачивали немцам 300 миллионов золотых марок. Поскольку Антанта воевала с немцами до капитуляции последних в ноябре 1918 года, то Англия и Франция были заинтересованы в поддержке белых, обещавших придерживаться обязательств царского правительства и обещавших продолжить войну с немцами. Потому англичане и французы и поставляли белым оружие и боеприпасы, но не солдат (эскпедиционный корпус был мал и не особо рвался вступать в столкновения с красными).

Поскольку до ноября 1918 немцы помогали бело-финнам, белые генералы не могли пойти на союз с Финляндией – это лишило бы их поддержки Англии и Франции. Точно также англичан и французов возмущали жестокости, которые творились на подконтрольных белым территориях, а вот о преступлениях красных им было известно меньше, во-первых, и в отсутствие финансовой помощи этой стороне, не было нужды отвечать перед оппозицией в Парламенте за преступления союзников, во-вторых.

Тут стоит осветить вопрос снабжения белых. Англичане потратили в годы Гражданской войны на помощь белым 95 млн фунтов стерлингов (стр.156), поставили большое количество относительно современных вооружений, включая 25 тысяч химических снарядов. Только войска Деникина получили обмундирования и боеприпасов из расчета на 250 тысяч солдат (стр. 77).
Для наступления на Царицын Врангель получил 2 бронепоезда, 70 пушек, 300 пулеметов . Но в большинстве случаев английское оружие использовалось белыми не особо эффективно, что удивляло британских офицеров наблюдателей (стр. 96). Список всего поставленного англичанами вооружения Деникину и Врангелю в 1919-20 годах внушает уважение – стр. 191-193, – но если мы пересчитаем боеприпасы в расчете на ствол на день (удобнее брать поставки Деникину, длившиеся примерно год), то на одну полевую пушку получим 8 снарядов на день. Разумеется, нужно быть благодарным за все, но становится очевидным, что без производства на месте, только на поставках союзников продержаться было не так легко.

Как дела обстояли у красных? В 1917 году в Туле было произведено 500 тысяч винтовок и 11 тысяч пулеметов, т.е. в 2 раза больше, чем поставили англичане Деникину. При этом были заводы в Луганске, Подольске, Симбирске, которые производили разное вооружение, но не пулеметы. За годы Первой Мировой союзники поставили русской армии 42 тысячи пулеметов. В 1916 году российская промышленность поставила армии более 7 тысяч пушек, с 1914 по 1917 произвела 58 млн артиллерийских снарядов, но потребности были бОльшими, потому пришлось заказать у союзников 56 млн снарядов, из коих успели поставить около 25%. Патронов у союзников закупили 17 миллиардов штук, а успели получить менее 1 миллиарда.

Естественно, нельзя не отметить, что коль царское правительство заказало у союзников существенно больше боеприпасов и вооружений, чем союзники успели поставить, поставки должны были быть произведены белому движению. И если бы это произошло, размер военной помощи был бы принципиально иным — на порядок больше. Что, в свою очередь, должно было существенно сказаться во время военных операций, в коих у белых было бы совершенно потрясающее огневое преимущество!

Однако что производили и в каком количестве (и из какого сырья!) выше упомянутые заводы в годы Гражданской войны, узнать не удалось. Понятно, что были проблемы с сырьем, которые решились к концу 1920, но как раз тогда кризис промышленности достиг пика. Крупнейшие предприятия в Питере и Москве поставляли в основном солдат, как это делал, к примеру, Путиловский (в будущем – Кировский) завод. Всё, что получалось у большевиков перебрасывать рабочих с завода на завод, но потребность в квалифицированных кадрах только росла. Так что вопрос военного снабжения и производства вооружений остается не совсем ясным.

Среди белых были представители разных политических сил, которые не особо ладили между собой. Представители Учредительного собрания создали правительство в Уфе, причем 3 из 5 в этом правительстве были эсерами. Колчак не жаловал эсеров и совершил переворот, после чего начал преследовать эсеров на подконтрольных ему территориях (по некоторым данным тысячи эсеров и прочих враждебных большевикам социалистов были убиты). Колчак поссорился и с Чехословацким легионом, и с Пятой польской дивизией, которые продолжили борьбу с большевиками, но уже не под его командованием. С таким умением расплевываться с потенциальными союзниками и превращать часть из них во врагов нет нужды удивляться, что эсеры и меньшевики отомстили Колчаку, взяв его в плен и передав в январе 1920 местным большевикам, которые расстреляли его 7 февраля.

