Пряник для слона

Наверное, одна из значимых проблем для многих родителей – способы воздействия на ребенка, позволяющие заменить традиционные наказания.

Но прежде, чем говорить о проблемах “плохого” поведения, давайте определим призму, через которую будем рассматривать вопрос.
Психологи Станович и Уэст предложили удачную модель сознания, позволяющую объяснить многие нестыковки в человеческом поведении. Они предположили, что наше мышление состоит из двух неравных частей: быстрая, автоматическая, почти не знающая усталости часть, нейтрально названная “система 1”, и медленно включающаяся и быстро устающая логичная “система 2”. Поскольку мы, люди в большей степени функционируем за счет “системы 1”, профессор тогда Вирджинского, а ныне Нью-Йоркского университета Джонатан Хайдт сравнил неравные по мощи и разумности части с большим слоном и маленьким наездником.

Итак, у каждого из нас есть большой “слон”, способный выполнять всю работу, но не всегда разумно ведущий себя, подверженный влиянию эмоций, и “наездник”, способный провести логический анализ, выбрать оптимальную стратегию, следовать правилам, когда хочется делать что-то другое. Большинство людей могут легко вспомнить ситуации, когда вопреки очевидному вреду, мы игра в футбол или шли на свидание вместо того, чтобы делать домашнее задание или готовиться к экзамену, неслись к холодильнику вместо того, чтобы идти в спортзал, и т.д. и т.п.
При этом мы прекрасно понимали, что наши действия совсем нам не на пользу, но “охота пуще неволи”, “один раз не считается” и “авось обойдется” и подобные оправдания оказывались убедительнее. Подобно тому, как движимый жаждой, голодом, страхом или призывом слонихи, слон игнорирует окрики и дерганья человечка на своей шее, примерно так же “слон” в нашем сознании пересиливает “наездника”.

Если принять данную гипотезу, то можно прийти к выводу, что взрослые отличаются от детей чуть лучшим контролем “наездника” над “слоном” или апостериорной рефлексией на тему, почему “хотел как лучше, а вышло как всегда”.
Как подчеркивают исследователи, “слон” является непрозрачной структурой для рефлексии “наездника”, т.е. последний замечает происходящее, но не знает, что именно мотивировало “слона” или заставило выбрать тот или иной вариант поведения. При этом одной из задач “наездника” является объяснение происходящего, придание ему сколь-нибудь разумной формы.

Подчеркну, что “слон”, несмотря на отклонения от логики и возможный вред самому действующему человеку, тем не менее является частью нашего мышления, автоматической, – т.е. большую часть времени срабатывающей достаточно хорошо, чтобы не помешать выживанию организма или не снизить эволюционные шансы, – частью сознания.

На этом базирующаяся на статьях и книгах часть заканчивается и начинается очередная спекуляция.

Что мы, взрослые, полагаем за плохое поведение детей? В значительном проценте случаев это будет демонстрация собственной, отличной от нашей воли: мы сказали, как надо себя вести, а ребенок ведет себя иначе.
Ребенок может так увлечься игрой или телепрограммой, что перестает слышать зовущих родителей. Поскольку в течение долгих веков человеческой истории такое поведение могло привести к смерти, только потомство родителей, разными методами – в основном физического воздействия, – выводивших детей из погруженности в не-реальный мир и оставалось.

Вторая причина родительского диктата – необходимость компенсировать расходы на воспитание детей и соответствующий психологический дискомфорт такой мелочью, как возможность покомандовать, т.е. создать дополнительный уровень в иерархии, позволяющий подняться чуть выше, улучшить самооценку.

Но дело не только в родителях, но и в детях. Одна из причин “плохого” поведения детей, как мне кажется, более раннее развитие той части сознания, которая отвечает за автоматические процессы, в отличие от той части, что отвечает за рациональное поведение. Образно говоря, “слон” появляется раньше “наездника”, и чем меньше ребенок, тем относительно меньше “наездник” по сравнению со “слоном”.

Поскольку мы, люди, в большей степени функционируем автоматически, – именно так мы делаем все привычные вещи, включая ходьбу, езду на велосипеде, использование ложки и вилки, печатание на компьютере, чтение, открывание двери, вождение машины, готовку еды и всё привычное в нашей работе, – то именно привитие “слону” полезных навыков, коими можно будет пользоваться без особых затрат нервной энергии, и является более важной эволюционной задачей, чем постоянное использование ограниченных ресурсов “наездника”.

