Зло персонифицированное и институциональное

Как очевидно всем, без некоторых людей жизнь на Земле была бы заметно лучше. Попытался днями идентифицировать тех, кто оказал бы миру услугу, скоропостижно скончавшись. В начале всё шло легко: Путин, Сорос, иранский аятола Хаменеи, корейский Ким Чен Ын, венесуэльский Мадуро, кубинский младший Кастро…
Далее за отсутствием крупных злодеев международного масштаба, перешел было к Канаде, хотя она не центр вселенной, но все равно начались трудности: канадский клоун-премьер Трюдо и онтарийская ведьма-премьер Уинн, безусловно, сотворили кучу зла всей стране и отдельной провинции соответственно, но до Уинн был другой премьер из левых либералов, который делал примерно тоже самое, а в нефтедобывающей провинции Альберта к власти пришла еще более левая партия, чем либералы, и ситуация столь же поганая, как в Онтарио, правда, там скорость ухудшения дел по-выше…

И тогда я задумался о разнице между плохими людьми, смерть коих может изменить мир к лучшему, и тех плохих людей, чья смерть ничего особо не изменит, если у власти останется та же клика или партия. Я назову эти варианты соответственно персонифицированным и институциональным злом.

5 марта 1953 года умер Сталин и система большого террора начала разваливаться, крысы в Политбюро мгновенно перегрызлись, убив самую опасную (Берию), а потом из Политбюро были вышвырнуты и несколько других верных помощников усатого тирана (Маленкова, Кагановича, Молотова). Но самое важное, что зло в самом крайнем, воплощении было остановлено вместе с жизнью диктатора.

Чуть более медленное, но сходное развитие событий имело место в Китае со смертью Мао в 1976 г.

Практически наверняка машина смерти была бы здорово замедлена, а то и остановлена, если бы заговор 20 июля 1944 достиг намеченной цели и уничтожил Гитлера: верхушка НСРПГ и Вермахта готовы были заключить мир с союзниками в обмен на гарантии личной неприкосновенности.

Если посмотреть на высокий рейтинг Путина в РФ и низкие рейтинги всей прочей кремляди, то не сложно сделать вывод, что со смертью Путина, воровская вертикаль начнет рассыпаться, т.к. разные ее части начнут враждовать друг с другом, что заставит их искать союзников среди граждан, в связи с чем жизнь россиян станет лучше, а после крушения режима в целом появятся шансы и на заметное улучшение.
Потому что весь режим держится на одном человеке. Что в свою очередь означает, что в РФ не “суверенная демократия” или авторитаризм, а тирания. Убираем ключевой элемент из тирании, – собственно тирана, – и всё мгновенно меняется.
Как минимум, мы получаем менее жесткую авторитарную систему с групповой ответственностью, как это было в СССР после Сталина и в Китае после Мао.
Но можно дойти и до нормальной демократии, а не до той профанации, коя была в РФ в 1990-ые, когда у чиновников осталось слишком много власти, что привело к появлению олигархов, а от демократии остались только внешние атрибуты в виде свободы слова и свободных (и достаточно честных) выборов.

Иначе дела обстоят с институциональным злом. Если есть партия, к примеру, стоящая за усиление государственного вмешательства во всё, что только можно, то кто сегодня во главе этой партии имеет весьма скромное значение (если смена лидера не означает смены идеологии, но таковой процесс требует десятилетия-другого). То есть оказывается не личность важна, но структура, озвучивающая и отстаивающая некие принципы.
Если одну и ту же идеологию разделяют несколько партий, то, как в случае Канады, переходит ли власть к либералам или к еще более левым “новым демократам”, не имеет особого значения, т.к. политика будет проводиться плюс-минус одинаковая – повышение налогов, увеличение трат правительства, рост государственного долга и согласие с любым бредом, подаваемым под маркой “эко-алармизма”. Аналогично было бы для человека левых взглядов, если бы в какой-то стране было бы несколько правых партий.

Сказать, какое зло хуже не так-то просто: да, самые худшие преступления в человеческой истории совершались по приказу конкретных людей, т.е. являются злом персонифицированным, но при этом смерть тирана или диктатора означает на практике резкое, почти мгновенное уменьшение зла, оно перестает быть таким вопиющим, становится почти терпимым.
Институциональное зло (пока!) не отметилось чудовищными преступлениями, но бороться с ним чрезвычайно сложно, потому что пока не сломана система, никакие выборы, никакие смены лидеров ничего в принципе не изменят.

Также крайне важна скорость перемен: если тиран не успевает назначить преемника до своей смерти, система рушится, но если успел, и элиты с этим немного успели сжиться, то персонифицированное зло становится более похожим на зло институциональное. Именно это случилось в КНДР, Венесуэле и на Кубе. Но не случилось в 1953 в СССР или в Китае в 1976, где Хуа Гофэн сумел ликвидировать власть “банды четырех” и передать правление сторонникам Дэн Сяопина.

Еще один важный момент: в случае передачи власти от персонифицированного зла или ловкого ее подхватывания, получившие власть могут обвинить во самых чудовищных грехах тирана, а себя –
прихвостней и помощников массового убийцы! – представить почти жертвами. Как это случилось в Советском Союзе после смерти Сталина.

Можно прийти к выводу, что внезапная смерть диктатора (под влиянием внешних или внутренних причин) меняет ситуацию очень сильно, тогда как медленное умирание позволяет назначить преемника и тогда персонифицированное зло будет длиться дольше (в какой-то мере, обретая некоторые черты системности, институциональности).

Вторым выводом – откровенно банальным, – будет бессмысленность убийства лидера демократической страны или главы партии в такой стране: ведь это будет означать занятие должности вице-президентом, разделяющим примерно такие же взгляды, или вторым номером в иерархии той же самой партии. Разумеется, это не исключает появления отдельных сумасшедших, пытающихся убить президента США, канцлера Германии или премьер-министра Швеции или Англии, но делает бессмысленным индивидуальный политический террор, если зло не персонифицировано.

Тем не менее, как мне кажется, понимать принципиальные различия между злом, сконцентрированным в одном человеке, и злом, размазанным по целой группе/организации/политическому направлению, добавляет интересную дополнительную перспективу к мировоззрению.

PS. Я не скрываю своих правых взглядов, потому список в первом абзаце логически вытекает из правых ценностей – примат личных и экономических свобод над желаниями правительства/государства. Потому Сорос попал в список самых больших злодеев современного мира за свою деятельность против Америки, Канады и Изриаля, а не за восточно-европейские дела. Деньги Сороса помогали сохранить науку в бывшем соцлагере, но вот в Северной Америке они работали против правых, распространяя ложь и оплачивая уличные беспорядки (в основном в Штатах, в Канаде “оккупай” и “black lives matter” прошли мелким шрифтом).

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s