О фактах и мнениях

В очень достойной – и рекомеднуемой! – книге Future Babble: Why expert predictions fail and Why we believe them anyway” публициста из Оттавы Дэна Гарднера показано насколько часто эксперты ошибаются и объяснено, почему мы, публика, продолжаем им верить.
В определенной степени Гарднер развивает тему ставшей классической работы Филипа Тетлока Expert Political Judgment: How Good Is It? How Can We Know?”, доказывающую, что политические предсказания экспертов мало отличаются по точности от генератора случайных чисел. Вообще-то Тетлок использует иную метафору – шимпанзе, бросающие дротики (дарты), – однако это только образ, а не живая обезьяна (пока сравнение со стреломечущим шимпанзе в русскоязычный дискурс не вошло, так что пусть будет генератор).
Тетлок продемонстрировал, что если разделить экспертов на две категории – ежей и лис, – последние будут чуть точнее в своих предсказаниях. Подобное зоологическое деление было предложено Исаей Берлиным, описавшем в эссе ежа, у которого только одна глубокая идея, и лису, у которой много поверхностных идей. “Одна, но пламенная страсть” заводит экспертов чёрти куда, тогда как принимающие во внимание множество разных факторов повышают свои шансы точнее предугадать развитие ситуации.

Книга Тетлока, основанная на его исследованиях, на мой взгляд несколько “вязкая”, тогда как Гарднер написал научно-популярную книгу, куда более легкую для читателей. С точки зрения доказательности Тетлок солиднее, но детальный разбор Гарднером конкретных примеров из общественно-политических и экономических предсказаний последних 40 лет, полагаю, должен запоминаться лучше. Ко всему Гарднер написал книгу на 17 лет позже, за это время психология сделала сколько-то шагов вперед, так что канадский автор мог и о когнитивных искажениях написать, и объяснить легковерие публики, т.е. нас с Вами.

В качестве эпиграфа к одной из глав Гарднер приводит цитату из Кейнса: “When the facts change, I change my mind. What do you do, sir?” – “Когда факты меняются, я меняю своё мнение, а что делаете Вы, сэр?“. Как выясняется, ничего подобного Кейнс не говорил, как и Черчиль, коему иногда столь же ошибочно приписывают сие высказывание. Автор высказывания – Нобелевский лауреат по экономике Пол Самуэлсон. Он же – видимо, ошибочно, – отдал авторство Кейнсу.
Собственно кто сказал, меня не особо интересует, важнее – что сказано.

Если некая фраза часто цитируется, это означает, что она резонирует с позицией многих людей. В данном случае цитирование должно означать: моя позиция основывается на фактах, тогда как Ваша, мой оппонент, и близко к ним не подходила.

Однако давайте задумаемся: каким образом факты могут измениться? Если быть предельно точным, то факт измениться не может. Сколько градусов в Торонто 14 апреля 2016 года, какой был ВНП Канады в 2014 году или сколько километров от Торонто до Нью-Йорка, – факты остаются неизменными. Измениться может уровень точности, например, если мы укажем, время измерения температуры и место в городе, где измеряли, но ни до -40, ни до +40 по Цельсию температура в Торонто 14/04/2016 не изменится никогда. Если прогноз на одном из сайтов говорит о разбросе от -3 до +9 Цельсия в течение дня, а температура после полудня поднимется аж до +10 Цельсия, это не изменит факта, что такой-то сайт в такое-то время давал такой-то прогноз, равно не изменится конкретное измерение в такой-то точке Торонто.

Факты сами по себе не меняются, может измениться только список фактов, которые мы принимаем во внимание. Например, если хочется доказать, что некая политика благотворно влияет на экономику или иначе подчеркивает правильность/мудрость/”единственно-верность” позиции говорящего, то одни факты будут говорящим включены, а другие исключены из обсуждения.

Допустим, что у нас не было достаточно знаний о некоем явлении, затем мы обрели знания. Можно сказать, что ДОСТУПНЫЕ НАМ факты изменились, потому мы поменяли позицию. Хотя поменять позицию нам труднее, чем нам самим хотелось бы думать: мы куда менее свободны в своих взглядах, чем нам кажется, т.к. смена взглядов означает отказ от каких-то собственных высказываний, суждений, логических построений, т.е. требует признания собственной неправоты – как минимум перед самим собой. На это пойти трудно, т.к. это бьет по самооценке, мешает чувствовать себя хорошим.
Потому если изменились доступные нам факты, мы скорее пересмотрим свое отношение к важности конкретных фактов или тому, действительно ли это факты.

Естественная реакция человека при столкновении с фактами, требующими пересмотра занимаемой позиции, – перевести “факты” в категорию “мнения”. Получается, что я спорю не с фактами, но и с их интерпретацией, предлагаемой оппонентом. Одновременно противник не фактами оперирует, а намеренно искажает их своей неверной (а как же иначе!) интерпретацией.

Подобно тому, как наши – разведчики, а их – шпионы, факты – только то, что не противоречит занимаемой нами позиции, а мнения – то, что противоречит.
Порой, в качестве исключения мелкими, не влияющими на ситуацию в целом могут считаться и не совсем укладывающиеся в нашу интепретацию “фактики”, но не без того, чтобы подчеркнуть и нашу “объективность”, и незначительность, ничтожность фактов-исключений.

Дело не в нашей, человеческой, злонамеренности и тупости. Мы искренни в своих суждениях и том, что из них вытекает. Если бы не большое значение, придаваемое фактам в современности, нам не нужно было нарекать неудобные факты “мнениями”, ведь для доказательства собственной правоты (и сохранения ощущения “я хороший!”) могло быть достаточным сослаться на авторитет священной книги или слова пророка/генсека или количество птиц в пролетавшей стае, или выпавшие кости, и т.п.
Ценность фактов относительно мнений в сегодняшнем мире и приводит к оставлению фактов за собой, что оставляет противникам исключительно мнения.

По той же причине если мы меняем нашу точку зрения, мы оправдываем ее изменением в фактах. Хотя скорее скорее мы подобрали новые факты к нашей новой позиции, чем изменили позицию из-за вновь узнанных фактов. В нашем сознании есть мощные механизмы, защищающие нас от мешающих фактов и позволяющие сохранять чувство “я хороший” (включая подраздел “моя позиция по вопросу XYZ правильная, основанная на фактах”). Для постороннего наблюдателя эти механизмы выглядят точь в точь, как когнитивные искажения, но мы их видим в совсем другом свете 🙂

This entry was posted in Uncategorized and tagged , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s