О поражении консерваторов

Четыре недели назад канадцы проснулись в другой стране: консерваторы проиграли выборы либералам, получившим право сформировать правительство. Поскольку я довольно активно участвовал в кампании, то совершенно естественно, что post factum я попытался разобраться, что консерваторы делали не так и как надо было. После отслеживания в прессе анализа происшедшего, мне кажется, что многое было поверхностным и спорным. Во всяком случае в общедоступных источниках. Впрочем, возможно, мы с Гуглом оказались недостаточно внимательны. Как бы то ни было, прежде чем предлагать свои соображения, небольшой обзор прессы.

Редколлегия общеканадской левой газеты свалила вину на бывшего лидера консерваторов Стивена Харпера и предположила, что будущее светит консерваторам, коли они превратятся в лево-ориентированный извод либертарианцев. Упоминать собственное активное поливание Харпера помоями редакция скромно не стала.

В другом, еще более сильно ненавидящем консерваторов левом издании полагают, что ситуация на провинциальном уровне, где практически не осталось правительств, возглавляемых консерваторами, а власть находится в руках либералов (левее центра) или еще более левых, чем либералы, “Новых демократов”, якобы свидетельствует о потере консерваторами “своего лица” и делает закономерным их поражение. О недавнем раскладе, когда в Онтарио правили консерваторы, а Канадой – либералы, а потом наоборот – Онтарио возглавляли либералы, а в Оттаве правили консерваторы, автор издания, выходящего в столице Онтарио не вспоминает. Порой левые либералы явно стараются дать фору блондинкам из анекдота.

Если посмотреть на цифры, то обнаружится, что большая часть соображений обычных людей о причинах поражения консерваторов рассыпется в прах. Первое, консерваторы получили почти столько же голосов, сколько и в 2011 году (если быть совсем точным, то на 230 тысяч меньше), когда они получили мандат на создание правительства большинства (в Канаде по результатам выборов может быть сформировано правительство меньшинства, если у партии-победительницы меньше голосов, чем половина + 1 голос в Парламенте, – так получилось в 2006, – или правительство большинства, если голосов столько или больше). Другое дело, что общее число пришедших на выборы увеличилось на 2.8 млн сравнительно с 2011 годом и относительная доля симпатизирующих консерваторам снизилась на 7.7%.

Если сравнить цифры последних выборов с тем, что происходило в 2011 году, то обнаружим:
– рост доли избирателей, дошедших до избирательных участков 69% против 61% (плюс рост абсолютного числа избирателей);
– дикий скачок в числе голосов, отданных за либералов – с 2.8 млн до 6.9 млн;
– примерно то же число голосов за консерваторов было 5.8 млн стало 5.6;
– заметное снижение числа голосов за новых демократов с 4.5 млн до 3.5.

То есть высокая активность избирателей пошла на пользу только либералам, как и перераспределение голосов от леваков-новых демократов.

Второе, согласно опросам почти четверть избирателей приняли окончательное решение в последнюю неделю перед выборами. Причем около 18% сторонников консерваторов поменяли свою позицию в течение этих 7 дней и проголосовали за либералов. Один из наиболее ярких примеров такого поведения – пенсионеры Онтарио: если в начале кампании у консерваторов было преимущество среди пенсионеров в 15%, то в конце лидер либералов Трюдо получил даже больший процент голосов людей старше 65, чем Харпер.

Одной из причин такой смены настроения называют позицию бывшей мэрши Миссиссаги (западный пригород Торонто, между прочим шестой по величине город в Канаде) Хэйзел МакКаллион. Якобы предвыборный ролик либералов с ее участием так повлиял на других пенсионеров (МакКаллион 1921 года рождения).

Есть и безумные в своей экзотичности версии, например, что консерваторы после 2009 перестали рьяно защищать свободу в интернете, засим и проиграли.

Столь же “глубокий” анализ левые СМИ демонстрируют, говоря о причинах победы Трюдо: мол, он шел под лозунгом перемен и за него с вдвое большей вероятностью были готовы голосовать те, для кого важны “ценности правительства” (“voters most concerned about their government’s values” – на мой взгляд, никаким смыслом фраза не наполнена,но звучит красиво и “правильно”, т.е. политкорректно), ну, и плюс либералы пообещали почти всё почти всем.

