Корни коррупции и их уничтожение

Коррупция – если задуматься над смыслом всем известного термина, – это порча нравов в обществе, когда имеющие власть, используют последнюю для незаконного обогащения. Разумеется, нравы в обществе могут портиться и по другим причинам, например, из-за тирании, несменяемости власти, религиозного или идеологического диктата, но как только мы обнаруживаем признаки получения материальной выгоды кем-либо из имеющих власть, следует добавить коррупцию к числу имеющихся проблем.

Вопреки распространенному мнению тирания отнюдь не противостоит коррупции. Более того, она ее поощряет. Правда, в основном не в тех формах, которые больше всего беспокоят массы.
Коррупцию можно условно классифицировать по размерам – мелкая, крупная и системная. “Мелкая” касается населения в повседневных условиях: когда взятки вымогает паспортистка, сантехник, милиционер, чиновник за то действие, которое они вроде должны сделать, но или не обязательно сегодня, или могут – за “благодарность”, – не сделать.
Условно “крупная” коррупция касается отклонений от процедуры – в “нужную” сторону, – на высоких уровнях – начальники в министерствах, вплоть до министров, судьи в городских судах и выше, городское полицейское и прочее начальство и дальше вверх по бюрократической лестнице. Принципиальных отличий “крупной” коррупции от “системной” нет, последняя по сути означает только то, что без взятки (наличными, подарками, одолжениями или “борзыми щенками”) в некоей стране ничего нельзя сделать.

В советские времена над вымогающим “бутылку” сантехником смеялись в фельетонах, коробка конфет секретарше для ускорения процесса тоже не была редкостью, но на уровне взаимодействия с народом чиновники предпочитали не рисковать и совсем уж в наглую не вымогали. Но и не отказывались. В самом худшем случае недовольная публика могла написать письмо в партком или газету и проблема якобы решалась. Вернее так: и тогда некоторые проблемы, о которых редакция смогла – свободы слова при советской власти не было, газеты писали только то, что им разрешали, и так было до перестройки, – рассказать читателям, решались для конкретных жалобщиков.

На высоком уровне и в сталинские времена была коррупция, но о ней не писали. Нельзя было. Чтобы не прослыть “врагами народа”, “клевещущими на советский общественный и государственный строй” и не отправиться в “места, не столь отдаленные”. Кто-то воровал вагонами, кто-то составами, пятилетние планы при Сталине срывались точно также, как при Брежневе, что в условиях плановой экономики означало, что одно предприятие произвело нужную продукцию, а другое ее не использовало в полной мере, т.е. где-то должны физически остаться миллионы тонн металла, древесины, пластмассы и т.д. Возможно, в виде бракованной продукции. Тем не менее это свидетельство коррупции, каковую покрывали на высоких уровнях.

Главное отличие тирании – допустим, сталинской, – от нынешней ситуации в РФ: страх говорить о проблемах, животный страх, который останавливал мысль, люди боялись сами себе признаться в том, что может быть дела не столь хороши, как их описывают в “Правде” и расписывают на политинформациях и собраниях. Если нельзя признаться и близкому другу, и жене/мужу о том, что кто-то из начальников что-то не то делает, то максимум можно предположить, что конкретный начальник, за которым можешь наблюдать, отступает от “коммунистических норм”, но критиковать систему оснований нет, т.к. больше ни о каких случаях коррупции человеку не известно.

Не будем забывать, что в сталинские времена в СССР существовал так называемый “партийный максимум”, якобы ограничивающий доходы больших начальников. Но при этом были закрытые “распределители”, всякие варианты “помощи”, машина с водителем, за которую не надо было платить, государственные дачи, скрытые от глаз простых смертных, пансионаты и санатории и т.д. и т.п. Одним словом, тирания – не самое лучшее средство от коррупции.

И дело не только в исторических примерах о ситуации в СССР, но в причинах коррупции – они всегда связаны с наличием власти в чьих-то руках вместе с правом решать, что и когда делать или не делать. А власти и произвола у отдельных людей заметно больше при авторитарной форме правления, чем при республиканско-демократической. И диктатура или тирания, или абсолютная монархия обеспечивают максимальную степень потенциального произвола.

Разумеется, можно легко представить частную фирму, владелец которой погряз в непотизме и нанимает и продвигает исключительно родственников. Вот только как долго некомпетентные руководители смогут выдерживать конкуренцию со стороны других фирм, где продвигают за качественную работу, дельные предложения, усердие и талант? Я бы предположил, что счет пойдет на годы, максимум все закончится за десятилетие. При условии, что мы имеем не ограниченную правительственными указами рыночную экономику. В монопольной структуре запросто можно продвигать родню и приятелей, не заботясь особо о качестве и цене продукции/услуги, поскольку никуда потребители не денутся.

