“Ужин в белом”

В субботу ходили на спектакль местной самодеятельности. То, что у театра нет вебсайта, но только страничка в ФБ не страшно, но вот всё остальное…

Uzhin v belom - poklony
Когда пол зала – родные и друзья, можно за любую халтуру цветы получить

Действие музыкальной комедии происходит в “элитном доме престарелых” в России. Карикатурные персонажи, годные для КВНовских скетчей, простой, как три копейки, сюжет, бездарная игра, бездарная же режиссура ни на что не годной пьески – полный набор! 😦

Тем не менее я уговорил супругу досидеть до конца, хотя несколько знакомых сбежали во время антракта. Более того, я рад, что досидел до конца.

С одной стороны, всё очевидно: когда драматург пытается сам же ставить собственный опус, он не может заметить логических неувязок, поверхностности характеров, шаблонность или глупость собственного сценического решения. Если актеры не имеют опыта и образования, если они умеют только кривляться, то проблемы только умножатся… А из всех занятых в спектакле только Михаил Хазанович умел держаться на сцене. Дешевая манерность актрис имела градации – от совершенно зашкаливающей у Ирины Носковой до весьма умеренной у Ирены Личиу и Натальи Рукиной.

Написать пьесу на 10 персонажей непросто. Собрать 10 человек, умеющих играть, или придумать для них характеры куда сложнее, чем для 3-4-5 персонажей.
Режиссер еще и придумала какие-то совершенно дикие деревенские и местечковые акценты, которые не могут быть у людей в возрасте 65-75 лет (сколько героям пьесы), но в лучшем случае в поколении перед ними.

Название пьесы взято из придуманного одним французом 27 лет назад
одноименного флешмоба (“Dîner en blanc“). Хотя в пьесе идея была якобы замечена в 1956 году одним из героев, профессором-физиком. Ко всем несуразностям, в 1956 году товарища якобы отправили в командировку в Париж вместе с женой.

Но чему тогда радоваться, что смотрел эту жуть лишние минут 40?

Давайте задумаемся, а почему все эти люди – актеры, драматург/режиссер и помощники, – решили заняться театром, коли ни у кого нет к этому ни малейших способностей (за исключением Хазановича и под вопросом у Владимира Борисова и Марка Вайнтрауба)? Хоть это и не особо красиво, но подчеркну, что кроме Ирины Носковой и, возможно, того же Борисова, все участники давно прошли половину своей земной жизни. Автору пьески и режиссеру Веронике Пресман 55 лет (открытая информация из ФБ), 8 актеров из 10 еще старше. Они, как я дерзну предположить, не совсем довольны своими достижениями и хотели бы “оставить след на Земле”, прийти в бессмертие через искусство.

Как подчеркивают психологи, разделяющие Terror Management Theory (и подтверждающие правоту оной в многочисленных экспериментах, мета-анализ тут), над всеми нами, людьми довлеет знание о нашей смертности. Мы гоним это знание, т.к. оно крайне неприятно, но когда не можем от него спрятаться, начинаем вести себя несколько иначе, чем если бы нам не напоминали о неизбежности смерти в будущем.

Как было показано в экспериментах, более высокая самооценка, чувство собственного достоинства позволяют лучше противостоять мыслям о смерти, чем низкое самомнение. Как показывает более новое исследование, если выделить в самомнении отдельно рациональную, подверженную сознательному контролю часть (explicit self-esteem) и неконтролируемую, подсознательную (implicit self-esteem), то именно низкие оценки по второй делают человека податливым экзистенциальному страху смерти.

Слышали ли Вы когда-нибудь о том, как легко расстроить “творческую личность”, как легко многие актеры впадают в депрессию от негативной рецензии? Я бы рискнул предположить, что в этих случаях мы имеем попытку людей с низкой подсознательной самооценкой справиться со страхом смерти с помощью концепции “мне обеспечит бессмертие искусство!” (а-ля “ars longa, vita brevis”).

Эмиграция с одной стороны лишает человека многих возможностей, с другой – обеспечивает (в каких-то случаях) дополнительными, кои не предоставились бы, останья он дома. Потому хотя в какой-то мере для иммигрантов есть “стеклянный потолок” (в значительной большей степени связанный с недостаточным уровнем владения языком и незнанием особенностей местной культуры, чем с чем бы то ни было еще), но в рамках самой общины появляются возможности оказаться “первым парнем на деревне”.

Театры, ориентированные на живущих в гетто, не могут обеспечить благополучие в англоязычном мире. Они существуют сколько-то лет, пока есть постоянная подпидка свежими иммигрантами из той же страны, но в конце концов исчезают. Так постепенно исчезли идишские театры, популярные в 1910-30-ые.

