“Brain Bugs”

Дослушал аудиокнигу профессора нейробиологии университета Калифорнии в Лос-Анджелесе Дина Буономано (Dean Buonomano) “Brain Bugs: How the Brain’s Flaws Shape Our Lives” (Как несовершенство мозга определяет нашу жизнь“, переводить основное название книги как “баги сознания” не хочется). Официальный сайт книги тут. Читатели в основном благосклонны к произведению.
Автор книги “- серьезный ученый, хотя в значительной мере его ранняя карьера определяется совместной работой с Майклом Мерзеничем, создателем теории нейропластичности, а после такого мощного старта и двигаться дальше легче. Что ни в коей мере не уменьшает заслуг самого Буономано.

Поскольку параллельно я читал книгу Дэвида МакРейни “You Are Not So Smart“, где практически очень похожий материал подается в виде набора эссе о когнитивных искажениях психологии, было трудно не заметить, что Буономано представляет всё через призму нейробиологии (послуживший основой книги МакРейни блог – тут, а саму книгу – на английском, разумеется, – можно взять здесь). Правда, рекомендовать книгу МакРейни я особого смысла не вижу, да и Буономано выдал продукт заметно худшего качества, чем шедевр Даниэля Канемана “Thinking, Fast and Slow” (в русском переводе “Думай медленно… решай быстро”). При этом следует отметить, что все три книги вышли (на английском) в одном и том же 2011 году.

В отличие от лауреата Нобелевской премии по экономике ни МакРейни, ни Буономано не смогли предложить читателю внятной концепции. Буономано не мог предложить, т.к. нейробиология – в определенной степени, – находится в худшем положении, чем психология: моложе, обладает меньшим объемом накопленной информации, получать данные сложнее и дороже, эксперименты проходят на малых выборках и т.д. МакРейни же – как я подозреваю, – прошляпил значение двух-процессной теории сознания, а вот гений Канемана помог ему оценить теорию Становича и Уэста и фактически с ее помощью объяснить значительную часть собственных экспериментов, да и опытов других исследователей.

То, что Канеман – один из наиболее близких к определению “гений” ученых современности, может и не играть большой роли, т.к. быть гением отнюдь не равно умению внятно и доступно для нас, обычных людей, излагать сложные концепции. Чтобы далеко не ходить за примерами, статьи Амоса Тверски – вместе с коим Канеман написал наиболее важные статьи, – читать крайне сложно, а все те же ученые, сотрудничавшие с Тверски в написании его статей, но без него (Тверски), начиная с самого Канемана, писали куда как понятнее, интереснее, доходчивее.

Впрочем зацепили меня не примеры разных “багов сознания”, а мелькавшие в книге мелочи, служившие для Буономано якобы самоочевидными примерами. Американская университетская публика в значительной степени придерживается левых взглядов, в психологии соотношение левых к правым больше, чем 8 к 1. Потому левацкие мифы тем же самым Буономано выдавались под видом установленных фактов. В политике все мы, левые и правые, перестаем мыслить рационально и отдаемся течению эмоций. Однако задумался я не о левизне ученых, не о том, как левый дискурс на Западе успешно приписал себе якобы научный характер, но о том, как правые силы Америки и Канады сами себе мешают, приходя в итоге к заметно худшим результатам, чем должны были.

Начнем с того, что правые кандидаты могут быть заметно умнее левых. Да, был не самый “острый” Буш-младший, но в целом кандидаты от правых партий не хуже, чем от левых, во всяком случае в Северной Америке.
За последние лет 50-70 самым интеллектуальным кандидатом в президенты был республиканец Тед Круз (блестяще закончил самый престижный в мире юридический факультет Гарвардского университета, был помощником двух членов Верховного суда и т.д.), а лидер канадских консерваторов Стивен Харпер интеллектуально превосходил Трюдо-младшего на голову (про моральный план и говорить не приходится). Тем не менее Харпер проиграл Трюдо, а Круз сошел с дистанции, уступая откровенному жлобу Дональду Трампу по всем статьям.