Так что правые сразу же вычислили, что Трюдо – бледная канадская копия Обамы. Тут не могу не отметить, что несмотря на сходство популистской программы и дешевого лозунга “настоящих перемен”, первая кампания Обамы была почти гениальной по исполнению, да и предложить американцам показать, что они не расисты и готовы проголосовать за негра – ход крайне удачный: каждый проголосовавший чувствует себя как победитель целой толпы линчевателей, эго голосовавшего взлетает в стратосферу. Впрочем смесь социалистического и популистского вранья в обоих случаях была довольно сходная.

Не могу не отметить, что вопреки прогнозам о легкости нахождения общего языка у Трюдо с Обамой, т.к. оба леваки (и, как шутят правые в Америке и Канаде, больше напоминают девчонок 😉), реальность опровергла мечтателей: Трюдо с ходу объявил о выходе Канады из военной операции против ИГИЛ, Обама тут же “отплатил” окончательным отказом от проекта нефтепровода из Канады в Штаты.

Сами консерваторы полагают, что причина поражения в уходе от обсуждения экономики в сторону социально-значимых вопросов, например, ношения бурки во время церемонии принятия гражданства или нападок Харпера на женщин – глав провинциальных правительств. И здесь стоит упомянуть, что за запрет бурки выступало большинство канадцев, и спор с этим дорого обошелся новым демократам.

Куда более весомо звучит предположение левых, что партия консерваторов шла на выборы, предлагая избирателям только самого Стивена Харпера. Я бы переформулировал: левым СМИ удалось донести до сознания избирателей именно такую интерпретацию. Потому по мнению далеких от политики людей, голосовать “стратегически” в октябре 2015 означало голосовать за ту партию, что с большей вероятностью могла одолеть Харпера (отсюда упомянутый выше переток голосов от новых демократов к либералам). Причем, как красиво показал Дэвид Фрум еще в августе, обвинения были в основном голословными, т.е. откровенно лживыми, или, реже, откровенно пустячными.

В той же статье Фрум упоминает периодически мелькающий в объяснениях происшедшего термин – “лаврентийский консенсус”, под коим понимается единство канадской элиты, представляющей города, расположенные вдоль реки Св. Лаврентия (и ее притоков) – Монреаль, Оттаву и Торонто. Якобы представители элиты из этих городов не могут простить Харперу, то, что он представляет западные провинции Канады.
Если бы Харпер не родился в Торонто, а Трюдо-младший не учился в университете Британской Колумбии (как и в монреальском университете МакГилла), может быть и имело хоть какой-то смысл обсуждать идейку…
Да, в XIX веке политическая и бизнес элита Торонто и Монреаля постоянно укрепляла связи Верхней и Нижней Канады, как тогда называли соответственно Онтарио и Квебек, через браки, но из сего факта не следует, что есть некий секретный консенсус элит или что он влияет на избирателей. Последние дважды отдавали предпочтение Харперу, а в 2015 решили отдать победу мальчику-клоуну. Тому есть как рациональные, так и иррациональные объяснения, но в числе последних не хочется включать расположение звезд и хоть что-то, связанное с водоразделом.

В конце октября тот же Дэвид Фрум предложил свой анализ поражения: главным образом дело было в замедлении роста канадской экономики, неспособности консерваторов избежать дискуссии, почему результаты экономического роста главным образом достаются более обеспеченным, что прошлые попытки сделать траты на инфраструктуру локомотивом экономического роста проваливались с треском. Журналист полагает важными для будущего следующие пункты:
– избиратели беспокоятся о результатах, а не об идеологических принципах;
– в ходе кампании надо убедить избирателей, что голосовать за консерваторов в их личных интересах, хотя бы с точки зрения благополучия и безопасности;
– не надо обращать внимание на то, что пытаются сделать оппоненты, например, против ношения бурки во время церемонии принятия выступает подавляющее большинство канадцев, но большинство СМИ у нас левые (уже от себя добавлю – потому отличаются повышенной степенью дзиммитюда).

Соображения хорошие, правда, предполагают исключительно рациональное поведение избирателей, потому рискну предложить иные объяснения и по-другому расставить акценты.

