“Onegin”

Были в конце прошлой недели на новом мюзикле Онегин, в описании коего упоминаются и сочинение Пушкина, и опера Чайковского.

onegin

Если честно, то я надеялся на то, что авторы поступят примерно также, как авторы мюзикла “Кисмет“, активно использовавшие музыку Бородина. Увы, от Чайковского в творении Амиэля Гладстона (Amiel Gladstone) и Веды Хилл (Veda Hille) были всего несколько заимствований – Гремин и вызов на дуэль во время бала. Пушкину повезло чуть больше – хотя бы общая канва романа сохранилась: Онегин, Ленский, Ольга, Татьяна, неразделенная любовь, дуэль и т.д.

Художник по костюмам Алекс Амини (Alex Amini) и художник-постановщик Дэниз Карн (Denyse Karn) то-ли боролись с безденежьем, то-ли с собственным непрофессионализмом, но помимо цилиндра Онегина все прочее было сплошным набором анахронизмов, ошибок и глупостей. Не исключено, что камни кидать надо в основном в режиссера-постановщика Амиэля Гладстона, а не в художников… В любом случае, визуальная часть была похабной.

Теперь о музыкальной части.

Хэйли Гиллис (Hailey Gillis) в роли Татьяны

Не оперный голос, но это все же мюзикл – планка заметно ниже. Ребекка Эрбах (Rebecca Auerbach – традиционный вариант должен звучать Ауэрбах, но в англоязычном мире произносится среднее между Ёрбах и Эрбах) как Полина Ларина (т.е. мать) и Елена Хуатко (Elena Juatco) в роли Ольги Лариной были весьма неплохи (в рамках жанра, разумеется). Джош Эпстейн (Josh Epstein) в качестве Ленского был ничего, хотя на 18-летнего поэта и отдаленно не походил. Дарен Херберт (Daren A. Herbert) в титульной роли играл ничего, пусть его герой с героем Пушкина и не имел толком особых сходств, на мой вкус важнее, что голос его был относительно слаб. Но хуже всего, что не было “химии” между Татьяной и Евгением. Год назад, когда этот мюзикл ставили в Ванкувере, главные герои в жизни были любовниками, отсюда оцененное критиками эротическо-романтическое напряжение на сцене. В Торонто и близко подобного не было. Вообще от ванкуверской команды исполнителей остался только Джош Эпстейн (Ленский).

Если Вы, дорогой читатель, слушали клип, пока читали предыдущий абзац, то о музыке кое-какое представление получили. Не могу не отметить, что песня “Let me die” не совсем уж оторвана от роман в стихах: дело в том, что в песне поется о “маленькой смерти” – “La petite mort”, – этот эвфемизм в английском означает не только обморок, но и оргазм. Что-что, а сексуальное томление – на протяжении нескольких глав, – у любимой героини Пушкина не заметить сложно.

Я не оспариваю права на создание новой трактовки классического сюжета, на нестандартную интерпретацию, но в данном случае зрители получили в большей степени очередную “развесистую клюкву”, поверхностную и пошлую. Впрочем публику это не смутило – ведь не все же в зале зануды, как ВПС! 🙂 – так что артисты получили не особо интенсивную, но все же овацию.

Однако мой личный опыт, несмотря на все вышесказанное, очень хороший. Нет, мюзикл мне не понравился – и на уровне замысла, и в плане реализации. Зато я воспользовался поводом и почитал сколько-то материалов о романе, включая старые примечания Благого, более серьезные комментарии Юрия Лотмана, да и сам роман перечитал. И это доставило удовольствие. Поскольку чуть больше понял в произведении и его интерпретациях.

Множество статей в интернете противопоставляют иностранное воспитание Онегина – русскому воспитанию Татьяны. И все повторяют, что Татьяна, “русская душою”, хотя даже любовное письмо она писала на французском. Что должно означать, что не одна крепостная няня была занята ее воспитанием. Кстати, про письмо Онегина не говорится, что оно было на французском. Из чего следует заключить, что кто был в большей степени русским из этой пары – большой вопрос.

Повторяют и банальность про интеллектуальное развитие Татьяны, и ее проникновение в душу Онегина после прочтения книг в его домашней библиотеке. Начнем с того, что мы знаем о чтении Евгением серьезных философских и экономических трактатов, Татьяна же прочла только несколько оставленных романов, где обнаружила подчеркивания ногтем и ремарки в виде “кратких слов”, крестов и вопросительным значков. Очевидно, что подчеркнуть в произведении можно только то, что написал автор, т.е. претензии могут быть исключительно к Байрону. Если мы добавим междометия и другие “краткие слова” вкупе с крестиками и “вопросительными крючками”, то сможем получить много разных, в том числе прямо противоположных, интерпретаций. На упомянутом в тексте хлипком фундаменте подлинное понимание другого человека не построить. Таня Ларина вообразила, что понимает Онегина, но оснований для подобного вывода, строго говоря, у нее не было.