Причины поражения канадских консерваторов я разбирал в прошлом ноябре, но ответов, почему консерваторы совершили обнаруженные мною ошибки (насколько ошибочным мог быть мой собственный анализ, оценить не могу, но в данном случае это не принципиально), за прошедшие полгода я не получил, хотя и пытался достучаться до партийных кандидатов и членов Парламента.

Президентская гонка у республиканцев продолжается почти год, но за это время ни один из участников не воспользовался советами одного из наиболее видных американских политологов правого толка Артура Брукса, предлагавшихся в замечательной книге Сердце консерватора.
Я могу понять, что в короткой кампании в Канаде книгу не канадского автора, вышедшую в том же самом году, использовать не хотели, не знали об авторе и книге и т.д. Но американским политикам глава Американского института предпринимательства должен быть известен хотя бы по выступлениям в прессе и участию в круглых столах и конференциях, а также его консультациям членам Конгресса. Тем не менее никто не воспользовался ни одним советом (насколько я могу судить по прессе, однако не исключено, что я проглядел что-нибудь, если то был не один из фаворитов и идея не стала определяющей в кампании этого кандидата).

Артур Брукс отнюдь не единственный правый мыслитель, а уж если добавить публицистов, то список умных людей, предлагающих консервативные и либертарианские идеи, будет длинным, тем не менее все эти умные люди словно живут в параллельной вселенной относительно правых политиков. Почему?

Однозначного ответа у меня нет, засим предлагаю очередные спекуляции.

Американская и канадская политика – занятие для профессионалов, т.е. быть почетным политиком/парламентарием/конгрессменом, а по нечетным размышлять о мире и толкать правые идеи в массы нельзя. Работа же у североамериканских политиков в значительной мере сводится к неинтересным вопросам: сбору пожертвований, встречам с избирателями и спонсорами, заседаниям в комитетах, подготовке законов… Такое расписание не оставляет практически никакого времени (и сил) для глубоких и спокойных раздумий.

Профессионализм приводит также к тому, что политики взращивают в себе гипертрофированное эго. Что мешает им слушать экспертов, за исключением ближнего круга друзей и советников, коим они доверяют. Последние же тоже хотят выглядеть профессионалами, т.е. якобы разбираться в вопросе лучше всех (иначе ведь могут предпочесть им – других), отсюда нежелание упоминать чужие идеи.

Хорошо, почему бы не выдать идеи за свои? Потому что в какой-то момент могут спросить: “Как относитесь к взглядам Брукса (Соуэлла, Нозика и т.д.)… Никак?! Так ведь то, что предлагаете есть в его книге АВС… Великие умы приходят к одним выводам? Да? Но Вы точно не читали книгу?”

На самом деле подобный инквизиторский допрос крайне маловероятен, но, подозреваю, что страх подобного выяснения деталей и раздутое эго советников и мешают им следить и использовать чужие идеи, какими бы дельными оные идеи не казались остальным.

Есть один не ясный мне вопрос: каково влияние спонсоров на ход предвыборной кампании или праймериз? В Канаде кампания консервативных кандидатов на местах определяется “генеральной линией партии”, подозреваю, что у либеральной партии ситуация сходная (насколько это можно понять со стороны). Центральный аппарат же – как мне кажется по косвенным данным, – подвержен тем самым проблемам, кои приписал выше советникам кандидатов.
Однако в Штатах влияние спонсоров больше, чем в Канаде, т.к. кампании обходятся дороже. В какой-то момент спонсоры могут попросить о чем-то, это не секрет, в ответ получат или нужный заказ, или назначение послом или на красиво называемую должность, но всё это после победы. Есть ли у них голос и насколько “громкий” в ходе предвыборной кампании, – за отсутствием инсайдерской информации, – не знаю.

Совершенно точно влияют на формирование позиции наиболее активные сторонники: громкое одобрение заставляет кандидата подвинуть идею вверх в иерархии, а гробовое молчание – или отказаться от предложения, или резко снизить значимость его, скорее замалчивая, чем педалируя в дальнейшем.
Однако это не помогает понять, почему политики не пользуются лучшими идеями теоретиков?

