Дороги к демократии

Черчиллю приписывают фразу: “Демократия – худшая из всех форм правления, если не учитывать все остальные” (“democracy is the worst form of Government except for all those other forms that have been tried from time to time”). Какой-то процент людей в демократических и тоталитарных странах соглашается с первой частью высказывания и склоняется к разным вариантам тоталитаризма, в основном коммунистическо-социалистического толка, но иногда и национал-социалистического. Чем именно недовольны эти люди?

Словарно-энциклопедическое определение демократии – форма правления, где все граждане обладают правом голосовать. Под голосованием полагается право менять направление развития страны, а не демонстрировать лояльность нынешнему узурпатору, который не участвует в дебатах с подставными и разрешёнными им самим кандидатами, получает значительное преимущество в освещении своей деятельности в СМИ и находится по сути вне критики. Те, кто против демократии, по сути против того, чтобы у их соседа было право на собственное мнение, они уверены, что есть всего два мнения – их собственное и неправильное, – посему хотят силой продавить своё.

Думается, что более верным определением демократии было бы такое – это форма правления с неограниченной обратной связью между властью и обществом. Что имеется в виду? Поясню на примерах.

Если вспомнить советские времена, то на фоне постоянных славословий коммунистической власти в отношении собственных действий изредка разрешалось критиковать “отдельные недостатки на местах”. Негативная обратная связь между обществом и властью ограничивалась этой самой властью.
Не облeченные властью критиковать толком никого не могли – ну, сантехника из ЖЭКа или портного, стоматолога или “несуна”, но не руководство района и тем более города или области. Даже руководители “системообразующих” предприятий были запретны для критики снизу. При этом более высокое начальство всегда могло критиковать нижестоящих.

Периодически – в основном во время войн, – и в Штатах вводились ограничения на критику правительства и прочие ограничения свободы слова. К примеру, в 1940 был принят так называемый закон Смита, направленный против анархистов, коммунистов и нацистов, призывавших к свержению властей. В годы Второй Мировой существовало министерство цензуры, а в годы американского участия в Первой Мировой создали службу, выполнявшую функции министерства пропаганды. Тем не менее ограничения были временными, и во многих случаях преследования с целью ограничить свободу слова, осуществляемые правительством, признавались в какой-то момент Верховным судом неконституционными.

Стоит обратить внимание, что ограничения на распространение информации в военное время не останавливали политический процесс, и в Конгрессе представители оппозиционной партии критиковали администрацию. То есть обратная связь между гражданами и властью сохранялась.

Согласившись – хотя бы на те несколько минут, что нужны для чтения данной заметки, – с предложенным определением демократии, можно разобраться в необходимых условиях, которые могут обеспечить существование этой демократии.

Одно из первых условий независимости от правительства – экономическая свобода, когда источник дохода не может быть отобран правящей партией. Что подразумевает уважение прав собственности и заранее известные пределы степени возможного вмешательства правительства в экономическую жизнь граждан, создание новых предприятий и функционирование существующих.

Достаточно давно было замечено, что для существования жизнеспособной демократии нужен определённый уровень экономического развития страны. Рискну предположить, что важен не уровень развития страны, но экономическая независимость граждан от правительства, чтобы не боялись высказаться против власти, не опасаясь, что тем самым обрекают собственных детей на голод.

Возможность существенно улучшить собственное материальное положение с помощью собственных усилий (а в некоторых случаях и создать одну из крупнейших фирм в какой-то отрасли) без помощи правительства – условие создания и существования демократии.

Если экономическая активность граждан ограничена множеством правительственных запретов, то максимум, на что способны люди – требовать “хлеба и зрелищ”. Озвучивающих же подобное требование легко подкупить в пользу любого, самого безумного и опасного решения.

Ещё один важный момент – главную роль в принятии решений должны играть те, кто чем-то рискуют и в случае успеха, и в случае неудачи. Об этом подробно и дельно написал Нассим Николас Талеб в книге 2018 года. Безнаказанность способствует принятию плохих, дурных, невыгодных, убыточных решений. Тот, кто ничего не потеряет в случае неудачи, не должен принимать решение (участвовать в обсуждении – сколько угодно), но только тот, кто что-то теряет.
Именно осознанно рискуя собственным благополучием, граждане отличаются от населения: граждане ставят на кон собственные жизнями, когда голосуют за войну, или могут потерять часть собственности, если поддержат неумную политику властей, увеличивающую государственный долг, налоги или иным способом способствующую финансовым потерям. Тот же, кто не пойдёт воевать сам или не потеряет ни копейки в случае провала очередного “национального проекта”, будет идти на неоправданный риск, ибо лично он в любом случае не пострадает.

