“Maometto II”

Вчера Канадская опера закончила давать Магомет Второй Россини. Это была постановка восстановленной оригинальной редакции оперы и была осуществлена совместно с оперой Санта Фе, где премьера прошла в 2012 году. Из четырех главных партий в трех исполнители в Санта Фе и Торонто совпадали.

Вот рекламный ролик, дающий представление об опере:

Поскольку “Магомет Второй” не самая популярная опера, рекомендую прочесть пересказ либретто на русском или на английском.Если совсем в двух словах: в 1470 оттоманские войска под предводительством султана Магомета Второго (иногда называют Мехмед – т.к. это турецкая форма имени Магомет, – Второй или Мехмед Завоеватель) осаждают и захватывают город Негропонте, коим владеют венецианцы, сложная драма связывает султана, представителя венецианцев Паоло Эриссо, генерала венецианцев Кальбо и влюбленную в султана дочь Паоло – Анну.

Английский дирижер Хэрри Бискет (Harry Bicket) выжал из оркестра всё, что можно, хор был на высоте. Итальянский драматический басс Лука Писарони (Luca Pisaroni) в роли Магомета был великолепен, как и молодая американская сопрано Лея Крочетто (Leah Crocetto) в роли Анны, американский тенор Брюс Следж (Bruce Sledge) был очень хорош в качестве Паоло Эриссо, а американская меццо Элизабет Дешонг (Elizabeth DeShong, я слушал ее в Золушке того же Россини в Канадской опере 5 лет назад) продемонстрировала вокальный талант в роли Кальбо (по замыслу композитора генералом должна быть травести – меццо или контральто, но последних сейчас практически не найти).

Maometto-Tomb scene
Сцена у могилы матери Анны. Слева направо: Следж, Крочетто и Дешонг

Пожалуй, с музыкальной точки зрения к “Магомету Второму” можно предъявить только одну претензию – нет хитов, но и музыка, и арии удивительно красивы. Удивление вызывает то, как редко эту оперу ставят.
Рискну предположить, что одна из причин – откровенная затянутость: когда одну и ту же фразу певцы повторяют 7-10-20 раз, какой бы восхитительной ни была музыка, как не напоминали бы ангельские голоса исполнителей, это надоедает, здорово замедляет ход действия. Сократить оперу до 2 часов (или даже до 1 часа 40 минут) чистого исполнения было бы неплохо… Но и в нынешнем варианте она – единственная в прошедшем сезоне! – заставила меня присоединиться к стоячей овации, устроенной залом.

Не могу не отметить работу художника-постановщика Джона Моррелла (Jon Morrell): вроде бы минималистское решение, но красивое:
Maometto - Women praying

Зрительно меня напрягали только мелочи: никабы на наложницах в палатке Магомета (там, где женщин не могут увидеть посторонние мужчины, никабы не нужны), странная форма начала 20 века (ну, или конца 19) на венецианцах, винтовки последних, ну, и придержавшие ятаганы за режущую часть турки в одной из сцен…

Однако в самой опере есть несколько серьезных накладок. Можно допустить, что Мехмед  в юности шпионил за венецианцами, что позволило ему соблазнить Анну, когда ее отец уехал по делам, но действие происходит в 1470 году, а на троне он непрерывно сидел с 1451 года (до того 2 года в 1444-6 годах), т.е. между соблазнением Анны и обнаружением ею, что соблазнитель – это оттоманский султан, должно было пройти 19 лет.

Не мог Мехмед предлагать Анне разделить с нею трон, т.к. жены султана не являлись соправительницами (обычно их было несколько, на момент захвата Негропонте у Мехмеда было 4 жены). Если и оставить в стороне временные накладки, отношение мусульман к женщинам делает завязку сюжета вокруг того, как султан дико любил Анну, психологически недостоверной.

Еще один прокол автора либретто – самоубийство Анны. В 15 веке верующая христианка не могла так поступить. Допускаю, что либреттист и композитор решили, что самоубийство ради родины (Венеция рассматривалась, как часть Италии, ведь говорили там на итальянском) – перевешивает религиозные запреты.
Постановщик Дэвид Элден (David Alden) нашел для этой проблемы удачное решение: Анна заставляет Мехмеда заколоть себя.

Нельзя не задаться вопросом: почему все действие закручено вокруг Анны, но опера названа в честь Мехмеда. Наверное, так показалось интереснее, необычнее, особенно по контрасту с известной тогда образованной публике драмой Вольтера, выставляющей Магомета подлецом, лицемером, предателем (сейчас, подозреваю, сие произведение известно только эрудитам).

В программке приводятся слова постановщика, что он трактовал ситуацию в пользу “культурного, опасного, но при этом симпатичного” Мехмеда в противовес “фундаменталисту, несговорчивому лидеру христиан” Паоло Эриссо. Типичное левацкое поведение: турки вели захватническую войну, не желали поступаться своей верой, но им это можно, на них никакие обвинения в колониализме и империализме распространяться не могут, зато христианин, не готовый менять свою веру без раздумий, мгновенно зачисляется в фундаменталисты.

Безусловно, Мехмед Второй был незаурядной личностью:
– владел не только турецким и арабским, но также персидским, древне-греческим, латынью, древне-еврейским и сербским языками;
– создал слаженно функционирующую бюрократическую машину и в значительной мере уступил управление империей своим визирям;
– заботился о своих не-мусульманских подданных (о христианах и иудеях, что не отменяло им необходимость платить специальный налог-джизью);
– выиграл множество военных кампаний, включая взятие Константинополя в возрасте 21 года.
Возможно, его можно назвать турецким аналогом Юлия Цезаря. И смерть Мехмеда тоже – судя по всему, – была результатом заговора: полагают, что его отравили, хотя и не все историки согласны, кто именно стоял за этим (с убийцами Цезаря всё куда проще).

Только все эти заслуги не отменяют того, что его армии несли смерть, насилие и муки, что он отнюдь не нёс цивилизацию дикарям, а разрушал цивилизацию. Никакого благородства у Мехмеда не было: историческому Паоло Эриссо – главе венецианского гарнизона в городе Халкис (или Халкида, в Средневековье его называли Негропонте), – пообещали сохранить голову за прекращение сопротивления, потому его распили пилой пополам по талии, а его дочь разрезали на куски (статья на греческом полнее, чем на английском).

Видимо, то, что мы слушали оперу 14 мая, повлияло на мое восприятие: венецианские обещания послать помощь Константинополю в 1453 году напомнили нарушенные обязательства союзников Чехословакии в 1938 году. Пусть Мехмед Второй и не был аналогом Гитлера (вернее, Гитлер – Мехмеда), но параллель, на мой взгляд, не такая уж натянутая. Так что и такая интерпретация оперы Россини имела бы право на существование. И была бы исторически правдивее, чем предложенный торонтской публике вариант с якобы симпатичным мусульманским захватчиком.

Одним словом, “Магомет Второй” – сильное и интересное – и к сожалению редко исполняемое, – произведение (пусть и чуть уступающее “Севильскому цирюльнику” или “Вильгельму Теллю). С эстетической и психологической точек зрения постановка Элдена откровенно хороша, желающие могут послушать полный вариант с почти такими же солистами, как и в Торонто, пусть и с другими оркестром и хором (из оперы Санта Фе), по этой ссылке.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s