Про элиту и нас

В лево-центристском “Блумберге” Леонид Бершидский, придерживающийся скорее центристской или даже право-центристской позиции, представил интересный взгляд на элиту и ее отношения с популизмом. В его статье отмечаются следующие поводы для негативного отношения к элите:
– экономическое неравенство;
– восприятие элиты как закрытой тусовки, куда нельзя попасть посторонним;
– представление об элитах, как не особо высоко ставящей национальные интересы.

В подкрепление своей позиции Бершидский ссылается на публикацию бельгийских исследователей, указывающих на неравенство в доходах, как наиболее важный фактор в определяющий протестное голосование.
Еще одно подтверждение автор обнаруживает в статье экономиста из Чикагского университета, показавшего, что в Чили образование в топ бизнес-школах помогает карьерному росту, только если сочетается с учебой в престижных средних школах, то есть элита получается замкнутой сама на себя.

Леонид Бершидский полагает, что противодействие подъему популизма со стороны центристов должно решать проблемы, упомянутые в трех пунктах, приведенных в первом абзаце. Правда, экономическое неравенство не такая большая проблема в Европе, как в Америке. Тем не менее представителей популистских движений элитам следует приглашать к диалогу, включать в правительства. Удачным автору “Блумберга” кажется немецкий закон, требующий от иммигрантов интеграции в общество, чтобы коренные жители не чувствовали, что к иммигрантам относятся лучше. Если же элиты будут продолжать игнорировать недовольных избирателей, лучше от этого не будет.

Когда мы, люди, согласны с конечным выводом, нам легче не заметить логические упущения по дороге к сему выводу. Итак, что же упущено или что не так?

Первое, это сказка об экономическом неравенстве. Да, левые, включая многих экономистов, любят стенать по поводу неравенства в доходах, но давайте посмотрим на список американских штатов по неравенству доходов и сравним его с результатами последних выборов по штатам: наиболее “неравные” штаты – округ Колумбия, Нью-Йорк, Коннектикут и Массачусетс, – проголосовали за Клинтон, а наиболее “равные” – Юта, Аляска, Вайоминг, Айова, Висконсин и Небраска, – за Трампа (единственное исключение из “равных” – Нью-Хэмпшир, традиционно демократический штат, в котором Клинтон опередила Трампа всего на 0.37%).
Из наиболее крупных штатов Техас голосовал за Трампа, а Калифорния – за Клинтон, но во второй степень неравенства выше, чем в первом.
Еще один момент: неравенство выше в больших городах и Хиллари Клинтон получила в них больше голосов.

Бельгийские упражнения в статистике проводились на намеренно суженном поле и не рассматривали собственный подход с точки зрения фальсифицируемости, т.е. обратной гипотезы, которая проверяется за пару минут и показывает, что ситуация прямо противоположная той, что вообразили себе псевдо-исследователи, но они не желают этого замечать.

Элита – это закрытая тусовка… Хм, не совсем. Если мы посмотрим на биографии наиболее значительных персонажей этой тусовки, то в подавляющем большинстве случаев не обнаружим значительного процента семейственности. Да, есть Кеннеди и Буши, есть миллиардеры, унаследовавшие состояния, но большинство из нынешних властителей дум и те, кто имеет наибольшее число последователей в Твиттере или Фейсбуке, отнюдь не “родились с серебряной ложкой во рту”.
У Джимми Картера, Билла Гейтса, Трампа и Ромни родители были богатыми, а вот у Сергея Брина, Хуссейна Обамы и Билла Клинтона нет, как и у Рональда Рейгана.

Если перейти к не самым известным представителям этой самой элиты, то в крупнейших канадских банках есть топ-менеджеры с дипломами престижных университетов, есть выпускники обычных, а кое-кто и вовсе прошел путь до самого верха толком без образования (двухмесячные курсы для больших начальников в Гарварде означают, что человек дошел почти до вершины самостоятельно, но для спокойствия акционеров ему оплатили фиктивное образование, формально дающее возможность писать после фамилии “MBA”).

Насколько я знаю биографии наиболее ярких правых публицистов в Канаде и Штатах, да и значительной части левых властителей дум, они в основном выходцы из среднего класса, а то и иммигранты или дети иммигрантов. Есть, разумеется, и дети профессоров, сами ставшие более известными, чем их родители, учеными, но en masse они не унаследовали место в элите.

Думается, что ситуация в Чили (и прочих латиноамериканских странах) принципиально отличается от ситуации в Америке и Канаде. Засим результаты чилийского  исследования нельзя распространять на Северную Америку, но в лучшем случае – только на соседние страны (хотя, к примеру, то, что верно для Канады не всегда верно для Штатов и наоборот).