Итак, предвыборная кампания консерваторов была откровенно провальной. Почему?

Многие обозреватели отмечали усталость избирателей от консерваторов, находившихся у власти почти 10 лет. Я бы мог согласиться, если бы перед глазами не было примера Жана Кретьена, премьерствовавшего 10 лет, чтобы потом еще на 2 с лишним года передать власть преемнику в либеральной партии Полу Мартину. То есть можно допустить, что народу становится скучновато под руководством одной партии, но сие препятствие вполне можно обойти. Правда, желательно примерно за полгода до выборов.

К сожалению, консерваторы не смогли оценить степень ненависти левых канадских СМИ (читай – большинства телеканалов и печатных изданий) лично к Харперу и их желание потопить его. На моей памяти до сходной степени истерики прессу доводил лидер одной из предшественниц нынешней консервативной партии – Канадского альянса, – Стокуэлл Дэй. Так что претензии к Харперу, на мой взгляд, связаны не с его реальными промахами, а с тем, что левые пропагандисты, безосновательно именующие себя журналистами, ненавидят лидеров правых партий до такой степени, что способны напрочь забыть о журналистской этике и минимально взвешенном подходе.

Тем не менее отношение левых политруков-агитаторов, прячущихся под личиной журналистов, к Харперу не означает, что с первых дней кампании консерваторы были обречены: в 2006 и 2011 годах, несмотря на нападки прессы, консерваторы побеждали, причем в последний раз добились правительства большинства. Правда, тогда кампания казалась живее, не столь скучной, зацикленной на ничего не говорящих сердцу избирателя цифрах.

Упомянутая выше бывшая мэрша МакКаллион хоть и числилась “независимой”, т.е. не состояла ни в одной партии, тем не менее за полгода до выборов откровенно поддержала Трюдо, так что ожидать какого-то выпада с ее стороны или еще кого для изменения настроя пожилых избирателей можно было. То, что консерваторы оказались не готовы, – еще один признак очень плохой подготовки предвыборной кампании.

Гай Джиорно, глава избирательного штаба у консерваторов, признал ответственность за поражение, но делиться, что именно он сделал неверно с прессой не захотел.
Ладно с прессой, но и с теми, кто помогал консерваторам и финансово, и как волонтеры, обсуждать ситуацию руководство партии консерваторов не желает. И у меня есть подозрение, что они не знают, как именно напортачили.

Еще в августе один из двух кандидатов, коим я помогал, рассказал о рекомендованной ему стратегии: удержать преимущество, которое было у консерваторов в данном округе в 2011 году. Скажете, глупо? Если забыть о результате, то не совсем. В конце концов в одном округе, где я волонтерил, кандидат-консерватор набрал на 2700 голосов больше, а в другом, где я тоже помогал, на 2000 голосов больше, чем консервативные кандидаты 4 года назад. То есть задачу-минимум оба выполнили, но дело в том, что либералы набрали почти на 8000 в одном и 15000 в другом округе голосов больше, чем в 2011. Отсюда диаметрально противоположные результаты по сравнению с предыдущими выборами.

От знакомых выходцев из бывшего Союза сколько-то раз слышал, что, мол, русскоязычный кандидат, коему я помогал, слаб, недостаточно хорош, не идеален, кому-то якобы наступил на ногу или недооценил чьи-то уникальные качества. Запросто мог наступить или не оценить. Но он был достаточно хорош, чтобы победить на региональных праймерис у кандидата-итальянца при том, что доля итальянцев в данном избирательном округе превышает долю русских и евреев раза в полтора-два. И в отличие от критиков он не боялся рискнуть собственным благосостоянием (не работать, а только тратить в течение полугода), временем и здоровьем, несколько месяцев ходить по домам, обзванивать потенциальных сторонников, искать средства, печатать предвыборные материалы, собирать волонтеров, давать им задания, обеспечивать им еду и питье и т.д. и т.п.
Идеален он? Нет. Обычный, хороший человек, не эрудит, не мыслитель, не ангел. Но не будем забывать, что речь идет о потенциальном депутате парламента, а не об отборе на премию философ или экономист года. Пускай умнее люди есть, талантливее, чище, интересней, всё сводится к тому, чтобы шагнуть, попробовать построить, распахать, засеять, выпилить, слепить, нарисовать, собрать модель – хоть что-нибудь своими чтоб руками! Критиковавшие не перешли черту, чтобы осмелиться и сделать, а он, несовершенный, дерзнул шагнуть вперед. Только в делах различия важны, а не в задумках иль фантазиях бесплодных.

