О свободе слова

Практически в самом конце “Civilization: The West and the rest” Ниал Фергюсон говорит о том, что некоторые не-западные страны здорово изменились в последние десятилетия, упоминая РФ, Иран и Китай. Однако по мнению шотландско-американского историка, несмотря на все перемены в сторону тех институтов, которые помогли Западу преуспеть, во всех упомянутых странах нет свободы прессы. Не будем вдаваться в то, насколько защищена частная собственность, к примеру, в РФ, где людей могут выкинуть из занимаемого жилья или “отжать” созданный с нуля бизнес, остановимся на том, что кажется самым важным Фергюсону: ну, какие вопросы может вызывать то, что на Западе есть свобода слова, а в Китае, Иране и России – толком нет?

Еще пару лет назад я бы не цеплялся к словам. Но происходящее в англоязычном медийном пространстве во время и после президентских выборов в США заставили критичнее относиться к ситуации.
Итак, как можно говорить о свободе слова, когда СМИ четко разделены по партийным пристрастиям и выдают только ту информацию, что соответствует партийной линии? Вообще, может ли быть где-то свобода слова, когда во множестве стран есть всевозможные ограничения, иногда выборочные, как с последним запретом “Одноклассников” и некоторых других российских интернет-ресурсов в Украине?

Безусловно, “великая китайская стена в интернете”, фильтрующая всю нежелательную – с точки зрения китайских коммунистов, – информацию ограничивает свободу слова. А вот запрет на использование нескольких российских интернет-ресурсов, контролируемых ФСБ, хоть и ограничивает выбор людей (и в идеале этого быть не должно!), но не уменьшает свободу слова: совсем не обязательно ругать правительство исключительно на бумаге в клеточку, когда есть и бумага в линеечку, и нелинованная, а ведь можно еще и картон добавить, и фанеру, и обои, и т.д.

Однако проблема все же глубже, и корни ее на Западе.

С одной стороны, если очень хочется найти отличия Запада от авторитарных режимов, то можно отметить, что многопартийная система на Западе позволяет получить самую разнообразную информацию, включая совсем не лестную правительству, при том, что каждое конкретное издание не отклоняется от соответствующей “генеральной линии партии”: партий много, соответственно “линий” много, не одним, так другим конкретная правда будет нужна и полезна.

С другой стороны, есть вопросы, по коим практически вся европейская – на английском, французском и немецком, – пресса единодушна – например, отношение к выходу Англии из ЕС или к Трампу, – найти альтернативную точку зрения без того, чтобы заходить на сайты, распространяющие не всегда достоверную информацию, почти не получается. То есть теоретически разные мнения существуют, но на практике подавляющему большинству читателей и зрителей они – за исключением господствующего, – остаются неизвестны. И в чем принципиальное отличие от эпохи господства католической церкви или коммунистической партии? Если очень хорошо искать, то и в Средние века можно было найти древне-греческих и древне-римских авторов, а в Советском Союзе – и сочинения Ницше, Фрейда или Кейнса. Доказывает ли это существование плюрализма мнений и свободы слова в упомянутых пространственно-временных сущностях? Хочется ответить “нет”, но почему?

Давайте чуть отступим и задумаемся, что же такое “свобода слова”. Если мы начнем выводить её от противного, то в общем-то она сводится к отсутствию неприятных последствий за озвучивание любой точки зрения. Речь не только о тюремных сроках или казнях, но и о помехах карьере, как, например, это случилось с главой “Мозиллы”, посмевшим поддержать долларом калифорнийский референдум о том, что “брак – это союз между мужчиной и женщиной”.

Если проанализировать ситуацию в Европе, то придется признать, что ни о какой свободе слова речи не идет – слишком много запретов, нарушение коих вербально будет означать штраф, а то и реальный тюремный срок. Это касается и Голландии, и Финляндии, и Дании, и Германии, и Франции, и Англии, и т.д. – в вопросе критики ислама или “недостаточной чувствительности к чувствам мусульман” (так нельзя есть свинину слишком близко от мусульманок в Швеции).

Можно найти всякие доводы в пользу того, что “не стоит дразнить гусей” и нарушать общественное спокойствие, что не стоит провоцировать словами на дикую реакцию, а потому следует арестовывать или иначе наказывать провоцирующих, а не тех, кто реагирует агрессивно и устраивает беспорядки, нарушает законы. Но все эти аргументы ничуть не хуже позволят защитить возврат во времена католической инквизиции или коммунистической тайной полиции – свобода слова не ценится, а мифическое общественное благо оказывается заметно выше личного.