Еще один замалчиваемый момент: в первой главе (ХLII) упоминаются дамы, читавшие “Сэя и Бентама”, т.е. книги на порядок более сложные, чем те, что читала Ларина, которые были холодны и “неприступны для мужчин”. Почитав всего-навсего Байрона, Татьяна превратилась в такую даму. Эдакая петля в описании характеров героев: из живой девушки героиня превратилась в скучную и величавую даму, тогда как у Евгения ее вид, – неприступный и отстраненный, – перестал “рождать сплин”.

Теперь перейдем к главному герою. Роман выполняет свою основную психологическую  функцию, представляя читателям перерождение героя. Мы видим в самом начале пресыщенного молодого человека, который не особо хочет жить и практически не испытывает эмоций, в конце мы видим безнадежно влюбленного, который переполнен чувствами (пусть отчаяние и явно выделяется среди них, но на фоне серости переживаний в начале – это колоссальный прогресс).

Согласно авторитетному комментарию Лотмана, герой родился в 1795 году, а действие романа начинается в конце 1819 года. Пресыщенность жизнью к 24-25 годам – не рано ли? Поскольку выход в свет состоялся в 1811-12, на довольно однообразные развлечения – карты, балы, театр, романтические похождения, – у Онегина было около 8 лет. Если больше ничем в жизни не заниматься, то можно и утомиться. Как бы то ни было перед нами довольно подробное описание исцеления от агедонии: чтение, прогулки по лесу, путешествия. Плюс эмоциональное потрясение в связи с дуэлью.

Онегину пеняют на то, что он спровоцировал и ненамеренно убил друга. Безусловно, провокация была, но – не будем забывать! – как реакция на введение героя в заблуждение – намеренное или нет, – Ленским о том, какого рода мероприятие ожидается. Дальше, как о том пишет Лотман, но куда более сжато рассказывает английская Википедия (ссылаясь на того же Лотмана, причем на русском! Тогда как русская Википедия об этом не рассказывает), Евгений пытался сделать всё, чтобы дуэли избежать: опоздал, пришел без секунданта, назначил секундантом слугу… Что подводит нас к загадке Зарецкого – почему он так желал смерти Ленскому, что не сделал ничего для того, чтобы разрешить конфликт в соответствии с кодексом, не доводя до убийства? Или Зарецкий ненавидел Онегина и надеялся, что убьют того? Зарецкий женат, т.е. потенциальным конкурентом Владимира или Евгения быть не мог. Одним словом, загадка! В коей причина и адресат ненависти остаются нам неизвестны.

Еще один важный момент: Онегин и Ленский были “от делать нечего друзья”, т.е. речь идет о приятельстве, о вынужденных отношениях. И автор не особо высоко ценит дружбу, потому в романе есть и такая строчка: “Но от друзей спаси нас, боже!”.

Я бы рискнул предположить, что стихи Ленского были в основном графоманские, поверхностные и пустые. Ни о какой глубине их нам не говорится, пример в тексте явно пошловат, да и редко стихи в 18 лет достаточно зрелы, чтобы их не критиковал человек 25 лет.

Теперь давайте вернемся к другим странностям и ошибочным предположениям комментаторов. Часто говорят, что у Онегина было плохое образование, что был ленив. Безусловно, в Лицее он учиться не мог, т.к. был старше по возрасту. Однако если мы обратим внимание на те книги, которые он читал, станет ясно, что и с иностранными языками у него было все в порядке, и с философией, и с логикой. Ко всему он и экономические трактаты читал, т.е. некоторая степень интеллектуальной настойчивости ему была присуща (сомневающиеся могут поспрашивать знакомых не из числа экономистов, сколько те прочитали подобных книг и было ли им сложно). Более того, не только прочитал, но и сделал выводы, применил на практике.

Как читатель должен относиться к фразе: “Мы все учились понемногу”? Мол, Пушкин скромный и саркастичный, и ассоциирует себя со своими читателями? Когда поэту хочется описать презрительно часть дворян, он спокойно это делает, безо всяких “мы”. Местоимение первого лица множественного числа используется не случайно, но только тогда, когда речь заходит о тех, кого он считает членом своего круга, ровней себе. Если закончивший Лицей Пушкин не ставит себя выше своего героя, какие основания есть у читателей, полагать себя заметно умнее?

