О правах нерожденных

Читаю в правой “Уолл-стрит джорнелстатью об отношении левых к определению пола, свободе слова и науке в целом, в основном соглашаюсь с автором, но вдруг натыкаюсь на фразу о том, что Клинтон, как сторонница абортов, считает, что у плода нет конституционных прав. Я эту фразу встречал десятки раз, но скользил взглядом, не задумываясь, а тут задумался.

В принципе я против абортов, как вредящих здоровью женщины, ведь есть куча других, более безопасных способов контрацепции. Но в данном случае это не имеет значения.

Итак, мы знаем, что после процесса оплодотворения яйцеклетки сперматозоидом появляется новый организм, отличный от организма матери и отца, в течение примерно 9 месяцев этот организм развивается в матке, потом происходит акт рождения. Уничтожение нового организма в течение первых 9 месяцев полагается преступлением с этической точки зрения противниками абортов, тогда как сторонники абортов полагают этически допустимым уничтожение нового организма как минимум в течение первых 3 месяцев, а то и до акта рождения.
И сторонники, и противники согласны с тем, что после рождения ребенка убивать по желанию родителей нельзя (не будем влезать в дебри искусственного поддержания жизни в случае тяжелейших болезней). Вопрос в том, можно или нет убивать ребенка до родов? Есть ли у нерожденных конституционные права?

Поскольку и автор статьи в газете, и кандидат в президенты – американцы, то начать следует с Конституции Соединенных Штатов (со всеми Поправками). В тексте последней не упоминаются ни слово “человек” (man), ни “человеческий” (human), ни “каждый” (everyone), ни “кто угодно” (anyone; только в комментариях в правой колонке, но это не текст Конституции). Речь в Конституции и Поправках идет о народе (the people) и личности (person).
На мой взгляд судить о личности нерожденного ребенка мы не можем, да и в категорию “народ” его не включишь, т.к. свои взгляды он никак выразить не может. Ну, или поправлю себя: не слышал, чтобы кто-либо включал в определение народа нерожденных детей.

Однако помимо Конституции есть Всеобщая декларация прав человека, подписанная не всеми членами ООН, но Соединенные Штаты её подписали, т.е. ее следует принимать во внимание. Если первая статья Декларации гласит о том, что все люди РОЖДАЮТСЯ равными, то дальше говорится обо “всех” (all), или “всех без исключения”(no one), или “каждом” (everyone). Три последние категории вполне могут включать и плод/зародыш/еще не рожденный человеческий оргазнизм. Тем не менее поскольку первая статья ограничивает обсуждение рожденными людьми, логично предположить, что последующие статьи говорят обо всех исключительно внутри описанного в первой статье множества, т.е. уже рожденных людей.

Таким образом можно сказать, что в целом конституционные права, как и права человека, касаются исключительно людей после момента рождения, а с момента зачатия и до момента рождения новый организм особых прав не имеет. Справедливо ли это? Чем полностью зависящий от матери новорожденный принципиально отличается от полностью зависящего от матери плода с точки зрения прав?

Наверное, это несправедливо и никаких принципиальных отличий нет, но знания в эмбриологии и неонатологии в конце XVIII века, когда писалась американская Конституция, отличались от современных, а в середине XX века, когда писалась Декларация, на всякие мелочи не желали обращать внимание, чтобы не отпугивать никого, а добиться максимальной поддержки.

Тем не менее я бы предпочел остаться с изначальным текстом, а не с расширенными его интерпретациями, несмотря на то, что значительная часть правых в Северной Америке имеют по данному вопросу противоположную точку зрения.

Потому что открыв кингстоны, отфильтровывать воду по каким бы то ни было критериям не получится. Что я имею в виду? Если правые согласятся на то, чтобы в данном случае интерпретировать текст максимально широко, включить в определение всех тех, кого не имели в виду авторы текста, то как предотвратить распространение всех прав и свобод на животных или умерших?
Я не утрирую! Зародыш – изменяющаяся форма органической жизни, которая не может четко донести до нас свои пожелания, тоже самое можно сказать и о трупе – он органический, он меняется, он не может донести до нас свое мнение, зато от его имени может говорить кто угодно безо всякого риска возражений со стороны того, от чьего имени говорится. Бред? Совершенно согласен, но как только мы включаем в категории “народ” или “личность”

На сегодняшний день только левые предлагают смотреть на Конституцию через призму сиюминутных интересов и желаний. Если же правые в одном случае сами предложат пересмотреть принципы, то как они будут защищать их в других случаях? Публика при всей своей иррациональности все же достаточно разумна, чтобы сообразить, что дело только в том, какие положения нравятся одним, а какие – другим, т.е. с этической точки зрения разницы нет.
Тогда как пока правые могут удерживать моральное преимущество.

Что же делать? На мой взгляд аборты – проигранная американскими правыми битва: увеличить долю населения, не поддерживающих право на аборты, – при сохранении отмечаемой тенденции, – нет ни малейших шансов. Нет нужды озвучивать мнение, противоречащее собственной совести, но я бы порекомендовал как можно меньше педалировать данную тему, чтобы не причинить самим себе вред (новых сторонников такой позицией не приобрести, а вот растерять – запросто).

Рискну предложить такую метафору: атаковать с помощью конницы через болото или минное поле – не самая лучшая стратегия; если использовать конницу больше никак нельзя, значит не стоит ее использовать, чтобы сохранить жизни и не снижать боевой дух своих войск абсолютно ненужным поражением.

Зато отказавшись от распространения конституционных прав на плод в матке, можно за счет этого усилить позицию в других случаях. Например, почему надо интерпретировать Вторую поправку (право на ношение оружия) или Первую (свобода слова) в свете желаний двадцать первого века, еще скажите, что надо дать конституционные права нерожденным?!

Есть более важные вопросы, а есть менее принципиальные. Желание победить в каждом споре гарантирует поражение, т.к. хоть какие-то поражения неизбежны, что для того, кто должен выигрывать всегда, означает неизбежность ощущения проигрыша, которое сумеют почувствовать окружающие, что снизит шансы на победы на последующих этапах.
Для правого движения – и либертарианцев в частности, – должны быть принципиальнее вопросы свободы слова (борьба с использованием левыми налоговой службы, прокуроров, школьных учителей и университетских преподавателей для продвижения своей идеологии и затыканием рта всем, кто не разделяет левацкие идеи) и рыночной экономики (меньшее вмешательство правительства в создание новых и функционирование существующих фирм). Чуть менее принципиальна защита права граждан на владение оружием. Разумеется, это моя шкала того, что более и что менее важно, но поскольку для всех действительно правых первые два пункта крайне важны (да и для большинства центристов и части левых!), то стоит сконцентрировать имеющиеся ограниченные ресурсы именно на этих направлениях, а не распылять их.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s