Итак, корень коррупции – государство. И чем больше государство лезет в жизнь людей, тем больше мелких “корешков” оказывается у коррупции в стране, тем больше людей получают личную выгоду от существования коррупционной системы и тем сложнее выкорчевать коррупцию.
Коррупция работает по схеме: тот, кому выгодно некое решение власти, но не противоположное, пытается воздействовать на носителей этой власти дабы склонить их к выгодному ему лично результату; представители власти могут склониться в одну или другую сторону и выбирают то, что принесет им бОльшую выгоду. Общество в целом в убытке, т.к. недополучит выгоду, а то и понесет прямые потери.

На территории пост-советских государств (за исключением Прибалтики) коррупция является системной и заканчивающейся на самом верху. На Западе коррупция принимает более тонкие формы и мало заметна рядовым гражданам.

Канадец или американец не станет предлагать взятку полицейскому, остановившему его за превышение скорости. Чиновник не пытается получить взятку у владельца бизнеса или гражданина за справку, выдачу документа и т.п. На этом, низовом или бытовом, уровне коррупции практически нет (в относительно недавнем прошлом – и в 1970-80-ые, вплоть до 1990-ых, – американские и канадские полицейские были подвержены коррупции, – пусть и на порядок-другой меньше, чем нынешние российские, – сегодня же степень их коррумпированности существенно ниже, и законопослушные граждане ее не чувствуют).

Тем не менее наличие государства со всеми правительственными структурами означает возможность коррупции. И она с завидной регулярностью обнаруживается. Пресса и публика в некоторых случаях возмущаются, но – подчеркну, – абсолютное большинство граждан стран Запада не чувствуют на собственной шкуре негативных последствий (невидимые последствия есть, но массы о них не задумываются).

В книге Кэрен Давиша, умершей в прошлом году исследовательницы советских и постсоветских стран, Путинская клептократия подробно, в деталях разбираются все коррупционные схемы, в коих был замешан российский архи-вор, начиная с его немецких контактов и первых серьезных преступлений в питерской мэрии. Что самое важное во всех жульнических схемах, кои использовались, – они все требовали государственного участия. Члены кооператива “Озеро” не обладали и не обладают никакими бизнес-талантами, кроме умения разворовывать государственные средства и создавать условия для оного разворовывания.

И это касается не только одной седьмой части суши, но в большей или меньшей мере практически всех стран: государственные закупки товаров и услуг, исчисляемые в среднем по странам 10-20% ВНП (в ЕС в целом около 14%, в Штатах федеральные около 3% плюс сколько-то на уровне отдельных штатов и муниципалитетов) – источник явной или скрытой коррупции. Явная коррупция означает банальное разворовывание, скрытая – получение контрактов исключительно фирмами с нужными связями. “Обычные” фирмы могут подавать заявки на государственные заказы, но раз за разом им будут отказывать. Те же, кто получает упомянутые заказы, могут быть более опытными, а могут быть и лучше связанными с людьми, принимающими решения, и имеющими возможности повлиять на то или иное их решение.

Безусловно, идеальное либертарианское решение – минимизировать роль государства до предела, чтобы занималось защитой жизни, свободы и собственности граждан, т.е. содержало исключительно армию, полицию и суды. Но в реальности, а не в фантазии, оно в обозримом будущем недостижимо.

Потому давайте посмотрим на то, что составляет львиную долю коррупции в Америке – на официально-разрешенную лоббистскую деятельность. В классическую коррупционную схему “заинтересованное лицо – представитель власти” вносятся минимальные поправки: заинтересованное лицо – лоббист – (порой и “выгодо-получатель” из числа близких к политику) – собственно политик на выборной должности.

Лоббирование в тех Штатах строго регулируется законами, но это не меняет главного – конфликта интересов, возникающего в момент, когда принимающий решение носитель власти получает официальное или не официальное, прямое или опосредованное “пожертвование” и его личная выгода заставляет его занять определенную сторону в каком-либо вопросе.

Смысл лоббирования именно в том, чтобы за деньги повлиять на власть. Точно в том же смысл взятки. Так что лоббирование – это форма коррупции. Легальной, но тем не менее вредной для общества коррупции.

В 2010 году Верховный суд США принял решение, что корпорации и профсоюзы и прочие организации имеют право на свободу слова и потому могут делать политические пожертвования. Я не предлагаю отменить решение, но оно должно быть дополнено условием: делающий политическое пожертвование не может получать выгоду от этого пожертвования.