Координация действий у белых была плохой. Почему? Потому что множество групп были объединены неприязнью/ненавистью к большевикам, захватившим власть и разогнавшим Учредительное собрание. Отсутствие цели и грызня между группами демонстрировали не только события на Восточном фронте, описанные выше.
Давайте посмотрим на пропаганду белых:

White propaganda poster

Собственно говоря, не ясно, за что предлагается воевать, кроме того, что воевать против большевиков, изображенных как монстр/дракон/чудовище.

Coat_of_arms_of_the_Kolchak_government_(unofficial)

Это герб Колчака. Ну, какие ассоциации, кроме возврата к старым порядкам, он мог вызвать?

А вот пропаганда красных:

Red propaganda

Это не только “против” чего-то, но и “за” что-то. Да, сейчас мы знаем, что это ложь, что ни свободы, ни хлеба большевики не принесли, но в 1918-22 годах об этом не было известно. Когда же речь идет о риске собственной жизнью, людям необходимо понимать не только против кого они выступают, но и что им получат в конце, нужно обещание чего-то легкого для понимания и привлекательного. Например, труд на самого себя, а не на помещика или банк. За такое проще отдать жизнь, чем за обещание в будущем снова кого-то куда-нибудь избрать и посмотреть что избранные решат.

Большевики получили поддержку крестьян благодаря тому, что одобрили захват помещичьей земли. Декрет о земле очень помог большевикам. Белые практически говорили, что, мол, новое Учредительное собрание решит, что делать с землей. Тоже самое было с “национальным вопросом”: большевики временно поддержали право наций на самоопределение, а белые держались за то, что это должно решить в законном порядке. Потому толком не могли попросить поддержку у национальных армий и правительств, а если и просили, то не получали ее. Если бы Колчак сумел договориться с бело-финнами, для чего нужно было признать независимость Финляндии, летом и осенью 1919 года 100 тысячная армия могла пойти на Петроград с северо-запада и переломить ход войны. В то же самое время Деникин отказался договариваться с поляками, ибо не желал признавать их независимость. А большевики договорились с поляками и перевели оттуда 43 тысячи солдат воевать против деникинцев.

Против красных работала продразверстка, но несмотря на ее жестокость, свои цели она выполнила только на 10%, т.е. крестьяне могли быть недовольны, но на практике у большевиков получалось мало. Национализировать заводы в городах было проще (крупнейшие в июне 1918, мелкие – в 1920), чем добиться хлеба от крестьян (позже они добились своего, что стоило не менее 7 миллионов умерших от голода в начале 1930-ых).
Стоит подчеркнуть, что большевики реквизировали хлеб, крестьяне этим были крайне недовольны и сопротивлялись, но одновременно были готовы мириться с неприятностью на фоне альтернативы – риска потерять землю – самое ценное по мнению крестьян! – в случае победы белых, красные были не так уж и отвратительны для земледельцев!

Призванные в армию крестьяне больше беспокоились о своих участках и об урожае, потому старались сбежать на время сельхоз работ. Красные устраивали “недели амнистий”, когда дезертиры могли вернуться без страха быть наказанными, чем во второй половине 1919 воспользовались 1.4 млн человек. Белые не догадались ввести сходную программу.

У большевиков была “морковка”, но была и “палка”: в 1919 году у них было 7500 концлагерей, 4100 трудовых лагерей, которые отнюдь не стояли пустыми! Помимо этого была привычка брать в заложники семьи “военспецов”, т.е. бывших офицеров царской армии, служивших красным. Помимо офицеров, красные брали на работу бывших чиновников, бюрократов царского правительства, помогавших обеспечивать работу правительства большевиков – таковых было более половины в большинстве новых “комиссариатов”.

Представьте белую армию. По советским фильмам или по еще каким источникам. Офицеры, генералы, “белая кость”, “настоящие патриоты России”. Теперь представьте, как эта армия была организована. Звание в царской армии означало более высокое положение. Не было шанса у штабс-капитана или подпоручика оказаться выше полковника в цепи командования. А у красных такой шанс был. Пример Михаила Тухачевского далеко не единственный – Конев, Рокоссовский, Жуков и многие другие получили возможность из унтер-офицерского и сержантского состава стать высокопоставленными офицерами. Троцкий организовал армию так, что победителей повышали в звании, давали командовать все более и более крупными силами. Это был такой же отбор лучших, как предлагает рыночная экономика, где фирмы, предлагающие лучший товар, привлекают внимание большего количества покупателей и завоевывают рынок.