Повлияло ли то, что кандидат не был канадцем или хотя бы представителем наиболее широко представленной в данном округе этнической группы? В случаях, кои я наблюдал, нет: в итальянском округе (более 30% итальянцев) от либералов шла канадская еврейка, а от консерваторов – русскоязычный еврей. Победила первая. Совершенно точно не за счет одних еврейских голосов (15% в округе, но это включая русскоязычных евреев, всего там примерно 6% говорят на русском, сколько из них евреев, не знаю, думаю, что больше половины, а может и двух третей, но это гадания).
В другом округе самая большая группа населения – китайцы (примерно четверть населения), но от обеих главных партий кандидатами были иранцы.

У русскоязычного кандидата был не идеальный английский, далеко не идеальный. Да и в целом он не самый лучший оратор. Проблема? Не факт: карьерный дипломат, министр правительства в одном онтарийском городке набрал на 47 голосов меньше, чем в 2011 (тогда как либеральный кандидат набрал почти на 15 тысяч больше и победил).
Другой министр правительства Харпера набрал на 1136 голосов больше, чем в 2011, но тоже проиграл. Русскоязычный кандидат улучшил достижение предыдущего консервативного кандидата в округе на две тысячи голосов (если быть совсем точным, то на 1998 голосов). То есть дело отнюдь не в ораторских способностях и велеречивости.

Кампания консерваторов строилась с самого начала на цифрах: мол, столько новых рабочих мест создали, на столько-то процентов канадская экономика выросла сравнительно с 2008 годом, а в других странах “большой семерки” на столько-то.

Я не буду обсуждать неспособность людей в большинстве случаев здраво воспринимать числа, нежелание среднего человека думать и анализировать, за пределами рабочего места (или области его хобби), доказанных в многочисленных психологических экспериментах. Увы, стратеги консервативной партии об этом, как выясняется, не знали. Но не в одном лукавстве цифр дело: канадская экономика последние годы находится откровенно не в лучшем состоянии.

С одной стороны, есть глобальные проблемы – перевод производства из развитых стран в развивающиеся, где зарплаты и прочие издержки ниже, резкое падение цен на сырье за последний год, что уменьшило величину канадского экспорта и обнулило интерес многих нефтяных компаний к новым проектам, и т.д. С другой стороны, есть проблемы местные, созданные отнюдь не консерваторами, например, недружественный бизнесу климат в самой большой канадской провинции, помноженный на сумасшедшее повышение цен на электроэнергию в том же многострадальном Онтарио. И мировые, и локальные изменения привели к замедлению, а то и спаду в канадской экономике.

Если об относительном благополучии – сравительно с другими развитыми странами, – консерваторы говорили, хотя и крайне бестолково, то о том, как либералы в Онтарио лишили людей работы и тем повлияли на ситуацию в стране в целом, во время федеральной кампании никто не сказал ни слова.

На федеральном уровне правительство не сделало ни одной ошибки, приведшей к негативным последствиям для экономики, в отличие от правительств разных канадский провинций, но по какой-то неясной причине консерваторы предпочитали говорить о достижениях, а не о недостатках.
Впрочем в этом можно увидеть определенную логику: если мы скажем, что дела идут плохо, то зачем избирателям давать нам еще один срок, коли два предыдущих не привели к большим успехам. Всё так, но то, почему результаты не столь радужны, вполне можно было сказать. И если бы не закидывали людей цифрами и сложными терминами, то народ бы вполне мог понять и согласиться. Только не предложил предвыборный штаб консерваторов зрителям и читателям серьезный анализ ситуации, да и честного признания того, что отнюдь не всё так хорошо, как хотелось бы прекрасной маркизе, не прозвучало.

Впрочем экономический анализ либералов и новых демократов был вообще на уровне детсадовских пожеланий деду Морозу. Так что недостатки консерваторов весьма относительны.

