О легитимности власти

Гарри Каспаров призвал Запад отказать нынешнему кремлевскому режиму в легитимности. Бывший чемпион мира по шахматам ссылается на обыски и аресты российских диссидентов и на падение популярности архивора как на доказательство того, что и режим, и тот, кто его возглавляет и удерживает как целое, не легитимны.

Если обратиться к определению, то узнаем, что для россиян “легитимность – это согласие народа с властью, его добровольное признание за ней права принимать обязательные решения”. Для англоязычных же, речь идет только о понимании, что власть принимается людьми. Из чего следует некоторая тавтология: коли власть легитимна, то у нее есть законное право управлять страной, а коли право управлять есть, то власть легитимна.

Легитимность власти согласно Максу Веберу может держаться на традиции – “власть от Бога”, “всегда так было”, или на харизме лидера, или быть “рациональной”, т.е. держаться на доверии народа, что власть не нарушает и не будет нарушать закон, потому эта власть в интересах народа.
Какие-то другие, не столь отдаленные временем от нас, политологи и социологи полагали, что легитимность может обеспечиваться гражданами, какие-то – что качеством, т.е. результатом, управления, какие-то вспоминали о международных соглашениях, или онациональном законодательстве, начиная с Конституции.

Теперь с твердых каменных плит чужих мнений попробуем сделать шаг на зыбкую почву собственных рассуждений. Первое, что каждый человек узнает о власти, что власть равна силе. К власти можно прийти разными путями, но во всех случаях власть – это возможность навязать свои пожелания к исполнению другими людьми.

Власть закона, власть свободных граждан, олигархии, политических партий, религиозных лидеров, фюрера, клептократов, тирана, царя или толпы – не имеет значения, какая власть, но она всегда может заставить человека сделать то, что он сам бы делать не стал – выпить яд или заплатить налоги, штраф, пойти служить в армию и т.д.

Что же дает право власти принуждать человека? Как мы уже отметили выше, власть опирается на силу, на возможность принуждения. Различия сводятся к тому, какую сказку рассказывают о том, что является источником силы – существующие в стране законы, мнение большинства граждан, мнение верховного жреца или поддержка армии или еще что. Законы могут быть несправедливыми, невыгодными большинству, мнение людей может меняться, им можно манипулировать, да и вообще почему мнение миллиона идиотов должно означать, что именно данное мнение предпочтительно для общества в целом, чем мнение тысячи или десяти, или конкретного человека в частности. Про легитимность “от Бога” или из-за того, что сколько тысяч штыков или пулеметов поддерживают ИКС, а не ИГРЕК, возможности вести разумный разговор нет.

Таким образом разговор об источнике легитимности власти заведомо иррационален. С одним уточнением: одна существующая система может предлагать более эффективную систему взаимоотношений, чем другая. Из чего не следует большая или меньшая легитимность любой из них, потому что эффективность становится понятной по прошествии десятков лет, а легитимность оценивается в конкретный момент, в настоящем.

Что заставляет переформулировать критерии оценки легитимности. Легитимность власти определяется тем, что в настоящий момент никто не обладает большей силой, чем власть. Соблюдает власть ее собственные или доставшиеся ей “в наследство” и не отмененные ею законы – не имеет значения. До того момента, когда большая сила скидывает один режим и ставит на его место другой. Только после смены режима имеет смысл вспоминать о соблюдении закона прежними правителями и их приверженцами.

Важно понимать, что сила может быть военной, а может быть и политической, может быть внешней, а может – внутренней, как внутри дворца, или в других кварталах столицы, или в других регионах страны. Можно представить экономическую силу, можно религиозную, демографическую, наркотическую, бандитскую, шпионскую, спецназовскую, колдовскую и т.д. и т.п. Всё, что нужно от новой силы, – показать, что она больше прежней, скинуть последнюю, лишить оную поддержки.

Это позволяет пойти еще дальше и определить легитимность власти как наибольшую силу, которой в настоящий момент обладает любая группа в стране. Размер группы не имеет значения: отряд спецназа может захватить президентский дворец, или тысяч 50 революционных солдат и рабочих захватывают главные центры столицы, или пол-миллиона граждан может выйти на главную площадь страны, или 46% голосовавших – 63 миллиона человек отдадут свои голоса одному кандидату, или 31% всех имеющих право голоса, т.е. 47% голосовавших числом 171 миллион голосов приведут к власти новую партию. Во всех перечисленных случаях оспаривать легитимность толком не получалось – ни у одной группы в стране не было большей силы, чтобы скинуть власть. Особенно, когда на стороне новой власти была поддержка закона, а против последнего никто не желал выступать.