В самом начале Гражданской войны части красных существенно уступали частям белых (тот же Тухачевский летом 1918 проигрывал сражения), то они постоянно совершенствовались (и в 1919 году Тухачевский уже успешно бил белые соединения).

Причем преград таланту не было практически никаких: Аркадий Голиков в 15 лет стал командиром роты, в 17 командиром полка, в 18 – командиром отдельного полка. Судя по всему, не все у него шло гладко, т.к. с командира полка он понижен до командира батальона, а потом и командира отряда. Тем не менее взлет в составе воюющей армии совершенно потрясающий, ничего подобного у белых быть не могло. Разумеется, и сын безземельного крестьянина мог постепенно подняться до генерала в царской армии, но покуда он не становился генералом, он не мог командовать полковниками.

И таких, как Голиков/Гайдар, молодых и амбициозных, которым какое-то (или всё) время было по пути с красными, оказалось много. Социальный лифт, созданный солдатскими и прочими советами, дорогого стоил в глазах тысяч! Особенно с учетом того, что белые не предлагали никакого аналога, наоборот могли отобрать полученное этими успешными карьеристами новое социальное положение.

Большевики постоянно искали новые, наиболее эффективные пути достучаться до масс: в начале 1917 они предложили лозунг “Да здравствует гражданская война!”, но поняли, что народ устал от войны, и сменили его. И такие “коррекции курса” делались большевиками постоянно. Потому что руководство – Ленин и Троцкий, – четко понимали стратегическую цель (построение коммунизма) и тактические задачи (удержаться у власти, чтобы потом, когда-нибудь, достичь и стратегической цели).

Уже с момента разгона Учредительного собрания в январе 1918 года можно было сделать вывод, что жажда власти у большевиков превыше всего остального, что, помимо желания удержать захваченную власть, у них нет никаких принципов. Так что ретроспективно становится понятно, что “красный террор” и “большая чистка” 1930-ых и все последующие репрессии стали неизбежны уже в начале восемнадцатого года. Шансов на то, что большевики сойдут с пути репрессий ради удержания власти, было ничтожно мало.

И желанием удержать власть любой ценой красные принципиально отличались от белых, которые и все вместе, и каждый по отдельности не чувствовали за собой морального права самостоятельно решать судьбу страны, предпочитая перекладывать ответственность на кого-то в будущем, на неизвестно когда и как избранное новое Учредительное собрание.
Главные лидеры белых были генералами, которые не особо понимали политический процесс, подспудные политические течения, не умели находить с кем-то общий язык, уступать, соглашаться, вступать во временные союзы. Из-за чего упускали возможность за возможностью.

Парламентские партии в большинстве случаев уважают законы страны и международные соглашения. Этим кадеты, эсеры, меньшевики и прочие отличались от большевиков. Так что все силы в руководстве белых – и генералы, и политики из Думы и Учредительного собрания, – стояли за исполнение обязательств перед союзниками. Это лишало белых свободы маневра. В отличие от большевиков. Когда один из противников скован большим количеством правил, чем второй, шансы второго на победу существенно выше. Если бы белые сумели это понять, у них был бы шанс победить, хотя бы тем, чтобы уступив часть – Финляндию, Украину и Польшу, – сохранить большую территорию России, хотя еще в январе 1918 в “14 пунктах” президент Вудро Вильсон очертил новое видение мира и это видение поддерживало национальную независимость бывших частей Российской империи (и к концу 1918 это мнение разделяли и Франция, и Англия). Увы, белые предпочли принципы победе над врагом. Что стоило стране миллионов убитых и умерших от голода.

Политическая недальновидность и парламентская порядочность оппозиционных большевикам политиков стали ясны, когда на первом заседании Учредительного собрания в январе 1918 года, были аннулированы декреты большевиков о земле, о мире и т.д.. Юридически это было правильное решение, но одновременно являлось и политическим самоубийством. Отказ признать реальность захвата крестьянами помещичьей земли, осуществленной в 1917 году, означал, что крестьяне больше не захотят слушать разговоры об Учредительном собрании, которое сами и выбирали. Отмена большевистских декретов должна была тут же усилена принятием собственных законов о мире и земле. Но пожелания избирателей показались менее важными, чем логика политической процедуры (если отменили плохой, незаконный указ, нельзя принимать тут же практически такой же) и желание соблюдать международные обязательства.

