О политических предпочтениях

Для того, чтобы говорить о связи тех или иных личностных характеристик с политическими взглядами, надо провести исследование, куда более серьезное и глубокое, чем халтура, выдаваемая на-гора социологами и социальными психологами левых взглядов, которые ищут и находят подтверждения своим изначальным вздлядам. Наиболее яркий из известных мне примеров такой псевдонауки – статья Джона Джоста и Дэвида Амодио.

Естественно, есть и хорошие статьи, к примеру, у Джонатана Хайдта. В одной из статей он и соавторы рассматривают корреляцию между несколькими моральными шкалами и политической идентификацией. Получается вот такой график:

5-moral-values-across-political-identity-in-haidts-study

Видно, что в отличие от либералов, для которых важны только две шкалы “непричинение вреда” и “справедливость”, для консерваторов в примерно равной степени важны все пять, включая “лояльность семье/группе/стране”, “уважение к героям” и “неприязнь к нечистоте”. Но подобные находки они не вполне отвечают моим нуждам, т.к. обнаруженные корреляции могут не иметь ничего общего с каузацией.

Поскольку возможности провести эксперименты у меня нет, то рискну предложить общие рассуждения, пусть и спекулятивные, но представляющие обсуждаемую тему под несколько иным углом.

Есть многочисленные варианты определения политических взглядов и представления политического спектра; свои, несколько отличающиеся от общепринятых, представлял недавно. Однако схема, – одна из общепризнанных или ВПС, – не может объяснить политические предпочтения конкретного человека и почему они меняются. Политические представления отдельных людей могут быть – и обычно бывают! – на удивление путанными, противоречивыми и неожиданными. И самое непонятное – эти предпочтения могут меняться безо всякой, заметной окружающим причины.

Видится важным, что отсутствие внешней логики в политических предпочтениях не означает, что нет внутренней логики. Она есть, но может отличаться у разных людей.

Итак, начнем с простого – попытки разобраться в том, почему я – как пример того, о ком имеется достаточно информации, – придерживаюсь каких бы то было взглядов (в моем случае это правые взгляды). Чтобы не казалось, что это врожденное, признаюсь, что было время, когда мне были симпатичнее канадские либералы, и я за них голосовал. Почему? Потому что уделял отдельным кандидатам большее внимание, чем партийной программе, а также из-за разумной экономической политике либералов в относительно недавнем прошлом.

Разумеется, за последние 10 лет я изменил взгляды, но это не было шараханьем с одного конца политического спектра на другой конец, не было и абсолютной переоценки ценностей. Да, я прочитал сколько-то хороших книг и много научных статей, стал лучше – как хочется верить, – разбираться в самом себе, наблюдал за канадской и не только канадской политикой, но как работал независимым консультантом, так и работаю, уровень дохода принципиально не изменился. То есть для смены политических предпочтений внешних оснований вроде как нет.

Более того, я готов предположить, что большинство жителей Канады (или шире – Северной Америки) со сходным кругом чтения отнюдь не разделяют мои политические взгляды. А большинство разделяющих – имеют существенно отличный жизненный опыт и круг чтения.

Одним словом, пути к конкретной политической идентификации могут быть разными, с другой стороны, одна и та же дорога может привести разных людей к диаметрально противоположному электоральному выбору.

Если задуматься, то на “политическую ориентацию”, по-видимому, должно влиять мировоззрение, а последнее, весьма вероятно, будет находиться под влиянием этической шкалы. Что приближает нас к моральной психологии, изучаемой вышеупомянутым Хайдтом. Так почему же я правый? Видимо, потому что я считаю человека лично ответственным за то, что с ним происходит, считаю всех людей равными, но разными, признаю у каждого право на ошибку и не считаю, что у кого-то есть право решать за соседа. Кто-то умнее меня, кто-то сильнее, кто-то талантливее в фотографии/готовке/ведении блога/бизнес-анализе, а кого-то я в чем-то превосхожу, но ни у меня нет права решать за того, кого я – как мне кажется! – лучше, ни у того, кто лучше меня, нет права решать за меня. Я распространяю на всех людей те же принципы, что отношу к себе. Потому я правый.

Здесь мне следует признаться, что в предыдущем абзаце была ловушка: я правый не только по причине распространения принципов на всех, но и по причине выделения этих принципов, т.е. превращения неких пунктов в принципы и игнорирования других пунктов, кои не стали принципами и не оказывают влияния на мое мировоззрение (или играют – в настоящий момент! – ничтожное значение).

Ошибочность академического подхода в том, что они приравнивают результат – к происходящему в процессе принятия решения. Например, атеист либертарианских взглядов вполне может стоять на той же позиции, что и т.н. христианский фундаменталист, но по совершенно иным причинам: неприятие гомобраков может проистекать не из того, что гомосексуализм – грех, но из стремления ограничить влияние правительства на частную жизнь граждан и ведение бизнеса, а собственно к тому, кто с кем и в какой позе – никаких претензий. Тем не менее если задать вопрос о гомобраках, две группы – чьи представители упоминались в предыдущем предложении, – с принципиально разной мотивацией и аргументацией дадут одинаковый ответ и как следствие будут идентифицироваться как одна сущность на политическом спектре. На мой вкус это фундаментальная ошибка.