Совершенно не обязательно говорить о смене власти в стране. 3.5 года назад толпа из нескольких сот человек не позволила выступить консервативному публицисту Бену Шапиро в университете в Лос-Анжелесе. Полиция защитила его от всех возможных попыток оскорбить действием, но выступление было сорвано, т.к. ни одна группа не продемонстрировала большую силу – руководство университета по сути самоустранилось, университетская полиция получила приказ не вмешиваться, местные власти не пожелали лезть в “университетские дела” и всё.

Существенна одна характеристика той силы, которой располагает власть, – готовность к большему риску. Та группа, которая показывает, что готова рискнуть пожертвовать большим, чем остальные, – при прочих равных! – выигрывает. Можно сформулировать иначе: власть достается той силе, которая готова к большему риску, чем остальные.
Представьте подростков во дворе. Один готов драться до первой крови, а второй – чуть ли не до смерти, не останавливаясь после сломанных костей. Поняв, чем это ему грозит, первый весьма вероятно не станет драться, т.к. риск неприемлемо высок для него. Или представьте несколько партий, одна из которых имеет боевиков, избивающих оппонентов, разгоняющих их марши и собрания. В этом сценарии агрессивная партия добьется куда большего, если ей не будет противостоять полиция, стоящая на страже закона и защищающая политических оппонентов и арестовывающая боевиков.

Тут необходимо пояснение. Террорист жертвует жизнью, случайный прохожий совершенно не желает жертвовать собой, как и среднестатистический полицейский или солдат. Тем не менее террористическое движение в целом практически всегда проигрывает, т.к. группа мала, не способна к открытому противостоянию регулярной армии или даже полицейским батальонам, а потенциальные союзники среди населения идти на особый риск не хотят, им аресты не нужны. Преследования со стороны полиции и спецслужб в отношении политических и религиозных диссидентов представляют куда больший риск для среднего диссидента, чем риск стать жертвой теракта для среднего гражданина. Даже если из 10 тысяч членов какой-то террористической организации абсолютно все, 100% решат стать самоубийцами, их сила будет меньшей, чем у армии в 100 тысяч, где каждый солдат оценивает риск гибели в 10 или 20%.

Если вернуться к нынешнему российскому режиму, то его международная легитимность держится на том, что никто не желает воевать со страной, обладающей морально- и технически- устаревающим, но в самом худшем случае вторым в мире ядерным арсеналом (некоторые западные эксперты говорят о том, что ядерный арсенал Кремля отнюдь не устаревающий, что нужно активно развивать свой, т.к. российский представляет большую угрозу, а в каких-то вопросах у российской армии потенциально может быть и преимущество). Именно этот арсенал и периодические истерики о том, что “можем и использовать”, и обеспечивает РФ место в Совете Безопасности ООН, и сотрудничество с абсолютно всеми крупными мировыми игроками (под вопросом только отношения с Англией, испорченные отравлением Скрипалей). В дополнение к военной силе у Кремля есть еще сила нефте-газово-сырьевого экспорта, в котором нуждаются и Западная Европа, и Китай.

Внутри страны легитимность клептократии держится на дубинках омоновских гестаповцев, на штурмовиках “росгвардии”, поддержке армии и контроле над денежными потоками. Детсадовские разборки между кликами российской оппозиции помогают власти, т.к. демонстрируют населению, что внятной альтернативной силы нет. А коли нет силы, то нет и легитимности.

Легитимность нынешнего клептократического режима не может быть поколеблена коренящимися в фантазиях призывами перестать вести дела с постоянным членом Совета Безопасности, являющимся одним из существенных торговых партнеров ЕС (к слову, на 2018 год более важным, чем Япония и Индия вместе взятые).

Думается, что внутри страны легитимность жуликов и воров может быть постепенно снижена только обучением масс, разъяснением порочности используемого режимом подхода, его принципиальной неспособности сделать страну “великой” и существенно улучшить жизнь граждан в долгосрочной перспективе, т.к. Запад работает нас снижением потребности в углеводородах, что означает снижение спроса и, как следствие, цен на нефть и газ.
Когда до большего процента людей начнет доходить, что по определению вертикаль власти будет душить любую идущую снизу инициативу, блокировать развитие независимого от правительства бизнеса, то есть будет всегда препятствовать независимости граждан, их контролю над собственными жизнями и возможности развивать новые отрасли, люди начнут понимать, что поддержка клептократического режима противоречит интересам, как их личным, так и их детей. Это не лишит Кремль внутренней легитимности в одночасье, но за годы. При этом научившиеся критически осмысливать происходящее люди смогут сделать более осмысленный выбор после падения режима, если/когда это произойдет внезапно (всякие варианты подобного развития событий обсуждались недавно).

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.