О скуке и демократии

Порой в разговорах и социальных сетях мелькнет, мол, жизнь при демократии скучна. И возражений не бывает. Тут, правда, необходимо уточнить, что происходит это при общении на русском, поскольку англоязычные опыта жизни в не-демократическом мире не имеют. Тогда как выходцы из бывшего Союза, как в эмиграции, так и территории последнего полагают, что могут сравнить и сделать вывод о скучной жизни в развитых странах.

Если мы представим некую абстрактную западную страну и сравним её с авторитарной, то обнаружим, что отсутствие государственного контроля за деятельностью граждан (если они не нарушают уголовный и налоговый кодексы) должно обеспечивать большее число форм самоорганизации, что, в свою очередь, приведет к многократно большему числу вариантов деятельности, чем при режиме, который боится выражения политического мнения и потому пытается следить за всем, что только может оказаться потенциально опасным.

Например, демократическому правительству не важно, какие языки изучают граждане, тогда как авторитарный режим боится увеличения доступа к несанкционированным источникам информации или соблазна иной идеологией.
Религиозная или социальная активность достаточно легко превращается в активность политическую, потому ее надо контролировать с помощью спецслужб. Представление иной картины мира или других взглядов посредством искусства тоже надо предотвратить, потому есть цензура и плотное взаимодействие властей с редакторами газет, радио и теле-каналов, как и с деятелями культуры, за закрытыми дверьми.

Таким образом, легко прийти к заключению, что демократия – при прочих равных, – должна обеспечить заметно большее многообразие форм деятельности, чем авторитарный или тем паче диктаторский режим.

Так почему же в русскоязычном мире есть убеждение, что демократия скучна? Это ошибка или навязанная кем-то идеологическая схема? Нет, полагаю, что все не так просто и не так плохо.

Давайте для начала обратим внимание на одно словосочетание в утверждении на 2 абзаца выше – “при прочих равных”. В том-то и дело, что нет прочих равных, ситуация здорово отличается: новый язык, другая культура, необходимость делать карьеру или начинать бизнес с нуля, отсутствие родственных и прочих социальных связей и т.д.
Но дело не в одном языке, вернее в основном не в нём: язык связан с культурой и предполагает определенный стиль мышления, набор стереотипов, подходов, вплоть до иерархии ценностей. Безусловно, ценности не определяются языком (оставим в стороне возникающие иногда трудные для перевода нюансы), но культурой, тем не менее язык и культура очень крепко связаны. То, как мы говорим, определяет к чему мы можем и к чему не можем прийти в своих заключениях.

Возможно, последняя фраза кажется слишком вычурной. Но к сожалению, она только отражает реальность. Поясню на примере: при использовании полит-корректного языка левых либералов нельзя обвинить мусульман в террористических атаках, типа недавней в Париже, по причине запрета ставить слова “мусульманский”/”мусульманин” и террор”/”терроризм” в одно предложение. А во многих мусульманских культурах нельзя прийти к идее терпимого отношения к богоотступникам и т.д.

Обычно в стране представлены несколько вариантов или, если так можно выразиться, подвидов культуры. Если рассматривать культуру, допустим, в музыкальной плоскости, то обнаружим пласты, связанные с рок музыкой, джазом, классикой, попсой, рэпом, кантри и т.д. Однако в плоскости языка различия не столь принципиальны. Пускай кто-то читает толстые книги без картинок, а кто-то максимум – комиксы, тем не менее набор текстов, кои проходят в школе, и список бестселлеров в данной стране, влияют и на поклонников рока, и джаза, и классики. И если не на потребителей культуры, то точно на создателей, т.е. авторов песен и музыкальных композиций, сценаристов и режиссеров, журналистов и телеведущих, кино- и эстрадных звезд.

Дело не в том, что иммигранту совершенно невозможно прочесть все книги, что в детстве прочли местные жители, а в том, что борьба за место под солнцем в экономическом плане лишает его желания и сил узнавать что-либо новое. Сохранить себе для отдыха привычные формы досуга – телепередачи и сериалы, фильмы или книги из прежней жизни – это форма экономии энергетических ресурсов. Ее выбирает абсолютное большинство.
Чем по сути запирают себя в гетто. В культурном гетто.

Большая часть иммигрантов, которые рискуют “отведать” местной культуры, ограничиваются концертами (классика, джаз, рок), поскольку музыка будет звучать по сути такая же, что и до эмиграции. Особо продвинутые ходят в оперу и на балет, но почти исключительно на знакомые спектакли. Мы, люди, консервативны, ибо новое означает риск, а с возрастом стремление рисковать пропадает.