Рискну предположить, что выбор между тем, во что не совсем верится (т.к. например, видишь вокруг себя потерю работы знакомыми, закрывающиеся магазины и рестораны, – очевидные признаки того, что экономика в некотором упадке, при этом правительство рапортует о не особо понятных достижениях), и откровенных сказках, что, мол, мы будем тратить без зазрения совести, увеличим госдолг, а потом бюджет сам себя сбалансирует, не столь очевиден, как хотелось бы стратегам правых: для людей сказка почти всегда кажется предпочтительнее лжи, даже лжи маленькой.

Еще одним проколом было то, что кандидаты на местах повторяли основные пункты партийной платформы, а партии копировали многие предложения друг друга, например, снижение федерального корпоративного налога на малый бизнес до 9%. В результате на слух обнаружить разницу между подходами консерваторов и представителей левых партий было почти невозможно.

Когда все говорят примерно одно и то же, выбор сводится к тому, кто симпатичнее, чуть более или менее привлекателен. Левая пресса изображала лидера консерваторов как демона в человеческом обличии, как диктатора, расточая при этом комплименты лидерам левых партий и якобы занимая непредвзятую позицию, что и привело к избранию 19 октября мальчика-клоуна главой правительства Канады.

На самом деле сходство позиций было мнимым: различия между стоимостью выполнения предвыборных обещаний различались почти на 2 порядка

Spending promises - from taxpayer-com

И то, что консервативные кандидаты выпячивали свою похожесть на либералов и новых демократов, а не подчеркивали отличия, было, как думается, одной из серьезных ошибок избирательной стратегии.

После изучения представленной выше диаграммы могло сложиться впечатление, что консерваторы чуть ли не отражают либертарианский идеал. К сожалению, это совсем не так. Как любая политическая сила в условиях демократии, консерваторы склонны к популизму. Возьмем, к примеру, иммиграцию. Вот как позиционируют себя консерваторы перед выборами: мы дали больше виз, чем предыдущее либеральное правительство за такой же срок.

CPC - chinese flyer

(Мы живем в китайском районе, потому часть рекламы, которую кидают в наш почтовый ящик, идет и на китайском)

Плох ли популизм? Нет, он нормален. Если хочешь, чтобы свидание закончилось хорошо (какой бы смысл в это ни вкладывал 😉 ), надо время от времени говорить девушке то, что она хочет услышать. Аналогично, если хочешь найти работу, на интервью надо говорить то, что хочет услышать потенциальный работодатель. Выборы для политических игроков похожи и на свидание, и на интервью по приему на работу одновременно. Засим надо вести себя соответственно.

Главной проблемой консерваторов было то, что они не слушали никого за пределами штаб-квартиры партии. Не слушали они и раньше, но в этот раз это стоило им дорого.

С сентября месяца я пытался донести хоть до кого-нибудь идеи, изложенные в новой книге президента самого крупного консервативного мозгового центра в Америке, т.е. человека идейно близкого и внушающего уважение. Причем каждый раз подчеркивая источник идей – и при разговорах с действующими (на тот момент) депутатами парламента, и через кандидатов, и через страницы лидеров партии в “Фейсбук”, и через партийный вебсайт… “А в ответ – тишина”…
Разумеется, я не рассчитывал, что со мной моментально свяжется лично Харпер или кто-то из партийных тяжеловесов, я пытался достучаться хоть до помощника младшего специалиста в штабе кампании. Ничего. Просто совсем ничего. И дело не во мне, а в том, что никому другому тоже не удалось достучаться. Кампания велась людьми, полагавшими себя умнее всех. И примерно также управлялась партия (боюсь, что ничего не изменилось и после выборов и отставки Харпера с поста лидера).

