Проблема правозащитников

В последнее время появилось несколько поводов поговорить о странной ситуации, которую создают правозащитники. Для читающих на русском поводом можно назвать шум вокруг мнимого или настоящего поцелуя правозащитницей Людмилой Алексеевой руки российского диктатора. Для читающих американскую прессу поводом могло стать или подробное разоблачение левацкой конторы “Southern Poverty Law Center”, выдающей свою пропагандистскую деятельность за борьбу с экстремистами, или мелькнувшее в тексте об анти-европейских решениях т.н. судов по правам человека упоминание о принятии последними во внимание позиции европейских правозащитников о том, что законы стран Европы, их суверенитет не имеют особо значения.

Как известно, патриотизм – последнее прибежище негодяя. Менее известно, что предпоследним прибежищем того самого негодяя является гуманизм. Что демонстрируют не только современные правозащитники. Однако ограничим данное обсуждение так называемыми правозащитниками.

Итак, начнем с того, что мне абсолютно все равно, целовала или не целовала Алексеева руку тирана. Достаточно того, что она его принимала у себя дома (не верю я в спонтанные визиты боящегося собственного народа архивора! заранее это готовилось, то есть она об этом визите должна была загодя знать!), что она состояла в фиктивной “Комиссии по правам человека при Президенте РФ” до 2012 г.
Безусловно, она занималась борьбой с Советской властью, хоть и не сидела, но делала много хорошего, полезного, что требовало известной смелости. Она в лучшую сторону отличалась от подавляющего большинства советских людей.
Будучи уже старым человеком она не боялась выходить на протестные мероприятия, в 82 года была задержана бандитами из ОМОНа на одной из демонстраций. Опять же этим она выделяется в лучшую сторону на фоне 99.9% россиян, которые никуда и никогда не ходят.

Если “Southern Poverty Law Center” начинал, как центр по борьбе с Ку-Клукс-Кланом, явно не самой острой проблемой в 1971 году, но хоть в небольшой степени это была проблема. Сейчас этот “Южный центр юридической помощи бедным” стал одним из рупоров левацкой пропаганды, служащий всего одной цели – заставить замолчать всех тех, с кем леваки не согласны.
Однако при всей строгой критике “SPLC” за странные игры с пожертвованиями, к другой, не менее левой структуре – American Civil Liberties Union, – претензий заметно меньше: и с пожертвованиями не мухлюет столь нагло, и в политику играет не столь откровенно.

То, что “Врачи без границ” беспокоятся о жизнях людей, это естественно, но то, что громкой поддержкой права халявщиков на помощь итальянских судов в том, чтобы добраться из Африки в Италию, они увеличивают число утонувших, эти врачи явно не думают.

Теперь из 21 века давайте перенесемся в прошлое, в конец 1950-ых – начало 1960-ых в штатах американского Юга. Права негров были существенно ограничены, официально существовала политика сегрегации. Местные власти закрывали глаза на действия ку-клукс-клановских бандитов, полиция явно была не на стороне мирных демонстраций борцов за равноправие. Икона тогдашних правозащитников Мартин Лютер Кинг был согласен подвергнуть жизни опасности, включая жизни детей, для него не было проблемы в том, что полицейская собака может покусать черного подростка, если из этого получится хороший кадр, который привлечет внимание читателей по всей стране (об этом есть у Малькольма Гладуэлла в “Давид и Голиаф“/”David and Goliath). Но и сам М.Л. Кинг рисковал не меньше, и негров-активистов, и их белых друзей могли избить, застрелить, взорвать, сжечь. Опасность для жизни и здоровья была реальной.

Тут я должен признать, что живи я в то время в Америке, я бы был на стороне борцов за равные права. Как либертарианец, я за то, чтобы у всех людей были равные права. И именно такую позицию занимала тогда Республиканская партия.

Теперь прокрутим на десяток лет вперед и перенесемся в Советский Союз. В 1968 году советские танки вошли в Прагу, несколько смелых людей вышли на Красную площадь в Москве в знак протеста. В конце 60-ых и в течение 1970-ых правозащитники в СССР рисковали не только подпортить себе карьеру, но и потерять работу и быть высланными, а то и сесть в тюрьму или “психушку”.