Я говорил исключительно о правых политиках, но у меня есть подозрение, что сторонники левых взглядов тоже могут высказать похожие претензии, мол, кандидаты озвучивают не самые дельные – с точки зрения левых активистов, а не моей, – предложения, игнорируют книги и предложения многих властителей дум левых. Проверять эту догадку мне лень, если она и ошибочна, ситуация в правом лагере, за событиями в коем я стараюсь следить, никак не меняется.

Итак, мы имеем в какой-то мере негативный отбор, когда удачные – на взгляд со стороны, – предложения игнорируются правыми политиками. Причем предложения эти не являются компромиссом, не заставляют отказаться от принципов или, наоборот, ужесточить последние. Если кто-то не желает использовать все доступные способы, чтобы достичь цели, можно сослаться на особенности характера, но когда ситуация повсеместна, хочется попытаться понять причины, хоть приблизительно объяснить тенденцию, а не ссылаться на неизвестные нам комплексы политиков.

Группомыслие (groupthink) может служить причиной, почему одна группа приходит к конкретному решению, но не поясняет ничего, когда разные группы, имеющие отличающиеся установки и позиционирующие себя отнюдь не одинаково с соседом, действуют сходным образом.
Тоже самое относится к привычке цепляться за текущее положение дел (status quo bias). Разная степень согласия с подходом руководства республиканской партии должна приводить к тому, что кто-то из кандидатов дерзнет воспользоваться предложенными идеями…

Рискну предположить, что главная причина того, что идеи остаются невостребованными – их обилие и/или новизна. Правые взгляды в Северной Америке поддерживают столь отличные друг от друга группы, как истово верующие христиане и светские, не особо парящиеся о нормах сексуальной морали либертарианцы (ко всему поддерживающие легализацию наркотиков, что неприемлемо для сторонников консервативных ценностей). Наиболее яркие и не связанные с партийной номенклатурой кандидаты на республиканских праймериз были нейрохирург Бен Карсон, сенатор Тед Круз (выдвинувшийся на волне “движения чаепития”, на самом деле это движение за снижение налогов – Tax Enough Already = TEA) и Дональд Трамп. Два первых – ревностные христиане, либертарианские подходы им претят, а стратегию предвыборных кампаний они, подозреваю, сформулировали до того, как могли узнать о книге Артура Брукса, потом же перестраивать не смогли или – более вероятно, – не захотели, т.к. это подвергло бы сомнению их профессионализм или политическое видение (мол, не знают, что делают, меняют подходы как флюгер и т.п.). С популиста Трампа и спроса никакого нет.

Большинство же кандидатов на республиканских праймерис следовали партийной линии, а она (еще?) не инкорпорировала предлагавшееся в “Сердце консерватора” Брукса. При этом в принципе не может быть и речи об инкорпорировании либертарианских идей экономистов, философов и публицистов, т.к. это отпугнет большинство сторонников, разделяющих традиционные моральные ценности (читай – протестантскую этику).

Почему происходит эта задержка? Потому что подняться на вершину партийной пирамиды за год или десять лет нельзя, для большинства партийной элиты – что у демократов и республиканцев в Америке, что у либералов и консерваторов в Канаде, – восхождение заняло десятилетия, т.е. мы имеем отнюдь не молодых людей, кои давно сформулировали и долго защищали свои взгляды, и не захотят менять их резко, даже только в сфере тактики.

Партийные элиты инертны (иначе людей – активистов и избирателей, – не удержать!). Интеллектуальная элита должна быть способна корректировать свои взгляды в соответствии со вновь открытыми фактами, опубликованными исследованиями и т.п. Пример подобной эволюции взглядов – сам Артур Брукс (в самом конце заметки о его книге). Но и у Брукса процесс занял 5 лет. Потому если к следующим выборам в Канаде (2019) или Америке (2020, если, разумеется, Трамп не победит в этом году, т.к. переизбрание Трампа вряд ли будет стимулировать поиск новых путей, а сам Трамп не станет следовать чьим-либо советам) руководство правых партий, наконец, дозреет до предлагаемого Бруксом, можно будет только порадоваться. Но оптимизма у меня совсем мало, особенно в отношении канадских консерваторов, коих мог наблюдать вблизи.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s