Есть замечательная фраза: “Мы все (вместе) умнее, чем любой из нас” (“All of us are smarter than any of us”). Предвыборной стратегией и тактикой “рулил” очень умный канадский адвокат, я ни в коей мере не воображаю себя умнее его, но – совершенно точно – я читал те книжки, которые Гай Джиорно не читал, и авторы этих книг, как минимум, не глупее адвоката (некоторые, видимо, на порядок умнее, как например Даниэль Канеман, а другие явно серьезнее изучали вопрос, как например Артур Брукс). Если же Джиорно читал те же книжки, значит он не умен, а на редкость глуп, т.к. не смог извлечь из книг даже весьма поверхностные уроки, как ВПС.
Но ведь не только автор данной заметки умеет читать, кто-то другой из волонтеров и сторонников читал книжки, которые я не читал, как не читал и глава избирательного штаба, то есть вместо того, чтобы использовать наши совокупные знания или хотя бы узнать наше мнение о происходящем, т.к. мы “в поле” видим многое, что не разглядеть парящим в эмпиреях или через призму опросов, исходили из предположения, что 10 человек в штабе умнее, чем 10000 волонтеров, 1000 человек в близком окружении парламентариев, 100 человек в центральном аппарате и 10 человек в штабе вместе.

Если бы речь шла о необходимости открыть кварк или решить математическую задачу, возможно, 10 человек подошли бы больше, чем 11110 человек, но поскольку мы говорим о том, что должно понравиться миллионам избирателей, 11110 человек справятся с проблемой куда лучше, чем любые 10 из предыдущего числа. Даже 110 будут успешнее, чем 10.

Не во всех вопросах можно предполагать наличие мудрости у толпы, но как показал Джеймс Суровецки (Surowiecki), порой усредненное мнение может быть куда точнее мнения самых крутых экспертов. Выборы – один из таких случаев.

То, что кампания консерваторов лишь в самой незначительной степени реагировала на происходящее, на отношение людей к партийному месседжу, подтверждает провал рейтинга консерваторов за последнюю неделю перед выборами.

Экономически большинство избирателей заинтересованы в благополучии бизнеса больше, чем в замене красной икры на черную на бутербродах близких к правительству профсоюзов или бюрократов в министерствах. Тем не менее люди проголосовали за дождь из пирогов и блинов, обещанный левыми. Потому что ничего рационального в идеологическом выборе людей нет. Homo oeconomicus на выборы не ходит, вместо него там появляется совсем не похожий, напрочь иррациональный Homo politicus. Во время выборов логика не включается. Даже независимые консультанты, сильно зависящие от бизнес климата, т.к. при ухудшении ситуации от их услуг отказываются в первую очередь, отдали свои голоса тому, кто сказал, что с них, контрактников, надо брать больше налогов.

Следует ли из этого, что канадцы – дураки? Да, но не больше, чем любые другие народы. То есть нельзя говорить об особой глупости канадцев.

Поскольку в 2015 году канадцы резко не поглупели, в 2019 году народ резко не поумнеет. Сие означает, что надо будет разжевывать все идеи, а не ограничиваться статистикой и лозунгами или не самой интересной игрой слов (Justin Trudeau => Just not ready, с намеком, мол, Джастин Трюдо пока не готов /быть премьер-министром/).

(камера показывает семью – муж, жена, двое детей и собака) “Представьте, что завтра Вам позвонят из банка и сообщат, что Ваш долг по ипотеке вырос на 44 тысячи, хотя Вы не брали новые займы и продолжаете исправно платить. Вам понравится? Ну, конечно, Вы будете возмущаться. Но именно это происходит с долгом провинции Онтарио. И за этот, каждую минуту растущий долг придется платить Вам и Вашим детям!”

(камера показывает студентов) “Какой у вас долг после окончания университета? 37 тысяч? Ошибаетесь: ваш долг 37 тысяч + 10 тысяч увеличивавшегося за последние 8 лет долга провинции, который в последствии надо будет оплатить вам, каждому из вас. И не будем забывать, что всего на каждом висит 21 тысяча долга провинции. Скажите спасибо тратам либерального правительства!”

(молодая мать с коляской и ребенком чуть по-старше) “Стали ли услуги, которые предоставляет Вам правительство, лучше в 2 раза за последние годы? Просто лучше? Тоже нет? А вот долг провинции вырос вдвое. Вам кажется это справедливым?”

(в кадре пенсионерка) ” Любите ли Вы своих внуков? Нет, это не риторический вопрос, коли Вы поддерживаете навешивание на них дополнительного долгового бремени. За безудержные траты либералов будут расплачиваться Вашим детям и внукам. Вы их ТАК любите?”