Еще один заслуживающий внимания момент: на момент захвата власти в России и начала Гражданской войны социальная структура общества в общем и целом была довольно жесткой, интересы разных сословий толком не пересекались. Потому поиск компромисса среди разных групп и течений белых был столь трудным. Партийная дисциплина заметно облегчала жизнь красным – никаких дискуссий, никаких компромиссов, как в Политбюро решили, так и будет. Но не менее важно, что и Ленин, и Троцкий ежесекундно реагировали на изменения ситуации и меняли решения, чтобы добиться наилучших результатов в новых обстоятельствах.

Проблемой белых было и то, что цеплялись за принципы и декларировали они стремление к централизации – “единая и неделимая Россия”, – при почти полной неспособности координировать действия между армиями, фронтами, дивизиями, полками и группами. Красные же говорили о свободе и готовы были гнуться при переговорах, но на деле проталкивали жесточайшую централизацию. В итоге белые сами себя лишали возможности создавать и сохранять союзы, но не имели никаких преимуществ центрального командования и унифицированного подхода.

Можно сказать, что белые не были нацелены на победу, они не желали понимать, что речь идет о выживании и что новые условия (Гражданская война с беспринципным и хитрым противником) требуют новых подходов. Они не смогли понять, что корни проблем – в устройстве царской России, в ее институтах, которые не устраивали большинство жителей, особенно наиболее активных “пассионариев”.

Как это ни прискорбно, но интеллектуально белые проиграли по всем статьям: и пропаганда у них была никчемная, и анализировать ситуацию они не умели, и гибкости подхода не было ни в отношениях с внешними силами, и социальные лифты они создавать не желали, и солдат обучать, и превращать народ в свободных граждан не хотели, не сумели предложить народу более привлекательную программу, чем большевики.

Теперь давайте вернемся к позиции Андрея Зубова. Морализаторство позволяет поднять самооценку, но крайне редко позволяет понять движущие силы и причины происходящего. Если массы не разделяют какое-либо мнение, как не разделяли крестьяне во время Гражданской войны позицию белых, видимо, у них есть для того причина, видимо, им выгоднее не та позиция, что так любезна сердцу моралиста.

Нет смысла в попытках превратить людей в ангелов: они многократно опробованы и в абсолютно всех случаях заканчивались провалом. Нужно создать такую систему, чтобы правда и честь были выгодны или хотя бы не являлись бременем. Тогда людям будет проще выбирать хорошее поведение.

Но и при создании новой, делающей нравственность выгодной, системы нельзя забывать, что нравственные критерии – далеко не единственные, движущие людьми. И куда надежнее заинтересовать материально, чем рассуждениями о морали (и тем паче обвинениями в недостойном поведении!).

Вероятно, вдумчивый читатель может захотеть защитить Андрея Зубова тем, что в социальных сетях все мы часто пишем глупости, не особо продумываем собственные слова, выбираем эмоциональный подход, вместо рационального.
И читатель, как всегда, будет прав. Но… Есть один нюанс: еще в журнальной статье в 2004 году, т.е. 15 лет назад, Зубов озвучивал практически те же самые морализаторские соображения.
Такое впечатление, что время остановилось, мысль замерла и замерзла, и человек не захотел чуть лучше разобраться в вопросе, полистать новые материалы, узнать какие идеи возникли у других интересующихся тем же вопросом за последние полтора десятка лет, попытаться найти дополнительные объяснения, не обвинять, а понять источник ошибок, увидеть у каждой из сторон не только моральную правоту или неправоту, но и недостатки у хороших и умения/навыки у плохих, разобраться, чем привлекали больше одни, а чем другие, почему миллионы людей приняли неверное с его точки зрения решение, что ими двигало, что им было выгодно, а что – в убыток и т.д.

Андрей Зубов не любит коммунистов. И в этом его можно только поддержать. Но белые проиграли потому что звали в прошлое, вместо того, чтобы предложить будущее, как это сделали красные. И нет никакого смысла поддерживать Зубова в том, что он не желает по-настоящему задумываться, а цепляется за ничего не объясняющую апостериорную моральную правоту. Ибо отказ от анализа может привести только к повторению ошибки. Ведь последнюю так и не поняли. Не пожелали понять!

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.