Допустим, профсоюз учителей хочет дать деньги Демократической партии – никаких проблем, но данный профсоюз не должен работать на правительство, т.е. этот профсоюз должен представлять не государственные школы или школы, которые получают гранты, “ваучеры” или иные формы государственной помощи. Или некая корпорация дает деньги демократам или республиканцам – ее право, но никакого участия в государственных контрактах, никаких грантов от правительства и т.д.

Работник корпорации или член профсоюза может давать деньги кому угодно, но как только это действие становится координированным на уровне организации – хоть фирмы, хоть профсоюза, – оно становится нелегальным и все пожертвования, той же политической структуре от работников или членов должны обнулиться. Должно быть достаточно одного сигнала от кого-то, что глава фирмы или профсоюза кому-то рекомендовал дать деньги Х, чтобы никакое пожертвование от подчиненных этого руководителя не дошло до адресата.

Но не будем забывать, что у коррупции два конца. Мало разобраться с делами на одном конце, нужно решить и вторую часть проблемы.
Политики могут получать пожертвования от кого угодно, но любое идентифицируемое пожертвование – от торговой ассоциации, профсоюза, фирмы и т.д. – лишает политика права принимать решения по данному вопросу. Взял деньги от фармацевтической фирмы – 3 года не голосуешь по законам, которые касаются фарм.индустрии и т.д.
Конгрессмен может брать деньги от частных фирм и дальше, но он не будет продавать свой голос. Что лишит фирмы желания жертвовать политикам, т.к. они не смогут вернуть свои вложения сторицей.

К сожалению, ситуация хуже, чем большинство американцев полагают: как показал журналист Питер Швейцер в своей новой книге Secret Empires система не может уследить за непрямыми взятками – выгодными контрактами, которые получают фирмы детей (и прочих родственников и близких друзей) видных политиков. В этом замешаны и демократы Байден и Кэрри, и республиканец Митч МакКоннелл, и многие другие – вплоть до Трампа и Кушнера, хотя к последним претензии весьма невнятные, совсем уж явно в вину ничего не поставишь. В целом в списке замазанных коррупцией демократов больше, но это ничего принципиально не меняет, т.к. система должна работать без сбоев вне зависимости от того, кто в настоящее время получает больше выгоды. Чтобы не держать в неведении, сразу замечу, что дают опосредованные взятки правительственные структуры из Китая, РФ, Северной Кореи, Монголии и т.д.

В связи с чем можно предложить закон, запрещающей контакты фирмам с правительствами более, чем одной страны. Это означает, что если компания АБЦ подается на грант или хочет получить контракт с правительством США или городом Боулдер в Колорадо, то эта самая компания АБЦ не должна иметь прямых или непрямых контактов с правительствами Китая, России, Франции, Израиля и т.д. Включая наём родственников членов правительства и взаимодействия с фирмами, связанными с иностранными правительствами. Нарушение предлагаемого закона должно караться тюремным сроком для руководства компании.

Совершенно очевидно, что предлагаемое решение ударит по большому числу высокооплачиваемых лоббистов – оценки по США доходят до 100 тысяч человек со средней зарплатой в $90 тысяч в год, да и “политический класс”, т.е. профессиональные политики и партийные функционеры, от такой реформы здорово потеряют – никаких бесплатных обедов в шикарных ресторанах, никаких халявных билетов на лучшие места на концерты и спортивные состязания, никаких приглашений в загородные резиденции и на курорты за чужой счет, никакой возможности после ухода с нынешней работы найти высокооплачиваемую синекуру в лоббистской фирме или компании, ищущей государственные заказы. Потому противостоять подобной реформе будут – если хоть кто-то рискнет предложить, – совершенно остервенело, будут держаться за нынешнюю коррупцию руками и зубами.
Но поскольку подавляющее большинство граждан выиграют на порядок, а то и больше, чем потеряют лоббисты и политики, – ибо существенно увеличится эффективность экономики, бюджетные деньги будут использоваться более эффективно, пойдут на действительно нужные стране в целом проекты, а не будут обогащать исключительно отдельные группы за счет всех остальных, – то на круг реформа оправдана.

Предлагаемое решение касается Америки, но те же принципы можно распространить на Канаду и остальные западные страны, равно ничего не мешает и другим странам избежать ошибок и максимально сократить возможности для коррупционных маневров и сделать свои экономики более привлекательными для инвестиций, т.е. в конце концов повысить уровень жизни граждан. Посему гражданам борьба с коррупцией выгодна даже тогда, когда в будничной жизни они с коррупцией нос к носу не сталкиваются.

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.