Когда нужна иерархия

Нил Фергюссон – шотландский историк, в последние годы живущий и работающий в Соединенных Штатах, в 2018 году опубликовал новую книгу – The Square and Tower: Networks, Hierarchies and the Struggle for Global Power. Книга получила и довольно положительные, и откровенно негативные отзывы, как, пожалуй, и всё что делает шотландский историк.

В упомянутой работе плоская структура организации на рыночной площади противопоставляется иерархической структуре управления, олицетворяемой башней (замка или ратуши). Фергюссон отмечает, что в основном историки базировались на документах, представляющих “вид из башни”, тогда как влияние связи между людьми вне иерархического порядка, по мнению шотландского историка, гораздо важнее.

Писать о книге пока рано, как и защищать или опровергать взгляды Нила Фергюссона, но думается стоит разобраться в том, может ли иерархия приносить пользу, и насколько она плоха или хороша.

Для начала стоит подчеркнуть, что ни от поддержки демократии, как принципа, ни от либертарианских взглядов ВПС не отошел. Не будем забывать, что у любой хорошей вещи есть свои ограничения: к примеру, черная икра – замечательный продукт, но для горячего блюда или в качестве десерта, или как средство быстро поднять уровень сахара в крови она не особо годится. Но несмотря на перечисленные недостатки, не перестает быть – с точки зрения любящих ее, – хорошим и вкусным продуктом.

Итак, все мы знакомы с иерархическими системами, где один (или несколько) из уровней подчинен (подчинены) другому/другим. Начальник может отдавать приказы подчиненному, а вот подчиненный не может приказывать начальнику. Командир может послать солдата или подчиненного ему офицера и в наряд, и на смерть, но не наоборот (послать командира подчиненный может, но рискует при этом жизнью, т.к. жесткая армейская иерархия обладает суровыми средствами принуждения и наказания).

В политическом пространстве пример иерархии – абсолютная монархия, тогда как пример одно-уровневой, плоской структуры, лишенной и намека на иерархию – анархистская или либертарианская утопия, где ни у кого может ни быть права кому-либо что-либо приказать сделать.

Представительная демократия предполагает некоторую степень иерархии: когда граждане голосуют за политиков, последние обладают правом принимать законы, кои граждане будут обязаны выполнять. А если будут нарушать, то их можно будет принудить к исполнению с помощью полиции и т.д.

Поскольку у всех имеется опыт общения с чиновниками, осуществляющими воплощение в жизнь решений политиков, у всех или почти всех имеется внутреннее ощущение, что иерархическая система работает куда хуже, чем “социальная группа”, состоящая из примерно равных по положению людей. Насколько это ощущение верно?

Эффективность демократии в отличие от тоталитаризма определяется тем, что первая позволяет информировать как и о достижениях, так и об упущениях и ошибках без особого риска для сообщающего. Рассерженный плохой новостью король может приказать отрубить гонцу голову, при демократии такое невозможно. Демократия является, если можно так выразиться, системой с открытой обратной связью в противовес системе, где дозволена только положительная обратная связь, но не негативная обратная связь – то есть мы имеем дело с “системой с ограниченной/закрытой обратной связью”.

Царь или тиран готов слушать лесть, но не критику. Критика демократического правительства получает поддержку оппозиции и может привести к смене правительства. Если оппозиция не критикует правительство или смена власти не предполагается, мы имеем дело не с демократией, но с тиранией, какую бы маску сей режим ни носил.

Эффективность демократии держится исключительно на том, что о проблемах сообщают как можно раньше, что позволяет исправить ошибки на раннем этапе, еще до того, как они причинят существенный (а то и непоправимый!) вред.

Вроде бы все чётко и ясно – у иерархии нет никакого шанса. Но поскольку история представляет нам многочисленные примеры иерархий, да и в современном обществе сохраняются многочисленные иерархии, например, в достаточно крупных фирмах и армии, то следует предположить некие положительные стороны у иерархии, возможную выгоду от её существования в определенных случаях.

Плюсы демократии – или эволюции, или рынка, тоже являющихся “системами с открытой обратной связью”, – связаны с тем, что множество участников заметят проблему, сообщат о ней и примут меры к ее устранению куда быстрее, чем если о проблеме нужно сообщать начальникам, чтобы кто-то из них, на каком-то, скорее всего не самом низком, т.е. раньше получающем информацию, уровне принял решение о действиях.
Но что если у нас нет тех, кто предложит нечто разумное и полезное? Или предложения будут контр-продуктивны, т.е. приведут к обратному сравнительно с желаемым результату?