На мой взгляд проблема не в формальной закрытости тусовки или в небрежении национальными интересами (этот термин  – национальные интресы,  – скорее из области идеологических мифов, в реальности есть закрытие производств в каких-то регионах или отраслях, военная уязвимость, рост внешнего долга или иные, очень конкретные проблемы в стране, а не недостаточная забота о непонятных и неизвестно чьих интересах), а в том, что элиты совершают ошибки и не понимают, что ошибаются, не желают слышать об этом.

Если бы ситуация не стала откровенно печальной для значительного числа американцев, недовольство элитой осталось бы невнятным процессом где-то в подсознании абсолютного большинства. Если бы не кризис, массам было бы откровенно наплевать, они бы смирись со status quo – по лени или иным причинам.
Чем же ситуация так печальна? Ухудшением бизнес-климата, сужением перспектив как личных на пенсии или для детей и внуков, удушающей атмосферой политкорректной лжи в СМИ и учебных классах, постоянными ошибками правительства и политиков, которые не понимают, что же именно беспокоит людей за пределами тусовок, где пересекаются политики, спонсоры и прочие публичные фигуры из числа звезд кино, музыки и спорта, а также топ-менеджеров, журналистов и наиболее активных профессоров.

Возможно, что одна из наиболее точных характеристик элит – жизнь в созданном идеологическими догмами и фантазиями пузыре, отгораживающем от реальности. Левая американская элита создала себе один пузырь, а правая – другой, но ни та, ни другая не замечают реальности, с которой сталкиваются все остальные, т.е. живут в основном мифами и выдачей желаемого за действительное.

Позволю себе пару примеров. Осенью 2015 года я волонтерил для кандидатов-консерваторов на канадских выборах, и как волонтер и спонсор пытался донести до руководства партии мысль о том, что они отнюдь не всё делают правильно, ссылаясь на книгу известного консервативного публициста, указывал на недочеты и объяснял, что их стратегия не резонирует с настроением избирателей, что подтверждается результатами опросов. Я поговорил с тремя кандидатами, включая одного действующего на тот момент парламентария,  прося передать соображения по партийным каналам в Оттаву, в избирательный штаб партии, но ничего не изменилось в кампании. Вообще не было никакой обратной связи. Допустим, не было времени во время кампании, но и после проигрыша никаких выводов не сделали, хотя и после выборов я пытался достучаться. Глас вопиющего в пустыне…

В мае 2016 я написал письмо в правое, но донельзя анти-трамповское, издание “National Review” о том, что совсем не обязательно лить помои на Трампа, что если они не хотят его поддерживать, можно сконцентрироваться на критике Клинтон, Демпартии в целом или на помощи конкретным кандидатам-республиканцам или продвижении программы Республиканской партии. Дело не в том, что меня проигнорировали, а в том, что они с завидным упорством продолжали свою контр-продуктивную деятельность, и даже после победы Трампа не могут успокоиться.
И я уверен, что подобные письма писали им многие, т.к. издание это – одно из лучших среди правых американских СМИ, которое читают многие сотни тысяч, значительная часть из читателей голосовали за Трампа и многие должны были полагать, как и ВПС, что нападки на Трампа только мешают  республиканской кампании и льют воду на мельницу левых (разумеется, поскольку доступа к редакционной почте у меня нет, доказать я ничего не могу, но логика за то, что писем, подобных моему, должно быть относительно много).
При этом редколлегия “National Review” не состоит из рожденных в богатых или известных семьях и учившиеся исключительно в престижных заведениях, т.е. является типичной меритократией, добившейся всего самостоятельно (это касается и канадских консерваторов, в отличие от части канадских либералов – среди них есть и пробившиеся самостоятельно, но много и унаследовавших богатство и связи, включая нашего нынешнего премьер-министра).

Думается, что ситуация с элитой (правой, канадской и американской, в моих примерах) – это reductio ad absurdum той же самой проблемы, которая касается всех, занявших относительно высокие посты, – они становятся интеллектуально глухими к голосам снизу.

Что я имею в виду? Одной из должностных обязанностей бизнес-аналитика является придумывание и предложение новых решений, например, в отношении бизнес-процессов. В подавляющем большинстве случаев начальство не желает слушать предложения о том, что можно было бы изменить, пусть даже это и повысит эффективность работы отдела, или слушать готовы те, кто ничего не может изменить. Мол, уже есть утвержденный план действий, вот и будем ему следовать, не отклоняясь ни на шаг.
Если бы ситуация не менялась, если бы не появлялись новые обстоятельства и соответственно новые решения, можно следовать плану, но в реальности всё течет и всё меняется, потому нужно перестраиваться на ходу и на ходу же менять планы, в том числе признавать собственные ошибки. Увы, те, кто находятся на минимально высокой позиции, не желают ничего слушать.