(подходят к людям на улице) “Вы хотите получить 8000 долларов? Нет, ничего особенного делать не надо, покажите удостоверение личности и один росчерк пера – и все в порядке. Что не лохи, не желаете становиться жертвами мошенничества? Знаете, где именно бывает бесплатный сыр? Странно, что соглашаетесь как раз на такие предложения либералов и новых демократов – примерно по 8000 дополнительного долга на каждого канадца без указания, кто и когда за это должен платить. В конце концов платить придется вам, каждому из вас!”

Примерно такие, апеллирующие к базовым экономическим знаниям и в большей степени к эмоциям избирателей ролики должны были выпустить консерваторы. Цифры должны быть понятны избирателям, т.е. быть такими, как в их реальной жизни – сравнимыми с годовым или месячным доходом, позволяющими представить снижение уровня собственной жизни. Но таких роликов не было.

Вместо обычных людей в каждом ролике показывали Стивена Харпера, которого левые пропагандисты представляли тираном и дьяволом. Так что получалось в какой-то мере контр-продуктивно, во всяком случае для колеблющихся и тех, кто подвергался воздействию левых СМИ.

Вместо того, чтобы объяснять, что благоприятный климат для бизнеса означает благополучие всех канадцев, как работающих в частных компаниях (примерно три четверти всех работающих), так и госслужащих, ведь их зарплата берется из налогов, что несбалансированный бюджет и рост госдолга плохи для всех, т.к. в какой-то момент государство может оказаться банкротом и не сможет выполнять свои обязательства по медицинскому обслуживанию, школьному образованию и т.д. вплоть до пенсий госслужащих. Вместо всего этого народу сообщали не особо интересный факт сверстания бездефицитного бюджета в 2015 году, от чего никому не было ни холодно, ни жарко.

К моему удивлению, оказалось, что надо проверять все пункты биографии кандидатов-противников, т.к. например, либеральный кандидат, а ныне депутат парламента от нашего городка, как оказалось, здорово наврал о том, в каких организациях он состоит, что заставляет усомниться и в прочих его достижениях, как и выполнении предвыборных обещаний.

Не стоит забывать, что предвыборная борьба по сути является борьбой, а не расшаркиванием в дверях Манилова и Чичикова: “- Прошу Вас! – Нет, только после Вас! – Да как же я могу не пропустить Вас!” и т.д. ad nauseam.

И коли на войне, так надо воевать! Пусть это будет шахматное, а не танковое сражение, но следует думать не только над своими гениальными комбинациями, но и над реакцией противника, его тактикой, реакцией зрителей, собственных ограниченных ресурсах и т.д. и т.п.

Если суммировать, то кампания должна вестись жестче с врагами, но одновременно мягче в отношении самих избирателей, постоянно апеллируя к лучшим человеческим качествам, к их ценностям, к тому, что они желают своим близким добра и благополучия, надо давить на эмоции, а не рассчитывать на логику и ум, даже на память без точечного “освежения” не стоит полагаться.

Одним словом, канадские консерваторы уподобились унтер-офицерской вдове из-за того, что не обратили внимание на специально для них подобранные рекомендации американских консерваторов. Но глядя на происходящее в Штатах, я все сильнее боюсь, что республиканцы совершат те же дурацкие ошибки, что и канадские консерваторы.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

4 Responses to О поражении консерваторов

  1. Ну вот, теперь ясно, почему победил популист, хотя нам от этого не легче. Предыдущий премьер чётко понимал ситуацию на Ближнем Востоке, и это помогало нам лучше обороняться. Нынешний скорее всего вольётся в стройные ряды защитников арабского террора, которых и так в университетаз хватало.

    • khvostik says:

      либерал победил в основном не из-за декларируемых различий во внешней политике… но от этого ничего не меняется с точки зрения последствий, отмеченных Вами.

      • Понятное дело. Это только в России придают большое внимание прЭстижу своей сверхвеликой державы. Даже при пустых желудках и магазинах.

        • khvostik says:

          канадцы не так заинтересованы во внешней политике, как американцы, немцы, французы, англичане или китайцы. вернее так: интересуются, но во время выборов она не самая важная тема.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s