Не равенство мы любим

Три месяца назад в журнале “Nature” вышла статья исследователей из Йельсого университета “Почему люди предпочитают неравенство” (буквальный перевод “неравные общества”, но на мой взгляд на русском это звучит ужасно). Желающие могут скачать статью тут.

С одной стороны, большинство людей на Западе считают пропасть между бедными и богатыми – проблемой, с другой стороны, возмущение после публикации очередного доказательства неравенства очень быстро спадает. При том, что в лабораторных условиях люди предпочитают равенство. И это касается не только образованной белой публики, являющейся основным субстратом для исследований психологов (студенты, взявшие курс по психологии могут быть вынуждены участвовать в эксперименте, как условии успешного прохождения курса), но и не-западной публики, и детей буквально с 12 месяцев (и старше).

Представьте, что Вам надо распределить некое вознаграждение среди незнакомых Вам людей, но они не будут знать, что делили Вы. Скорее всего каждому дадите одинаковую сумму. Когда ребенку предлагается сделать тоже самое, то склонность к равенству может заставить делящего выкинуть часть “награды”, если не получается разделить всю награду поровну (например, если детей двое, а игрушек – 3, тогда 1 игрушку могут выкинуть).

Когда люди наблюдали неравное распределение, они испытывали сильный гнев в отношении того, кто принимал неприятное им решение. Более того, они были готовы в ущерб себе наказать его и ожидали, что их поддержат другие.
Эксперименты с маленькими детьми выявили, что тот, кто делит награду поровну, вызывал у детей симпатию в отличие от того, кто кому-то давал больше.

Если вознаграждение надо поделить между знакомыми, а то и включить себя в число награждаемых, то, как это очевидно, будут перекосы в пользу “своих” или себя самого. Но в целом вроде бы можно четко говорить о “естественном предпочтении равенства”.

Однако заметим, как хитро и не совсем “жизненно” был поставлен эксперимент: делил человек, и награда была “за здорово живешь”. Если же мы изменим условия и попросим людей оценить “справедливость” распределения награды, когда решает компьютер, то даже результат $10 одному, а другому – ничего, будет казаться справедливым. Аналогично, если вознаграждение дается за некую работу: тому, кто работал больше, дадут больше, и никаких возражений не последует.

Если маленьким деткам показать клип, как одна кукла помогает другой, то они дадут помогавшему большую награду, хотя им и говорили, что награда не за поступок. Аналогично, если в клипе показать, как одна кукла
мешает другой или бьет ее, то награда будет меньшей или меньшая награда будет восприниматься как справедливая.

То есть дело не в равенстве, но в справедливости: если никто ничего не делал, награда дается просто так, то “по справедливости” будет дать всем одинаково, но если мы знаем, что один из участников обмена совершил или хороший, или плохой поступок, то “по справедливости” будет отнюдь не одинаковая награда каждому, а неравная – кому-то больше (хорошему или больше сделавшему), кому-то меньше (плохому или меньше работавшему).
Авторы заканчивают статью призывом не путать желание справедливого распределения с желанием распределения равного – это нечто иное.

И этот вывод позволяет по-новому взглянуть на те примеры, коими начинается статья. Когда журналисты и политики распаляют страсти и спрашивают справедливо-ли, что 1% людей владеет 50% мировых активов, то первая и естественная реакция человека, который представляет анонимную толпу, в коей нескольким досталось почти всё, а большинству – гораздо меньше, а поскольку мы представляем безликую массу, то естественно будет возмутиться!
А если бы вопрос сформулировали так: “Хорошо ли, что известные предприниматели, Майкл Делл, Билл Гейтс, Сергей Брин, Джефф Безос и Элон Маск, имеет в тысячи и миллионы раз больше, чем средний человек, включая Вас самого?”. Ответы будут уже иными, особенно со стороны тех, кто знает, как тяжело приходится вкалывать бизнесменам, чтобы выбиться.