В отличие от Израиля и, подозреваю, Германии, в Канаду русские театры приезжают не очень часто, т.к. на два выступления в Торонто публику не собрать, а до другого места, где можно собрать зал, надо ехать почти день на машине или лететь на самолете, что заметно повышает расходы организаторов гастролей.
Поскольку выходцы из бывшего Союза в Канаду в основном приезжают по линии профессиональной иммиграции (хотя с  Северного Кавказа много т.н. беженцев), то людей с гуманитарным образованием или творческих профессий мало – разве что с помощью мужа-программиста или инженера.
Потому профессиональных артистов мало. Тогда как людей с амбициями, но без соответствующего образования заметно больше.

Полагаю, что появляющиеся откровенно самодеятельные коллективы и мнящие себя драматургами графоманы объясняются взаимодействием этих факторов: желанием подавить мысли о собственной смертности и никчемности собственного существования на фоне отсутствия реальной конкуренции со стороны профессионалов. Есть только полу-профессиональные коллективы, коим стать профессионалами не даст низкий спрос из-за ограниченности аудитории, и безнадежно пошлая самодеятельность (типа обсуждаемого театрика с претенциозным названием “Реноме”).

Рискну предположить, что самодеятельностью в большей степени движет низкая самооценка, хотя и у полу-профессионалов она может обнаруживаться, но по логике вещей в меньшей степени.

В коллективах бездарей должен действовать еще один психологический механизм – эффект Даннинга-Крюгера. Поскольку бездари не понимают, что они бездарны, они не могут верно оценить бездарность соседа, будь он тоже якобы актер или якобы режиссер. Поскольку мы, обычные люди, склонны оценивать себя выше, чем ближних, то в среднем случае мы оцениваем человека примерно таких же, как у нас, способностей, как чуть менее талантливого (это я самым наглым образом сделал из исследования Эмили Пронин гораздо больше выводов, чем сама психолог из Принстона). И это повышает нашу самооценку. Если же мы ведем себя вежливо и хвалим его, хотя уверенны в том, что сами-то были на голову выше, то начинаем еще больше ценить себя за доброе сердце. Если же нам отвечают комплиментом, мы не вспоминаем о не особой искренности собственного комплимента, решаем, что вот она правда – мы-то всегда знали, что ого-го как талантливы, а тут подтверждение от собрата, пусть не очень талантливого, но это значит, что он должен был преодолеть зависть к нашим способностям прежде, чем похвалить. А не будь наши заслуги так очевидны, он бы не смог преодолеть зависть, которую мы ему приписываем.

Что еще отличает бездарей, они не способны учиться, негативная обратная связь не заставляет их стараться больше, она пугает их, как мысль о неизбежной, грядущей уже вот-вот смерти.
Вернее, негативная обратная связь должна влиять на всех лиц с низкой самооценкой, но гений – это те черты, которые заставляют идти к цели, несмотря на критику. Возможно, гению помогает справиться с критикой то, что он сам обнаруживает за собой больше недостатков и изъянов, чем самый едкий критики, потому не видя претензий по каким-то пунктам, полагает, что дела не столь уж плохи, чем превращает критику в почти похвалу. Но это мои наглые спекуляции, т.к. в голову к гению забраться я не могу. Да и мало забраться в голову к одному или нескольким гениям, надо покопаться в мыслях и бездарей, и везунчиков, и талантливых, и заурядных людей, чтобы понять, у кого какие ощущения и чувства вызывает критика.

Если честно, то после первого акта у меня никаких мыслей о спектакле не было, только мат… Надеялся ли я на то, что вторая часть будет лучше? Нет, я надеялся, что я смогу чуть лучше разобраться в происходящем. Как оказалось не напрасно: во второй части драматург раскрыла свои страхи. Нет, разумеется, у нее и в мыслях не было ничего подобного, она просто вложила в уста обитательницам дома престарелых свои представления о старости (даже если она услышала примерно такие же слова от какой-то реальной обитательницы подобного дома, то выбор данной фразы означает, что фраза срезонировала со страхами и попытками скрыться от мыслей о неизбежности смерти у драматурга). И дальше мне оставалось только наложить теорию (и собственные наглые спекуляции – куда же я без них! 😉 ) на предоставленный материал 🙂

То есть и совершенно ужасные театральные впечатления можно использовать для того, чтобы чуть лучше разобраться в чем-то, связать какие-то не полностью понятные ранее концепции и соображения.
У библейского Самсона в загадке “из ядущего вышло ядомое”, а тут из поверхностностной пошлости бездарного спектаклика на Вас, мой бедный читатель, вывалили какие-то глубокие психологические концепции. Надеюсь, что Вы не обиделись 🙂

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s