“Хованщина”

В воскресенье слушали оперу Модеста Мусоргского в концертном исполнении. Как выяснилось, это была канадская премьера – всего через 131 год после премьеры в Петербурге 🙂


Финал постановки в “Новой опере” 2012 г.

Особого восторга представление в Торонто вызвать не могло, поскольку осуществлялось довольно слабой канадской антрепризой, но баритон Андрей Андрейчик (боярин Шакловитый), сопрано Эмилия Ботева (Марфа) и Линн Иснар (Эмма) были потрясающе хороши, да и баритон Дион Мазеролле в роли Досифея (по идее должен быть бас, но в наших краях с ними напряженка) был неплох. Остальные, включая хор, были откровенно так себе.

Поскольку опера не самая популярная, возможно, для облегчения понимания последующих спекуляций полезно прочитать/перечитать сюжет.

Одной из особенностей оперы является нехватка положительных персонажей: Шакловитый начинает с доноса, а заканчивает подлым убийством, Иван Хованский домогается Эммы, также как его сын Андрей, Иван алчет власти и из-за этого ругается с Голицыным (в реальности оба были хорошими лидерами, первый был способным военачальником, а второй – талантливым дипломатом), последний ко всему пытается убить Марту, Досифей тоже участник заговора… Остаются только немка Эмма и раскольница Марфа, которая и в порочной связи состояла, и гаданием занимается, а это между прочим смертный грех!
Мы не можем назвать ни одного персонажа, который счастлив: практически все по ходу оперы страдают и/или умирают. Вроде бы повезло только Шакловитому, которого за его подлые поступки повышают в должности, а вот искренняя любовь Марфы заканчивается мучительной смертью в огне…

Мусоргский в своих операх не только музыку, но и стихи сочинял, потому претензии к исторически не совсем достоверному сюжету – только к нему (мы знаем о вкладе в музыку Римского-Корсакова, заканчивавшего сочинение после смерти Модеста Петровича, но стихи вроде не перерабатывались).
В какой-то мере Мусоргский смешал два стрелецких бунта – 1682 года (собственно Хованщину) и 1689 года, подавленный Петром. Во время первого бунта Петру было всего 10 лет, он не играл в тех событиях никакой роли.

Межеумочное состояние российского престола после смерти Федора Алексеевича, регентство царицы Софьи при двух сводных братьях (Иване и Петре), противостояние Милославских (со стороны матери Ивана, а также Федора и Софьи) и Нарышкиных (со стороны матери Петра) – весьма интересный и полный перипетий момент. А ведь в это время шло и противостояние между “старым” и “новым” православием!

Мне кажется, что в значительной мере российская история линейна. Как минимум с Петра Первого. Да и за предшествовавшие воцарению последнего 100 лет было всего два сложных момента: от смерти Бориса Годунова до воцарения Романовых и от смерти Федора Алексеевича до воцарения Петра Алексеевича. В остальное время всё в стране определялось интригами внутри (и вокруг) царского дворца. И это продолжалось до 1917. Интриги, цареубийства, противостояния клик – всё это имело значение только в той мере, в коей были задействованы жители царского дворца. Власть не могла прийти из другого места (даже Екатерина 2 представляла не иностранную династию, но силы внутри дворца).

По сути со времен Ивана Грозного до Гражданской войны никаких иных – вне царского дворца, – центров власти в стране не было. За исключением двух упомянутых отрезков – Смутного времени и регенства Софьи, – когда решающие события определялись силами, находившимися за пределами стен дворца.

Причем к линейной структуре была приведена не только политика, но и религия: всех несогласных, всех думавших и чувствовавших иначе вышвырнули из жизни. Кто-то попытался противостоять через самоубийство, кто-то сохранил “истинную” веру в глуши, вдали от столбовой дороги российской истории и русской жизни (религиозные ограничения в царской России касались не только иудеев, но и староверов!).

Задумайтесь: какой сильной должна быть вера, чтобы люди добровольно бросались в огонь целыми семьями! Какой чудовищной им должна была представляться жизнь, коли одна из самых ужасных, среди всех известных человеку смертей казалась более желанной, чем жизнь! В нас, людях, заложен животный страх перед огнем, страх перед болью, но староверы не только для себя, но и для своих детей выбирали этот жуткий конец…
На мой далекий от церкви (и в целом нехристианский) взгляд, самосожжения староверов, как подвиг духа, существенно превосходили мученичество ранних христиан.

Однако вернемся к опере. В “Хованщине” мелькает идея о том, что ради единства страны можно убивать, нужно терпеть любые муки и лишения, единство – превыше всего. Что заставляет вспомнить о сходном мотиве в “Князе Игоре“.
А если вынырнуть на пару минут в 21 век, то современная политическая ситуация в РФ становится подозрительно похожей на ситуацию второй половины 19 века. Словно за почти 150 лет ничего принципиально не изменилось – россияне готовы закрывать глаза на что угодно, подличать, предавать, мучить и мучиться ради того, чтобы царю (в кавычках или без) никто не перечил, чтобы не было никаких сомнений в правоте, чтобы не было выбора, чтобы история не предлагала никаких развилок.