Аналогично вопрос о гарантированном минимальном доходе получит положительный ответ от работающего либерала, который представляет себе персонажей оперы “Богема” и надеется таким способом облегчить им жизнь, и от лентяя, который мечтает о халяве – сидеть с пивом перед ТВ или играть в видеоигры с утра до вечера. Более того, есть множество других логически-эмоциональных путей к тому же ответу.

Люди разные, мировоззренческие принципы у них разные, мотивация и внутренняя логика их решений разные, а ответов на каждый из важных для социума вопросов почти всегда только два – “за” или “против”. Потому делать выводы на основании ответов на сколько-то наиболее животрепещущих вопросов – неизбежно ошибаться. Как мне кажется.

Что же происходит внутри людей? Как Вы, дорогой читатель, понимаете в каждом конкретном случае требуется подробный, скрупулезный анализ, но рискну предположить, что кое-какие общие принципы у внутренней логики, ведущей к выбору “политической ориентации”, имеются.

Первое, если некая тема кажется человеку неинтересной или неважной, человек пойдет по пути наименьшего сопротивления – согласится с большинством или с наиболее авторитетной фигурой в своем окружении. Поскольку тема эмоционально не затрагивает человека, активной поддержки позиции не будет, спросят – скажет, не задумываясь, не спросят – об этом и не вспомнит. То есть результаты будут в значительном числе случаев будут определяться позицией группы, с чьей культурой/субкультурой человек себя идентифицирует.

Второе, люди не обязательно судят других также, как себя: кто-то судит себя также, кто-то строже, кто-то мягче, кто-то в чем-то строже, а в чем-то мягче, и т.д. Человек может брать на себя ответственность за то, что с ним происходит, но извинять других, явно избегающих ответственности. По разным причинам. И по разным же причинам человек может извинять себя за то, что ставит в вину ближнему.

Политические предпочтения скорее будут определяться тем, как человек судит других, а не тем, как он ведет себя или каких этических стандартов он сам придерживается. Потому нередко люди поддерживают те политические партии или такую политику, которая вредит их личным интересам. Дело, как мне кажется, не столько в желании самому себе подножку поставить, сколько в исключении самого себя из уравнения, где остаются люди, к коим применяются не те критерии, что к себе.

Полагаю, что большинство людей не решают в уме этические задачи; люди определяют для себя – причем быстро, за доли секунды, – “справедливо” ли некое предложение или действие в отношении определенной группы или нет. Анализа толком нет, взвешивания альтернатив тоже, есть автоматическая – т.е. производимая не-совсем-рациональной частью сознания (“система 1” или “слон”), – оценка. Если в последствии потребуется объяснить, то рациональная часть (“система 2” или “наездник”) услужливо подберет нужные факты и аргументы в поддержку (и проигнорирует противоречащие). Тут важно, что решение принимается мгновенно, а не на основании анализа всех известных фактов и их истолкований.

Потому один из важнейших моментов в распределении людей по политическому спектру – как они судят поведение других и какие критерии применяют к последнему. Психологи же исходят из нечем не подкрепляемого предположения, что люди меряют себя той же мерой, что и других.

Третье, самостоятельность. Дело не в личной самостоятельности, но в том, каким видится абстрактный средний человек – самостоятельным и ответственным или нет. Если полагается, что люди в среднем случае ответственны за происходящее с ними, то считающий так будет ближе к правому концу политического спектра. Если же в среднем случае полагается, что надо искать оправдания, что виноваты обстоятельства, то человек будет располагаться ближе к левом концу.

Близко к этому находится момент доверия: если людям доверяют, то за людьми полагается большая самостоятельность, чем если им не доверяют. То есть недоверие к людям приводит к недоверию к их возможным решениям. А если нет доверия к решениям самих людей, значит за них надо решить.
Считающий так не обязательно воображает себя богом или Наполеоном, в большинстве случаев решение ожидается от “специалистов”, “экспертов” или правительства. Когда человек предпочитает, чтобы решало правительство (или чиновник, или политик/парламентарий, или эксперт) или чтобы во главу ставились якобы общественные интересы, политические предпочтения его будут ближе к левому концу спектра.

Рассуждения о самостоятельности в принятии решении неизбежно подводят к вопросу об “интеллектуальной дееспособности”: если решать доверяют политикам и/или чиновникам, то те, у кого право решать забрано, становятся как бы интеллектуально недееспособными. Отсюда стремеление скрыться, отделиться от интеллектуально недееспособного большинства, как это демонстрировали коммунистические партегеноссе, а сейчас демонстрируют чиновники в авторитарных странах и левая университетская элита на Западе. Разумеется, в разной степени, но де-факто знания о жизни не принадлежащих к их касте (для коей характерны высокие доходы, пожизненный по сути найм и культивируемое чувство интеллектуального превосходства) и у чиновников, и у профессоров весьма смутные.