Кстати, а Вы задумывались, где познакомились Онегин и Пушкин? В театре и на балах Онегин обращал внимание исключительно на дам и знакомых, в Лицее Евгений не учился, в обществах “Арзамас” и “Зеленая лампа”, как и на государственной службе не состоял, в журналах не сотрудничал. Ответа опять нет.
Поскольку мы знаем, что Пушкин был на 4 года моложе Онегина, но они приятельствовали – явно не от нечего делать, т.к. в отличие от деревни, в Петербурге выбор, с кем общаться, явно наличествовал – у обоих! – то следует предположить, что приятельство героя с генералом мужем Татьяны, делает их доволно близкими по возрасту – вряд-ли больше, чем те же 4 года. Что подводит нас к тому, что Татьяна вышла замуж за человека, ставшего к 30 годам (а то и раньше!) генералом: это, конечно, не генеральство Наполеона в 24 года, но устоявшаяся иерархия в царской России не тоже самое, что постоянные боевые действия в революционной Франции, откуда сбежала значительная часть прежних старших офицеров. Таким образом мы имеем двух достаточно выдающихся по мнению автора людей – его самого и молодого, т.е. талантливого генерала, – хорошо относившихся, явно уважавших Онегина. О чем это должно говорить – о никчемности последнего или всё же наоборот?

Неясность касается и странной перемены в главном герое – почему он вдруг влюбился в Татьяну? Была ли тому причиной тоска по лучшему себе, т.е. он влюбился не в замужнюю даму, а в свои воспоминания о молодой девушке и более молодом себе самом? Или всё куда прозаичнее: худая и не особо привлекательная Татьяна расцвела как женщина после родов или в начале беременности? В последнем случае то, что она не отвечала, могло означать ее занятось иными мыслями и чувствами… Когда же они встретились в конце Восьмой главы – она уже родила (да-да, это мои спекуляции в тексте прямых подтверждений нет) и заводить любовника при живом, нестаром и успешном муже и в мыслях не держала.

Охотно повторяют, что Онегин не мог отличить ямба от хорея. Есть такая строчка. Но есть множество упоминаний о том, что Евгений неплохо сочинял эпиграммы (Лотман хочет верить, что в данном случае под эпиграммой понималась насмешка, а не поэтическая форма, но для подобного утверждения нет никаких подтверждений), знал римских и греческих поэтов, о чем-то мог долго разговаривать с поэтами Ленским и Пушкиным – ну, не укладывается это всё в упрощенную схему!

Теперь давайте обратим внимание на временные рамки: в 1819 году – время действия первой главы, – Онегину было 24 года, а заканчивается действие в марте 1825, когда герою около 30. Знаете, что произошло, когда Пушкину было 24 года? Он начал писать “Евгения Онегина”. Закончил, правда, не в 30, а 31-32.
Еще вопрос: откуда у Пушкина письмо Татьяны? Во время встречи в Одессе, описанной в Первой главе, когда еще ни знакомства Онегина с Лариной не произошло, ни письмо не было написано. Или письмо Онегина к ней? Почему Пушкин так тепло и трепетно относится к Татьяне, которую – судя по тексту, где автор присутствует в качестве одного из персонажей, а не только авторского голоса, – никогда не видел? Скажете – авторский вымысел, мелкие нестыковки… И я соглашусь с Вами, если Вы откажетесь от определения “энциклопедия русской жизни” и прочих превосходных степеней для характеристики произведения.

Но мы можем и не занижать оценку романа. Потому как у меня есть версия (хорошо – наглая спекуляция! 🙂 ), которая снимает противоречия. Я бы рискнул предположить, что Онегин – альтер-эго Пушкина: автор вообразил, каким бы мог быть, родись чуть раньше, будь не совсем тем человеком – кем бы он стал, не стань поэтом и литератором (“Как походил он на поэта” или чуть дальше “И он не сделался поэтом”), – но при этом человеком того же класса, с примерно такими же интересами, взглядами, знаниями. Герой – фантазия автора на тему самого себя. Во всяком случае в данном случае. Потому автор так благожелателен к герою, да, порой подтрунивает, но любя, также как сам над собой.

Это дает нам возможность провести дополнительные параллели: в том же возрасте, когда Онегин влюбился в Татьяну, Пушкин влюбился в Гончарову. А до того, оба или “кобелили”, или предавались интеллектуальному досугу.

Одним словом, есть множество непонятного, скрытого, небанального в произведении, чего не замечают не только авторы заготовок к школьным сочинениям и начинающие филологи, но и упустили или не захотели/не смогли объяснить и серьезные исследователи.
Поскольку все материалы давно известны и доступны, найти ответы в черновиках Пушкина вряд ли получится, но можно поиграть с логикой и предложить непривычные, свежие интерпретации. Последние, безусловно, потребуют отказаться от пиетета. Но только и подлинная любовь, и неподдельный интерес требуют не кумира, а чего-то менее хрупкого и эфемерного, чего-то настоящего. И не будем забывать, что настоящее искусство тем и отличается, что допускает разные трактовки и объяснения. Как и настоящая жизнь.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s