Я бы предположил, что это результат совокупного влияния нескольких когнитивных искажений (что-нибудь из примерно такого списка – Anchoring, Availability heuristic, Bias blind spot, Continued influence effect, Endowment effect, Hot-hand fallacy, Illusion of control, credential effect, Not invented here/Not invented by me, Overconfidence effect, Post-purchase rationalization, Reactive devaluation, Semmelweis reflex, Status quo bias, Well traveled road effect), а также подкрепляется эволюционной логикой, требующей от лидера не сомневаться, а вести, если он хочет, чтобы за ним следовали. По той же причине эксперты с более радикальными воззрениями вызывают больше доверия, чем те, кто колеблется, говоря, что “с одной стороны…”, а “с другой стороны…”. Публика не хочет думать, публика хочет услышать ответ.

Однако когда ответ оказывается неверным, в чем публика убеждается на собственной шкуре, публика перестает слушать всех “знатоков” – экспертов, профессоров, журналистов, политиков, бюрократов, – сколько бы те ни повторяли свои прежние утверждения.

Элита полагает себя умной и знающей заметно больше, чем “народ”, “толпа”, “быдло”, “необразованные массы”. При этом – в точном соответствии с эффектом Даннинга-Крюгера, – элита здорово переоценивает верность собственных суждений и глубину собственных знаний. Почему переоценивает? Потому что в большинстве случаев держится за напрочь идеологическую позицию и продвигает вперед тех, кто доводит идеологический подход до крайности.

Люди всегда готовы извинить себя за собственные ошибки, но не готовы извинять других за то, что им самим приходится разгребать. По мере постепенного сдвига политики в сторону идеологических крайностей количество ошибок увеличивается (представьте себе множество задач, где дается примерный разброс ответов, надо выбрать наиболее точный в этом промежутке, но Вы каждый раз выбираете только то, что ближе к самому низкому или самому высокому пределу, скорее всего при таком подходе у Вас будет меньше точных ответов, чем у того, кто может выбирать варианты не только у одной из границ), что означает недовольство политикой у всё большего и большего числа избирателей.

Популизм – это реакция на ошибки властей, связанные с чрезмерным сдвигом в одну из идеологических крайностей. И не в предпочтительности центризма дело, а в слишком большом числе совершенных властями ошибок, которые и спровоцировали желание масс направить политику в противоположную сторону.

Готов предположить, что для элит гораздо легче инкорпорировать в собственные ряды какое-то число лидеров популистов, – как это и предлагает Леонид Бершидский, – чем признать, что ошибались, что сколько-то (а то и большинство!) идеологических постулатов, на коих строилась программа, откровенно ошибочны и приводят совсем не к тем результатам, на которые рассчитывали.
Тем не менее такой подход словно паллиативное лечение, способен чуть скрыть симптомы, временно облегчить боль, но не исцелить, не решить проблемы общества.

И это подводит нас к еще одной – возможно, самой главной характеристике элиты, – она никогда не расплачивается за свои ошибки.
Ответственность за собственные поступки отличает взрослых от детей. Элита в целом никогда ни за что не отвечает. Да, отдельных представителей элиты могут поймать “на горячем”, но за безумный сдвиг влево не отвечает ни руководство Демпартии, ни профессора, ни журналисты, превратившиеся в бойцов идеологического фронта, ни так называемые эксперты, ни конгрессмены. Как не берут на себя ответственность за провальные кампании правые журналисты и руководство канадской Консервативной партии или ставшие неотличимыми от леваков ненавистники Трампа из числа американских правых.

То есть не будет преувеличением сказать, что элита инфантильна. Потому она постоянно ошибается. Именно по этой причине ей нельзя доверять принятие решений, по этой причине нужно проводить регулярные выборы, чтобы хоть среди политиков периодически выбраковывать наиболее безответственных и корректировать курс.

Однако иерархическая структура человеческого общества делает неизбежным появление элит, отбор в них по идеологическим/политическим принципам и постоянное – то менее, то более ярко выраженное, – противоречие между интересами элиты и широких масс. Прогресс заметно быстрее, как мне кажется, в тех обществах, где побеждают широкие массы, а не элиты. Победа последних приводит обычно или к застою, или к упадку. Но несменяемые элиты и упадок могут назвать “небывалым прогрессом”. И какое-то время поддерживать ту же иллюзию в массах. Впрочем, это уже совсем иная тема.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s