Зато определение неких групп в категорию “интеллектуально недееспособные” вызывает потребность заботиться о них, беспокоиться о том, чтобы никто их не обидел, чтобы они не переживали, не страдали. Ведь если бы представители этих групп могли позаботиться о себе сами и сами озвучить свои интересы, то в чем ценность воплей о страданиях неизвестных им людей со стороны левых либералов? Кроме того, что подобная забота позволяет поднять самооценку у самих якобы заботящихся, все остальные последствия откровенно негативные мало кого волнует.

Экономическая составляющая идеологии по идее должна быть совершенно не зависима от политической, но склонность “отнять и поделить” часто базируется на предположении о том, что люди глупы, не могут сами разобраться, что делать с заработанными деньгами, или же наоборот не могут позаботиться о себе и заработать себе на хлеб и крышу над головой, потому нужно обеспечить их всем необходимым за счет тех, кто заработал больше. Или на предположении, что экономические результаты труда не отражают подлинную общественную ценность деятельности, потому надо отнимать у одних и отдавать другим. Или на предположении, что люди по природе своей плохи и не станут помогать ближним, посему надо их принуждать к помощи – забирать силой и отдавать тем, кто якобы больше нуждается. Обо всем этом писала Айн Рэнд, но думается, что большая часть предпочтений в сфере экономической политики зависит от отношения к людям, как к самостоятельным и дееспособным субъектам или как к неразумным и требующим “мудрого руководства” объектам деятельности правительства.

Разумеется, нельзя свести сложные процессы выбора политических предпочтений к единственному принципу самостоятельности людей. Однако поскольку из оценки людей en masse как самостоятельных субъектов или несамостоятельных объектов логически вытекает множество следствий, рискну предположить, что внутренняя логика “политической ориентации” в значительной мере может быть выведена из ответа на этот вопрос. Пусть не во всех случаях и не до конца в каждом конкретном случае, но подход, как мне кажется сегодня, довольно обещающий.

Наверное, следовало бы назвать заметку “первое приближение к обнаружению внутренней логики, определяющей политические предпочтения индивидуумов”. Но так слишком сложно и длинно. Посему останемся с имеющимся заголовком.
Поскольку это на самом деле не более, чем первое приближение, возможно, дающее откровенно искаженную картину, прошу не судить меня строго, заметку же рассматривать как отправную точку для дальнейших рассуждений или пищу для размышлений. Не более того.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

12 Responses to О политических предпочтениях

  1. Я как-то не понял, в чём посыл Вашего “ответа” (кстати, а на какой вопрос?). Но по приведённому Вами критерию (отношение к самостоятельности человека) я сам, скорее, левый – я считаю, что человек грешен и порочен, и требует внешнего контроля. Только вот те левые, с которыми я сталкиваюсь на практике, вместо того чтобы придумывать эффективные инструменты ограничения человеческой свободы грешить, занимаются какой-то хернёй наподобие акций “Комитета 68”. Голосую я обычно за ЛДПР, потому что мне нравится националистическая риторика Жириновского. Кроме того, некоторые мои собвственные заметки являются примером декларации недоступных для меня ценностей: в той реальности, которую я описываю как правильную, мне самому места не найдётся. Например, вот такая: https://vk.com/wall-75244966_19

    • khvostik says:

      Сергей, то есть для Вас политика – скорее теория, чем практика, так? во всяком случае так получается из слов о том, что Вам самому места в реальности, которую Вы описываете, как желанную, или из согласия с частью демагогии ЛДПР, но не остальных аспектов их программы и практических действий?
      или мои выводы ошибочны?

      • Я не понимаю, что значит политика как теория или политика как практика. Я считаю, что Жириновский – очень образованный и грамотный политик, который часто делает верные прогнозы, прекрасный оратор. Но я осознаю, что за его правильной, с моей точки зрения, риторикой не стоят реальные действия, интерес представляет лично он, а не его партия. С другой стороны, от моего голоса за ЛДПР ничего плохого не случится, главное – не поддерживать истинных врагов народа наподобие Явлинского или Каспарова.

    • khvostik says:

      Сергей, еще вопрос: кто отвечает за совершение греха – грешник или кто-то другой? и как следствие, как относитесь к концепции свободы воли?

  2. Впрочем, я бы предположил, что и правые, и левые находятся в разных сторонах одной клетки. А вот выход за границы этой клетки я вижу примерно вот такой: http://olegvarukhin.livejournal.com/1494.html

    Если прокомментируете мой блог, кстати, буду тоже признателен. Возможно, получатся интересные дискуссии

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s