Экономическая независимость от правительства и незыблемость права собственности обеспечивают основания для свободы слова. Последняя же создаёт каналы обратной связи между обществом и властью.

Итак, допустим, что перечисленные условия нужно соблюсти для создания демократической формы правления (или ее сохранения), что же требуется от граждан и власти? Или сформулируем иначе: какие дороги ведут к демократии, а какие – в обратном направлении?

Вроде бы всё просто: то, что увеличивает экономическую самостоятельность граждан, уменьшает степень экономической зависимости граждан от правительства, – хорошо. Как и то, что способствует озвучиванию абсолютно всех точек зрения, включая не нравящиеся элите и/или правительству.

Вот только если мы приложим данный критерий к современному миру, то обнаружим, что нам следует выкинуть в мусор большую часть международных рейтингов, т.к. они демонстрируют в основном пристрастность авторов и мало что сверх. К примеру, созданный левым журналом “Economist“индекс демократии” и французский “индекс свободы прессы” от ничуть не менее левых “журналистов без границ” ставят Швецию на почетное второе место, а Штаты на 25-ое и 45-ое место соответственно, игнорируя при этом, что в Швеции под угрозой уголовного преследования нельзя критиковать ислам, а партия, желающая пересмотреть иммиграционную политику страны, становится парией, несмотря на растущую поддержку среди избирателей, тогда как в Штатах можно критиковать ислам в такой же степени, как христианство, буддизм, иудаизм и т.д.
Аналогичная ситуация с цензурой критики в адрес ислама по сути имеется во всех странах Западной Европы.

Если демократия – это неограниченная обратная связь между обществом и властью, то политкорректная цензура, распространившаяся по всем странам Запада, – это дорога от демократии.

При этом степень экономической свободы максимальна в авторитарных Сингапуре и Гонг-Конге, а также растёт в странах Северной Европы, т.е. не особо зависит от движения к или от демократии. Экономическая независимость от правительства отнюдь не гарантирует политической свободы и наличия каналов обратной связи по не связанным с бизнес-деятельностью вопросам. Это необходимое, но не достаточное условие. Как и упомянутая выше свобода слова.

Поскольку коррумпированное правительство может задушить или отнять любой успешный бизнес, то без изменения на самом верху – в ходе революции или мирной смены власти, – экономической самостоятельности людям не добиться. Аналогично не от людей в основном зависит степень свободы слова в стране – авторитарный властитель может закрутить её по своему желанию, а единомыслие среди политкорректных элит может привести к мало чем отличающемуся от тоталитарного результату.

Что заставляет нас задуматься о возможности “экспорта демократии”, т.е. насильственного насаждения её внешней силой. В Германии и Японии это в целом удалось (современный откат Германии всё дальше от свободы слова не трогаем, до недавнего времени обратная связь между обществом и властью функционировала неплохо), а вот в Ираке – нет. То есть военная оккупация и создание условий для демократии отнюдь не гарантируют, что оная приживётся в конкретном месте в данную эпоху.

“Экспорт демократии” дорого обходится “экспортёру”, а у “импортирующей” стороны возникает сильное естественное желание сопротивляться. Плюс следует принять во внимание разное отношение к труду и степень индивидуализма, приемлемую для культуры в потенциально “импортирующей” стране, чтобы в определённых случаях даже не начинать обсуждение внешнего насаждения демократии как напрочь неосуществимого варианта.

Таким образом главные дороги к и от демократии в значительной степени контролируются правительством и элитой страны, а у обычных людей остаются лишь не особо мощные инструменты:
– открытие независимого малого бизнеса и поддержка других таких же малых предпринимателей вместо ведения дел с крупным и даже средним бизнесом, поскольку последние две категории в куда большей степени контролируются правительством, и…
– распространение отличной от официальной точки зрения по малозаметным властям каналам интернета.

Чем больше люди будут задумываться над тем, что выгодно им и что выгодно чиновникам, как неэффективно или неэтично, или несправедливо решение, продвигаемое властями или элитой, тем больше шансов у общества будет сдвинуться в сторону демократии.
Благоприятные шансы возникают не так редко, но в большинстве своём общество их упускает, т.к. не готово заметить, не говоря уж о том, чтобы хоть какие-то действия предпринять. Не действуют же люди в основном по одной причине – не понимают, что им полезно, а что вредно, что обойдётся дороже в долгосрочной перспективе, чем им лично грозит бездействие.

Так что стоит сконцентрироваться на распространении информации и создании атмосферы доброжелательной дискуссии, чтобы лучше, чётче, доходчивее сформулировать идеи, дабы убедить в их правоте как можно больше людей. Ну, или хотя бы заставить как можно больше людей на самом деле задуматься над происходящим. Как минимум, это сделает интеллектуальную жизнь попытавшихся более интересной и насыщенной 🙂

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.