Что же изменилось, почему правозащитники сколько-то десятилетий назад были хорошими, а сейчас скурвились?

Правозащитников иногда называют совестью нации. И с этим трудно спорить, т.к. они иногда действительно выполняют в обществе примерно ту же функцию, что и совесть у конкретного человека.
В предыдущем предложении критически важно заметить слово “иногда”. Потому что ни тихонько и по мелочам критикующая власти, но не диктатора Алексеева, ни занятые левацким агитпропом кадры из “Южного центра юридической помощи бедным”, ни плюющие на европейцев “Врачи без границ” совестью нации не являются.

Когда человек выносит моральное суждение практически по любому поводу, он одновременно очень части подсознательно говорит: “я молодец, что пришел к этому выводу! я хороший, я лучше других!”. Собственно к этому и сводится мораль – показать, кто хороший, а кто – нет.

Второй важной особенностью моральных суждений является то, что они идут не из логической части сознания, но в основном из иррациональной. По этому поводу есть много экспериментальных работ, включая статьи и книги Джонатана Хайдта. Потому люди и оказываются в тупике, когда им задают каверзные вопросы, где моральные нормы вроде бы нарушены, но логически этого не доказать.

Потому тот, кто должен принимать или декларировать моральные решения, неизбежно начнет раздуваться от собственной “хорошести” и важности, от того, насколько он лучше большинства “обычных” людей. И при этом этот же самый человек лишает себя способности логически анализировать собственную позицию. Его сознание – логическая, рефлексирующая часть сознания, названная Становичем “система 2”, а в метафоре Хайдта – “наездником” (в противовес большей, автоматической, иррациональной части, названной “слоном”), – должно только находить подтверждения того, что занятая позиция – единственно правильная, верная и достойная. И никаких опровержений или сомнений в правоте!

Это были общие соображения, характеризующие тех, кто выносит моральные суждения. В какой-то мере те же механизмы должны влиять и на священников, комиссаров и т.д. – всех тех, кто любит выносить моральные суждения.

Но мы договорились ограничить обсуждение одними правозащитниками. Они совсем не такие плохие, не “так называемые”, когда им приходится бороться с властями, потому что на них действует страх преследования со стороны властей или не останавливаемых властями бандитов, беспокойство о близких, которые тоже могут пострадать от преследования, а также неприятная критика со всех сторон. Всё это приводит к тому, что “Эго” сильно раздуться не может, человек пытается противостоять воплям со всех сторон о том, что он плохой, так что его чувство “хорошести” не выше, чем у среднего обывателя. Да и для логичных возражений и “корректировки курса” он более открыт, поскольку нет зашкаливающе-огромного чувства собственной значимости.

Когда же внешнее давление исчезает, правозащитники становятся так называемыми, поскольку мнят себя много выше среднего человека. Чем очень напоминают продававших индульгенции монахов, которые при этом сами погрязли во всевозможных пороках.

Подобно тому, как антибиотик может здорово помочь, когда в организме инфекция, а если долго пить антибиотики, будучи здоровым, только навредишь себе (заработаешь, как минимум, дисбактериоз кишечника), так и правозащитники нужны для ситуации противостояния властям, государственной машине.
Если же власти не преследуют, не гнобят их, правозащитники становятся опасностью для морального здоровья данного общества. Как стали такой опасностью прикремлевские псевдо-правозащитники, или западные мнимые правозащитники, преисполненные ненависти к собственным стране и цивилизации.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , , . Bookmark the permalink.

2 Responses to Проблема правозащитников

  1. Всё-таки до сих пор надо отличать правозащитников в России, где они многим рискуют, и на Западе, где к ним уже сам термин вряд ли применим (скорее, “левозащитники”, а то и того хуже. В Израиле они вообще превратились в национальное бедствие, да и в США…..
    )

    • khvostik says:

      Мишель, да, в РФ есть те, кому что-то грозит, причем что-то весьма серьезное, а есть те, кто сидят в около-властных структурах, коим ничего не грозит.
      а в Америке, Канаде, Израиле, Европе т.н. правозащитники именно что национальное бедствие, т.е. практически главные враги страны. во всяком случае главные внутренние враги

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s