Jury duty

В англоязычном мире на граждан порой сваливается почетная обязанность быть присяжным заседателем. В этом случае для канадцев всё начинается с письма из офиса шерифа (нет, не такого, как в вестернах 🙂 это по сути судебный исполнитель), где сообщают, что Вас, дорогой имярек, предварительно отобрали в присяжные, будьте любезны ответить на несколько вопросов и пошлите опросник нам. После чего через несколько недель приходит уже официальная бумага о том, когда именно надо приходить на отбор.

Согласно правилам провинции Онтарио (подозреваю, что в остальных канадских провинциях примерно тоже самое) присяжным не может быть адвокат, полицейский, врач, прозектор/патологоанатом, работник тюрьмы, парламентарий и министр. Все остальные должны искать причины, как бы им отвертеться.

Почему отвертеться? Потому что почетная обязанность означает отсутствие дохода на протяжение процесса. Нет, не полностью: первые 10 дней вообще ничего, потом с 11 по 49 день процесса по $40 в день, а после 50 дня – по $100 в день. То есть при очень долгом процессе выходишь примерно на уровень пособия по безработице. Но только после двух месяцев, в течение коих платят ничтожно мало.

Так что не удивительно, что все канадцы на работе рассказывали, как они или их знакомые выкручивались. Какая проблема платить присяжным хотя бы по 100 долларов в день с первого дня? Это принципиально не изменит расходы казны на суд, зато сэкономит народу кучу нервов. Но рациональные решения и политика уживаются вместе плохо.

Приехал на забитую стоянку около суда, выстоял в очереди, чтобы пройти через сканеры полиции (в судах и аэропортах деваться некуда), потом еще одну долгую очередь в зал ожидания. Выяснилось, что вызвали более 200 человек, чтобы отобрать 14 присяжных (12 + двое запасных) для дела об убийстве.

Мы приехали – как нас вызвали! – к 8-30, в зале сидели практически все в начале десятого, но до 11 ничего не происходило.
Потом нам показали рекламный фильм о том, как это здорово быть присяжным, что, мол, в начале никто не хочет, а потом якобы полагают, что приобрели ценный опыт. Поскольку на рекламу народ не повелся, судья объяснила, по каким критериям можно получить отвод.

Кто-то терял близких от нападения с ножом или сам страдал от такого нападения? Никто. Кто-то знаком с кем-то из обвиняемых? Из 200 одна где-то когда-то пересекалась с одним из троих, свободна! Народ воодушевился. После зачитывания списка потенциальных свидетелей человек 6-8 сообщили, что знают кого-то, но кроме одной кузины полицейского и 1 бывшей соученицы, остальные перепутали (намеренно или нет, не знаю) имена. Оставшиеся в зале позлорадствовали.

Еще одна задержка и вызывают первую двадцатку. Вызывают случайным образом – вытаскивая номера из барабана: если номер вытащили, а человек не явился, судья требует, чтобы служба шерифа связалась с ним и привела на следующий день. Видимо, если повезло и номер не вытащили, то никаких последствий.

Мы сидели в зале ожидания, но часть потенциальных присяжных сидели в том же зале, где происходило действо. Мы же на экранах видели судью крупным планом, затылки того, кого опрашивали и его соседа, а также прокурора и адвокатов. Судья на мониторе видела наш зал и крупным планом одного из координаторов, отвечавших за наш зал и махавшего, если названный номер уже копошится и скоро зайдет в зал суда.

Посколько по нашим краям примерно четверть населения – китайцы, то в зале примерно четверть китайцев. Попытки сослаться на плохое знание английского в основном не проходили – исключения касались только неработающих домохозяек или пенсионеров, все работающие проходили в следующий тур, где по каким-то совершенно непонятным критериям адвокаты обвиняемых и прокурор или соглашаются с кандидатурой, или отклоняют ее. Никаких вопросов не задавали. Просили посмотреть на обвиняемых – и всё! Дальше по каким-то непонятным критериям решали.

Какая информация была доступна прокурору и адвокатам, кроме номера присяжного, я не знаю: возможно, имя и адрес, а возможно, только сфера деятельности, которую зачитывали вместе с номером.

Народ пытался сослаться на загруженность на работе, судья это отметала. Но если человек говорил, что работает на 2 работах и не сможет успевать на вторую, или было явно, что есть серьезные финансовые проблемы, то она спрашивала, нет-ли возражений у адвокатов и прокурора, и отпускала. Тоже самое с некоторыми серьезными медицинскими проблемами. Жалобы на боль в спине и диабет не проходили: мол, максимум придется сидеть полтора часа, а потом перерыв – ешьте, пейте, колитесь, тянитесь, растирайте спину и т.д.

В части случаев обязанность переносилась на будущее. Например, человек говорил, что сейчас на работе напряженная ситуация, ему давали отсрочку – полгода или год.
Было трое начальников отделов (не знаю, в каких организациях) и один большой босс, они пытались рассказывать сказки про свою незаменимость, все были поставлены на место судьей (мол, заместитель есть? в отпуск уходишь иногда?), но по каким-то непонятным причинам забракованы или прокурором, или одним из адвокатов.

Из первых двадцати отобрали только 3 присяжных, вызвали вторую двадцатку, но объявили перерыв на обед, т.к. уже было около часа. В два с копейками начали разбираться со второй двадцаткой. Из них отобрали четверых. После каждого отобранного в зале ожидания раздавался радостный гул: мол, мои шансы снижаются!

Третья двадцатка… И называют мой номер. Из всех вызванных я был 47, на тот момент было отобрано 9 человек. Поскольку я совершенно искренне не хотел терять 7 недель заработка (судья так оценила максимальную длительность процесса), а никаких внятных отмазок у меня не было, вот я и поинтересовался у судьи, нормально ли, что почти половина свидетелей – полицейские (когда список свидетелей зачитывали, полицейских выделяли, не знаю, из каких соображений). Признаюсь: я хотел, чтобы меня забраковал прокурор. Но перемудрил я: меня освободили от участия в уголовном процессе, но сказали, что скоро вызовут на отбор присяжных на гражданский процесс. Немного утешает, что они обычно заметно короче.

Итак, если предположить, что скорость отбора не менялась принципиально после моего ухода, 14 человек должны были быть отобраны не позже конца четвертой двадцатки, т.е. более 60% вызванных (из 200 с гаком) оказались в числе счастливчиков, коим даже рассказывать сказки не пришлось.
А из 80 прошедших через личный отбор не менее двух третей были отправлены домой за… не те черты лица, не то выражение, позу, сферу деятельности… Не знаю я, какими критериями руководствовались адвокаты и прокурор, но поскольку они ничего не спрашивали людей, то никаких оснований для выводов нет.

При всем этом не могу сказать, что я совсем уж напрасно потратил день: пока ждал, прочитал книгу Шкловского “Гамбургский счет“, простоявшую на полке лет 15 (это безобразие – книги стоят на полке по 10-15 лет, а читаю я то, что беру в библиотеке или нахожу в интернете), понял, что у меня с автором стилистические разногласия (не уверен, только с ним или с ОПОЯЗом в общем, хотя к Тынянову претензий не было), что по этому самому “гамбургскому счету” место самого Шкловского будет довольно низким, что выпендривался он зря и т.д.
Ну, и узнал, как проходит отбор присяжных в Канаде. Хотя это еще менее полезное знание, чем подчерпнутые из книги Шкловского суждения и факты.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s