Если Вам кажется, что не все богачи сами себе обязаны своим успехом, потому ситуация с этой подгруппой – уже без бизнесменов, – вопиюще несправедлива, давайте переформулируем вопрос: “Понравилась бы Вам ситуация, когда Вы не могли бы передать своим детям ничего – ни собственного опыта, ни собственных знаний, ни того, что заработали, чтобы они не были Вам благодарны?”. Полагаю, что значительная часть при таком раскладе перестанет жаловаться на то, что кто-то может передать детям больше, т.к. верно и обратное – кто-то может передать меньше, чем они.
И я не вспоминал о том, что кто-то передает детям свои таланты, способность к чему-то, а кто-то – только какие-то акции или деньги, но не способность к предпринимательству или чему-либо еще полезному. Если человек доволен собой и горд своими достижениями, он предпочтет передать детям свои таланты и опыт, а не только имущество.

Большинство людей, не согласных с тем, во сколько раз больше получает глава фирмы, где они работают, чем они сами, тем не менее уверены, что своему успеху – сколь относительным бы он ни был, – обязаны сами себе, а не случаю, везению и т.д., и не хотели бы, чтобы им платили столько же, сколько тем, кто работает хуже или меньше, или не столь эффективно, как они.

Одна из самых способствующих успеху черт левого дискурса – подмена понятия “справедливо” – “равенством”. Вернее, выдача равенства за справедливость.

В справедливости может быть некое равенство – равенство изначальных условий, но всё же определяющим является не оно, а отношение к результату действий/бездействия. Для справедливости не так важно, сколько денег тебе оставили родители, как то, сколько часов в неделю ты работал: если тебе оставили миллионы, а ты работал по 80 часов без отпусков и превратил миллионы – в десятки или сотни миллионов, люди посчитают это справедливым. Как посчитают справедливой ситуацией, когда человек, не желавший работать, спустил всё наследство и остался ни с чем. Причем приумноживший миллионы будет оцениваться в основном по усилиям, которые приложил, а не по изначальному капиталу (не для всех, но для значительного процента тех, кто может бездумно желать жить в более “равном” обществе, если задать ему вопрос в соответствующей форме).

Представьте, что несколько человек лежат на пляже, то от солнца до каждого из них одинаковое расстояние, то есть по данному пункту они в равных условиях, но если один выбрал лежать в тени, а другой – на солнце, то результат может быть принципиально разным. Несправедливо будет обваривать кипятком того, кто лежал в тени, чтобы он испытал такую же боль, как тот, кто получил солнечные ожоги. Мы можем говорить о неравных условиях, когда кто-то не пускает других в тень, но если уйти в тень было можно, но человек поленился, справедливость солнечных ожогов у большинства вопросов не вызовет.

И здесь трудно обойти один серьезный прокол статьи – авторы наступили на те грабли, о коих предупреждали остальных, – и не заметили подмену справедливости – равенством. В статью включен такой график:

Percentage of children earning more than their parents by birth year

Как мы видим, те, кто родились в 1940 году, имели шанс в 92% зарабатывать больше родителей, а вот те, кто родились в 1980 г, имели шанс около 50%. Авторы повторяют байку, что это свидетельство неравенства и несправедливости. Но если общество устойчиво, то как с IQ – шансы быть умнее родителей и шансы быть глупее примерно равны, т.к. популяция в каждом поколении имеет тенденцию приближаться от экстрима к среднему (regression to the mean).

Если бы авторы были не психологами, а экономистами, они могли бы сделать иной вывод из этого графика: что богатство в данном обществе перестало расти (рост богатства примерно равен инфляции), что потенциал повышения уровня образования исчерпан, что предпринимательство привлекает все меньше и меньше людей и т.д. Ведь именно за счет этих факторов поколение 1940-ых и обгоняло своих родителей (не будем забывать, что этим самым родителям “бэби бумеров” пришлось пройти через Великую Депрессию, когда доходы здорово упали, на этом фоне опередить было проще, да и прессинга международной конкуренции практически не было до конца 1960-ых – начала 1970-ых).
То есть ожидание повышения дохода поколения 1980 года базируется на представлении о равенстве – родители-то обошли дедов, следовательно, и мы должны обойти родителей! – а не на справедливости, т.к. поколение приближающихся к сорока не работает больше или лучше своих родителей.

Думается, что критически важно доносить до всех, что надо ценить не равенство, а справедливость. Последняя же требует неравенства, если разными людьми прикладывались разные усилия.
Посему без неравенства справедливость невозможна. Или так: покуда люди не превратились в роботов или иждевенцев, полностью зависимых от подачек, равенство невозможно.

Покуда люди не полностью одинаковы, справедливость всегда будет означать неравенство.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s