Полагаю, что это заблуждение о полезности единства – одна из наиболее крепких цепей, удерживающих россиян постоянно в досягаемости для тирании и не дозволяющий им приблизиться к свободе также близко, как другие народы.

Когда уважаются региональные различия, когда принимаются во внимание интересы разных краев, графств, княжеств, когда более достойный может обойти того, кто только и знает, что крутиться во дворце, когда периферия, провинция не имеют вообще никакого значения, власть меняется, пусть не постоянно, но происходят изменения к лучшему, наиболее мерзкие ошибки исправляются и т.д.
Если же на различия и интересы, не представленные в Кремле (или Зимнем), плевать, то мы неизбежно придём к тому, что не уважается любое, не исходящее из дворца мнение, а потом и любое не совпадающее с дворцовым… Единство страны становится фетишем и начинает означать, что все должны соглашаться с тем, что решили во дворце, все прочие интересы обнуляются. Инакомыслие становится недопустимым. По любому вопросу, в том числе никак не связанному с единством страны. Критический взгляд становится признаком измены.

Боюсь, что без того, чтобы значимый процент россиян не дошел до теоретической вероятности отказа от единства страны ради большего счастья людей, избавиться от постоянного флирта с диктатурой или авторитаризмом не удастся.

Линейность истории означает невозможность скорректировать курс страны: только слепцы во дворце могут решать, а они менять курс не хотят, т.к. не видят надобности (вообще ничего толком не видят, но и не знают о собственной слепоте!).
Тоже самое касается религиозной линейности – для духовной жизни людей было бы много полезнее иметь множество центров влияния, разные взгляды, воззрения, конкуренцию идей и практик. Но единство страны диктует и единство церкви, как единство народа и земли означают одного-единственного фюрера.

Когда вместо пытающейся хоть какие-то компромиссы искать Софьи на престол взошел царь, не заинтересованный ни в каких компромиссах и иных точках зрения, Россия сошла с извилистой дороги к благополучию для большинства на прямую колею к почти всеобщему несчастью. Выбор сузился до дилеммы между предпочтением смерти или муки. Этим и заканчивается “Хованщина“.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

5 Responses to “Хованщина”

  1. Вот это совпадение!

    Как раз намедни я сильно увлёкся “Хованщиной”. По записи не очень понятно, какая это редакция, Шостаковича или Римского-Корсакова (услышал две вещи, характерные для редакции Шостаковича, и одну для редакции Римского-Корсакова). Да, а почему Марфу у вас поёт сопрано? Партия же для меццо написана.

    С записями этой оперы, кстати, тоже напряг, всё, что я знаю, либо записано криво, либо поют с акцентом.

    • khvostik says:

      Сергей, у нас была редакция Риского-Корсакова.
      проблема данной антерпризы – недостаток финансов, вот и используют тех, кого могут найти. обычно проблема с басами – их в Северной Америке мало, а вот с меццо в данном случае думаю просто прокол – не смогли найти вовремя нормального уровня, вот и пришлось довольствоваться сопрано. хотя у них диапазон не так сильно отличается.

      • Интересно, как в Северной Америке ставят “Золото Рейна”, для которого требуется 4 – 5 басов? Гергиев говорил про эту оперу, что она хороша тем, что там тенора не нужны (хотя это не совсем так, ибо Логе поёт тенор, причём сам Вагнер считал, что это должен быть героический тенор, а исполнение этой партии характерным тенорами – это просто исполнительская традиция). Что касается “Хованщины”, в целом я предпочитаю редакцию Шостаковича – и сам факт её большей аутентичности, и более красочная, мощная оркестровка, и большая полнота (например, зачем Римскому-Корсакову потребовалось выкидывать выход Кузьки из сцены ссоры стрельцов с жёнами?), и более эффектный, монументальный финал. Но вот вступление к опере, “Рассвет на Москве-реке” мне больше нравится в редакции Римского-Корсакова.

        • khvostik says:

          Сергей, насколько я помню Золото Рейна у нас, в Канадской опере, часть басов заменили баритонами.

          редакцию Шостаковича пока не слушал. бог даст, еще услышу 🙂

    • khvostik says:

      про акцент: в этот раз было хуже, чем год назад на Князе Игоре – акцент у англоязычных был сильнее заметен.
      из солистов один учился в Баку, хотя и иранец, один с Ямайки, но учился в Нижнем Новгороде… оба пели с сильным акцентом, но по счастью у них были небольшие партии. те, кого хвалил, пели хорошо и чисто 🙂

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s