Соответственно, задача воспитания сводится к тому, чтобы с одной стороны привить “слону” полезные в будущем качества, а с другой, способствовать в более быстрому росту “наездника”, чтобы ребенок мог лучше себя контролировать (т.е. следовать правилам взрослых).

Обучение “слона” сводится к повторению: чем больше раз ребенок попробовал есть держа ложку самостоятельно, тем легче это у него будет получаться. Аналогично со всем прочим, включая письмо и устный счет.

Проблема в том, что и “слон” у ребенка устает и в качестве отдыха ему требуется игра. Во время игры происходит много чего, но крайне важно, что вместо диктата со стороны родителей, ребенок получает возможность самому определять правила, чем поднимает себя в воображаемой иерархии. Игра дает власть почти полного контроля, чем отличается от жизни (в игре могут быть правила, в том числе установленные кем-то другим, то есть абсолютного контроля может не быть).

Полагаю, что в степень личного контроля происходящего влияет на самооценку: трудно быть счастливее в тюрьме или рабстве, чем на свободе (при прочих равных, разумеется), а несчастный человек не может ценить себя высоко.

То есть проблему можно свести к тому, чтобы помочь “наезднику” ребенка лучше справляться со “слоном”. “Слон” что-то требует, настаивает на том, чтобы было именно так, как он сказал, а слабый “наездник” ребенка не может этому ничего противопоставить. Ведь и у нас, взрослых, хватает силы воли, чтобы устоять перед искушением.

Что же можно сделать? Супруга придумала довольно интересное решение… Я слишком плохо знаком с педагогической литературой, чтобы утверждать, что Риточка открыла нечто уникально новое. Я готов допустить, что это очередное, сто-тысяч-миллионное изобретение велосипеда. Пускай, мне показалось, что у идеи есть интересное и довольно внятное психологическое объяснение, коим и собираюсь поделиться в дополнение к решению.

Дочка любит маленькие наклейки (стикеры). Не знаю, интересуют ли наклейки маленьких мальчиков, но Джессика наклейки любит. Если Джессика хорошо себя ведет, ей полагается 5 наклеек каждый день, которые вечером она вклеит в календарь. Если дочка ведет себя не очень хорошо, то число наклеек может уменьшиться.
Не на 100%, но в значительном числе случаев угрозы получить меньше, а то и вообще не получить ни одной наклейки, достаточно, чтобы ребенок пришел в себя.

Вот собственно и весь метод. Всё очень просто. На нашего ребенка это (пока?) действует.

В чем, на мой взгляд, прелесть метода: он заставляет “слона” помогать “наезднику” справляться с самим собой. Каким образом?

Как говорилось выше, “слон” – это часть нашего сознания, не совсем рациональная и логичная часть, потому для этой части характерны так называемые когнитивные искажения, т.е. нелогичные правила, коим ona следует. Одним из таких когнитивных искажений является неприятие потери (loss aversion): не любим мы, люди, лишаться того, что казалось или на самом деле было нашим.
Пять наклеек в день – это то, что Джессика считает своим, они ей нравятся, т.е. вызывают положительные эмоции. Эмоции влияют на “слона”, т.е. 5 наклеек даются этому самому “слону”, и он ни в коей мере не хочет их терять. Угроза лишиться части или всех наклеек заставляет “слона” в дочкином сознании успокаивать самого себя, приходить в норму, вести себя так, как надо.

Безусловно, данный метод не будет работать, если “слон” не слышит угроз чего-то лишиться или настолько возбужден, что решает игнорировать их. Да и не для каждого ребенка это годится. Однако рискну предположить, что на обычных детей нечто подобное должно действовать: угроза потери “пряников” в какой-то мере выполняют функцию “кнута”.

Не знаю, какие альтернативы – дешевые и при этом нравящиеся детям, – можно придумать, но наверняка каждый родитель может подобрать нечто подходящее.

Несмотря на то, что неприятие потери влияет и на взрослых людей, мне кажется, что метод не будет также удачно работать на детях ближе к подростковому возрасту (в том числе из-за гормональных изменений). В нашем случае на 5-6-летней работал/ет, хочется верить, что будет продолжать работать и на 7-летней (а то и дальше!). Поскольку наша дочка – обычный ребенок, полагаю, что и на других детях должно работать (пусть и не на всех).

Как бы то ни было, но влиять на слона пряником легче, чем палкой, – из-за его толстокожести. Допускаю, что со “слоном” в нашем сознании, – как минимум, на определенных этапах развития, – ситуация аналогичная.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s