В целом у всех противников свободы слова есть одна общая черта – они низводят отдельного человека до пылинки или винтика, зато какой-то группе, к коей сами принадлежат, – правоверных суннитов или шиитов, “прогрессивных” левых либералов, особенно из университетов, Голливуда или Силиконовой долины, китайских или советских коммунистов, мультикультурной евро-элиты, – дают несоразмерно много прав и возможностей. И главное – только этой группе дозволено иметь свое мнение (как группе, разумеется!), а остальные должны это мнение принимать как откровение свыше и не пытаться оспорить.

Свобода слова плоха для подобных людей не только противоречием их точке зрения, но – и не факт, что этот пункт менее значим, чем предыдущий! – и тем, что свое мнение дозволяется иметь какому-то простому человеку. Они, как группа, уверенны, что знают лучше, что такое “окончательная правда”, что “полезно” и что “нужно” остальным… С некоторой натяжкой можно сказать, что у тех, кто против свободы слова, имеется мания величия. Хотя психиатрический диагноз не особо помогает продвинуться дальше.

Однако наблюдаемые тенденции не дают оснований говорить о том, что препятствий на пути свободы слова в мире будет в обозримом будущем меньше. Наоборот – всё больше и больше. Причем не исключено, что падет последний бастион свободы слова – в Штатах де-факто отменят Первую поправку.

Естественно, конец света от этого не наступит. Большинство не заметит ничего. Распространение недостоверной, односторонней информации и весьма смутное представление о том, что думают оппоненты, поглощает все больше и больше американцев и европейцев. Покуда человек продолжает представлять самого себя хорошим, возражений против предлагаемой извне картины мира нет. “Пипл хавает” и молчит, т.е. соглашается. Ликвидация же свободы слова не проходит под лозунгами “тебе станет хуже! мы у тебя что-то отберем!”, но через намеренное повышение самооценки максимально большого числа потребителей дозволенного дискурса – правильных взглядов, поддержки курса правительства, желательности и выгодности вступления в партию власти и т.п.

Половина Америки верит так называемым “проверкам фактов”, которые осуществляют ангажированные бойцы идеологического фронта, изображающие из себя журналистов. Вторая половина перестает верить вообще какому бы то ни было печатному слову, а оттуда до отчаяния и безразличия к тому, что говорится, вообще рукой подать.

… Нет, я не собираюсь играть роль Кассандры и накаркивать, что “всё пропало! мы обречены!”. Непредсказуемость крайне велика. Но своими многочисленными и постоянно умножаемыми ошибками 45-ий президент США вполне способен разрушить не только собственное президентство, но и правый лагерь и всё, что последнему дорого, включая Первую поправку о свободе слова и Вторую о праве на оружие.
Мне кажется, что провал президентства Трампа будет иметь куда более серьезные последствия, чем выборы следующим президентом – демократа. Потому я надеюсь, что хоть кому-то удастся убедить Трампа начать вести себя, как взрослый и ответственный человек, а не инфантильная звезда экрана.

Мне кажется, что ни принадлежащие к западному лагерю страны Азии, ни страны Европы, ни Австралия с Канадой не сохранят и намека на свободу слова, если от последней фактически откажется Америка. Левые, нацеленные на усиление роли государства/правительства силы во всех этих странах заметно сильнее лагеря сторонников рыночной экономики и личных свобод. Если Штаты сменят направление идеологического движения, сопротивление будет подорвано везде – люди лишатся надежды, лишатся маяка.

Свобода слова – одна из нескольких принципиально важных для развития общества и исправления последним своих ошибок свобод. Без нее лишаются смысла и выборы, да и от рыночной экономики и права частной собственности немного остается (все же силы, воюющие против свободы слова, воюют и против капитализма!). Одновременно подрывается интеллектуальный стимул, позволивший развиваться науке и технологии.

К сожалению, ни на Западе, ни в остальных странах мира широкие массы и элиты готовы повторять дежурные фразы о важности свободы слова, но на практике не желают делать ничего для ее защиты. Нет, ее у Запада пока не отобрали, пока мы все в относительной безопасности… Но безопасность эта неимоверно хрупка и может рассыпаться буквально в один миг.

Несколько извращенным утешением может служить только то, что потеряв свободу слова, люди практически одновременно теряют и память об этой свободе. Так что мучиться сожалениями нам не грозит. Но шанс потерять свободу слова от этого не уменьшается…

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s