Помните выражение “медвежья услуга”: решил медведь мужику услужить, и пока мужик отдыхал, отгонял от него мух, когда она из особо наглых мух села на лицо мужика, медведь размахнулся и убил муху! Заодно убив и мужика. Такая вот сомнительная услуга. И дело не только в сказочном анекдоте, но в том, что довольно частo вмешательство кого-нибудь не особо толкового с низких уровней иерархии может принести вред, а не пользу.

Один из простых примеров – семья: маленькие дети могут хотеть решать сами за себя, что им носить, что делать дома, куда идти гулять, когда делать уроки и делать ли вообще, когда идти спать и т.д. Их действия могут причинить вред прежде всего им самим, как в краткосрочной (заболеют, получат травму или двойку и т.д.), так и в долгосрочной (не получат аттестат зрелости, не закончат школу и/или университет, ограничат собственные карьерные возможности и т.д.) перспективе. Почему? Потому что дети мало знают, у них нет жизненного опыта, потому что они эмоционально вовлечены и больше заинтересованы в немедленном удовлетворении желаний, а не в отложенном, пусть последнее и существенно более выгодное для их будущего.

Точно также многие взрослые не способны понять, что идет им на пользу, а что во вред, потому переедают, курят, пьют и т.д. И такое инфантильное поведение подводит сторонников усиления государственного вмешательства в жизнь предлагать новые законы и правила, как бы лишить “простых людей” свободы делать глупости якобы ради их, людей, собственного блага.

До тех пор пока люди несут ответственность за собственные действия, они способны быстрее и точнее отреагировать на негативные сигналы из окружающего мира. Если же последствия достаются одним, а решения принимаются другими безо всякого риска, т.к. негативная обратная связь до чиновников практически не доходит, то количество ошибочных действий будет постоянно расти, пока их количество не станет угрожать существованию самой системы.

Не будем забывать, что довольно часто работники в фирме или видят неполную картину, – только ту гайку, которую закручивают, – или не желают участвовать в принятии решений из-за зависти, лени или еще каких соображений или ощущений. При таком раскладе иерархическая модель будет куда эффективней, чем демократическая “плоская” структура.

Однако как только мы добавляем к “плоской” структуре личную заинтересованность, то появляется желание предлагать новые идеи, решения и выполнять их, эффективность “плоской” структуры относительно иерархической возрастает многократно.

Что приводит нас к попытке совместить преимущества плоской и иерархической структуры в одной организации: “плоская” структура на уровне проекта, но иерархическая в вопросах распределения ресурсов и определения стратегической перспективы.

Теоретически это должно быть возможно. На практике распределение ресурсов постепенно погребает под собой относительную свободу “плоской” структуры: делящий деньги начинает навязывать свою волю нижестоящим, среди последних начинается борьба за ресурсы. В результате больше преуспевают те, кто превращают свою группу в иерархическую, т.е. отходят от “плоской” структуры, как не особо подходящей для подковерных игр и продавливания своего решения в кабинетах власти.

“Плоская” структура эффективна за счет конкуренции множества имеющих практически равные возможности, но использующих оные в разной степени и разных комбинациях.

Например, если мы говорим о конкуренции производителей товаров или услуг: каждая единица при этом может быть как иерархической, так и не-иерархической, это не имеет значения, главное – скорость принятия решений, которые позволят опередить остальных, предложив продукцию по наименьшей цене или по той же, но лучшего качества.
Сумеет или нет конкретная фирма наилучшим образом использовать таланты своих работников, не так важно, как способность предложить рынку наилучший возможный товар по наилучшей цене. А решил это один менеджер, который заставил всех работать согласно его личным приказам, или это был результат мозгового штурма и прочих методов группового взаимодействия всех работников ради повышения производительности, – не имеющие особого значения детали (хотя на круг шансов, что один человек будет раз за разом принимать столь же успешные и правильные решения как группа, ничтожно мало, но несколько раз кряду это все же не исключено).

Итак, бунт против иерархии или настаивание на её сохранении ценны только в контексте реальных альтернатив в настоящих условиях. Если никто из работников не желает творчески подходить к делу и нести ответственность, то иерархия – единственно возможный вариант. Но если ситуация изменится и появится хотя бы один работник с творческим подходом, не боящийся ответственности и желающий пробовать новые подходы, то переход к менее иерархичной, более “плоской” структуре становится оправданным. Как минимум, как попытка. Не факт, что получится, но для организации это будет полезно.

В случае же подавляющего большинства фирм на Западе уменьшение количества начальников и перераспределение ответственности на более низкие уровни с тем, чтобы появились заинтересованность быстрее замечать ошибки и пробовать решить их, – назревшая необходимость.
Пожалуй, это главный резерв роста производительности труда, до сих пор используемый крайне мало. Во всяком случае, такой вывод получается из прочитанной литературы и личных наблюдений в паре дюжин компаний.

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.