Полагаю, что есть два пути в чужую культуру – активный и пассивный. Читать книжки, предпочтительно не развлекательные, и ходить в драматический театр на новые спектакли – это пассивный путь. Активный же – стать волонтером, присоединиться к группе, занятой общественной или политической деятельностью. Наверняка, есть иные варианты и для пассивного, и для активного пути, но я о них пока не знаю.

Абсолютно все, жаловавшиеся на скуку жизни на Западе знакомые (как из социальных сетей, так и физического мира), не ходят в местные (не русскоязычные) театры, не читают книг (исключение – по работе или ерунда для развлечения), не волонтёрят (правда, могут жертвовать деньги, но это не меняет ничего).

Если сидеть дома и ни с кем не общаться, легко прийти к выводу, что в мире вокруг ничего не происходит. И вывод будет вполне разумным, исходя из имеющейся информации. Но это отнюдь не вся доступная каждому человеку информация: выйди из дома, поговори с кем-нибудь в реале, сделай что-нибудь, хотя бы помоги сделать, – сразу обнаружишь, как много всего происходит.

Почему эмигранты из бывшего Союза не делают описанные выше шаги? Причин несколько: всем иммигрантам тяжело, не только мы, говорящие на русском, ленимся, плюс другие приоритеты, ценности, но крайне важно, что мы убеждены в превосходстве нашей культуры.
Китайцы, кстати, тоже воображают, что их культура древнее и тем лучше прочих. Подозреваю, что это одна из ключевых характеристик культуры – полагать себя выше остальных.

Трудно оспаривать огромный вкладом, который внесли Станиславский и Михаил Чехов в театральное искусство, но мы-то с Вами, дорогой читатель, должны быть скромнее: поскольку мы не титаны, то разобраться с тем, как не слишком хорошо разбирающийся в системе Станиславского режиссер пытается донести до зрителей свои идеи и замысел драматурга, ни в коей мере не зазорно и не унизит нас. Мы можем обнаружить, что попытка была провальной, но для заключения необходимо пойти в театр и проанализировать спектакль.

Аналогично с балетом и любой другой областью, где наша культура якобы “впереди планеты всей”: наивысшие достижения в этой области все же не наши с Вами, потому для взгляда сверху вниз у нас нет ни малейших оснований.

Но этим влияние советской культуры на наше сегодняшнее поведение, разумеется, не ограничивается. Одно из самых главных препятствий – ожидание, что нас будут развлекать. Мы полагаем, что за многое в мире ответственно правительство (партия, власть, вождь и т.д.), потому чаще играем роль пассивных, а не активных участников. Потому нам и скучно, когда кто-то нас не развлекает.

Дело в нашей пассивности, в том, что нам удобнее жить с внешним локусом контроля, а не внутренним, когда надо полагать самого себя главным источником хорошего и плохого в собственной жизни.
Если ждать, что кто-то должен обеспечить нескучную жизнь, то демократия и в самом деле не подходящее место: на демонстрации никто не заставляет ходить, с замиранием в груди ждать революции или погрома не получится, никто не заставляет кричать лозунги… Вообще окрики с самого верха не звучат, да и с более низких уровней тоже. Ты сам по себе: должен сам найти работу, удержаться на ней, найти себе хобби, социальное окружение, развлечения, сам создать семью…

Вроде бы везде так, но если посмотреть, то легко обнаружим мелкие отличия: чем более строго контролируется общество, тем меньше степень личной свободы, где-то нельзя найти работу не на государственном предприятии, где-то некоторые хобби запрещены, где-то регулируют с кем общаться можно, а с кем нельзя и т.д.

Когда человек теряет контроль за собственной жизнью или какой-то ее сферой, он испытывает стресс. Как следствие, компенсаторно человек впадает в детство и требует, чтобы о нем заботились, как о ребенке, в том числе развлекали его. Если не развлекают или развлекают плохо, человек страдает от скуки.
Как только он берет контроль за собственной жизнью в свои руки, скука исчезает. Именно к самостоятельности подводит демократия, стимулирует быть ответственнее, решать за самого себя. Если же человек бежит от ответственности (пусть не во всех, но только определенных областях), то ему часто будет скучно.
Потому страдающие от скуки оказываются склонны к авторитаризму, как обеспечивающему всем не одну, так другую форму пассивного расслабления перед ТВ, для них жизнь в демократической стране скучна, но дело в них, а не в демократической системе per se.
Демократия в ее подлинном значении (не суженная до голосования раз в несколько лет) исключает скуку. Засим последняя находится в царстве инфантильности – непримиримом враге подлинной демократии.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s