Про уклонение, бегство и протест

Немецко-американский экономист Альберт Хиршман написал в 1970 году книгу Уход, протест и лояльность (русский перевод названия “Выход, голос и лояльность” – калька с английского “Exit, Voice, and Loyalty”,- на мой взгляд совершенно чудовищен). Краткая выжимка из книги тут (на английском), на русском же есть пересказ основных пунктов для студентов.

Хиршман предположил две основные стратегии реакции человека не совсем устраивающую его ситуацию в фирме или организации: или уйти, или озвучить претензии в надежде на перемены. Люди разные, взгляды и поведение у них разные, потому поведение будет отличаться, но каким бы ни был выбор людей в данной структуре, если недовольные работники или клиенты уйдут, то средняя степень удовлетворенности оставшихся будет выше.
Более того, в написанной через 9 лет после книги статье “Уход, протест и государство” Хиршман предполагает, что исключение из уравнения самых радикальных недовольных делает компромисс властей с умеренными элементами более легким и ожидаемым.
В таком ключе обычно интерпретируется переход власти от коммунистов ГДР к более умеренным левым силам, которые вскоре после получения власти договорились об объединении Германии с властями ФРГ.
Скотт Гельбах в разборе данной теории упоминает, что в ней явно не хватает опции “молчание”, но в целом остается на тех же позициях, что и Хиршман.

В российском политическом дискурсе на тему работы Хиршмана – помимо многочисленных рецензий на русский перевод книги (боюсь, что не только в названии переводчик “отличился”), – можно обнаружить или попытки понять российскую историю через дихотомию “уход-протест”, или обсуждение отношения к возможной эмиграции.

Дерзну чуть переиначить классику 🙂

Начнем с того, что в биологии с 1915 года используется термин “бей-или-беги” (“fight or flight”) для описания наиболее явных альтернатив в реакции на происходящее с животным. По сути Хиршман предложил тоже самое для экономики, социологии или политологии. Таким образом вместо того, чтобы говорить об “одном из наиболее значимых в интеллектуальном отношении текстов второй половины ХХ века”, мы обнаруживаем работу популяризатора или распространителя, применившим идею гарвардского профессора-физиолога Уолтера Кэннона к другой сфере. Вклад немалый, но явно вторичный.

То, что называют “выходом” или “уходом” – аналог физиологической реакции бегства, – может иметь разные степени выраженности. Например, животное, не желающее вступать в драку, может продемонстрировать подчиненное положение, что в большинстве случаев закрывает конфликт. С людьми тоже не все так однозначно, как предполагают схемы.

Предположим, что некто не совсем доволен работой в фирме “123”. Человек начинает взвешивать за и против, оценивать, насколько ему не нравится, чтобы он хотел изменить, каковы шансы на то, что изменения возможны, каковы альтернативы с работой, насколько он готов к переезду или смену специальности, насколько ему важно сохранить постоянный доход в ближайшем будущем и т.д. и т.п. Причем оценка всего будет происходить под довольно сильным эмоциональным прессингом – ведь это всё касается его самого, может сильно повлиять на его собственную жизнь. В конце концов анализ цены и результата, включая риски, будет завершен. Анализ будет откровенно субъективным, но другого в распоряжении человека нет.

И дальше мы обнаруживаем несколько вариантов поведения: можно попытаться донести свои идеи до начальства (“протест“), можно начать искать другую работу (“бегство“), но, кроме того, можно решить, что пусть болит голова о том, как улучшить ситуацию, у других, а он будет просто делать то, что ему скажут (“уклонение” в конформистском или лентяйском варианте), или молчать и наблюдать, как они сядут в лужу (“уклонение со злорадством“), найдет применение своим способностям в другой области – семья, хобби, подработка, мир фантазий – книги, игры, фильмы (“уклонение в другую плоскость”). По моим наблюдениям большинство сотрудников канадских фирм выбирают не “протест” или “бегство”, но тот или иной вариант “уклонения”. Это наименее рискованный вариант и наименее энергозатратный.

Здесь следует подчеркнуть, что мы говорим исключительно о тех, кто не согласен со стратегией или тактикой, избранными в некоей компании. Для того, чтобы не согласиться, надо задуматься о происходящем. Большинство людей, если их к тому не понуждают, предпочитают не думать. То есть большая часть людей функционирует по принципу “могу копать – могу не копать”. Однако – подкрепить свои наблюдения не могу никакими ссылками на статистику или научные статьи, – на Западе к такому пофигизму обычно проходят после неудачных попыток улучшить или исправить ситуацию, когда получают по рукам и выдыхают. Как следствие, почти все мысли о работе сводятся к тому, как бы не подставиться в глазах начальства, т.е. о том, чтобы по-надежнее прикрыть собственную задницу.

Полагаю, что каждый из нормальных людей предпочел бы донести свою точку зрения на всё, что не устраивает, не нравится. Хотя бы потому что мы, обычные люди, предпочитаем контролировать ситуацию (сие не означает, что мы обожаем ответственность 😉). Более того, каждый из нас стремится попасть в туда, где свой протест можно озвучить. С важным уточнением – без риска. Даже выбирающие “бегство”, т.е. переходящие на другую работу, хотят чтобы их выслушивали, а не затыкали им рот. Вопрос исключительно в том, какова цена протеста и каковы выгоды “уклонения” или “бегства”.

То есть “уклонение” и “бегство” по сути поиски наиболее безопасного места для “протеста”. Это может быть другая компания, кружок по интересам, общественно-политическая деятельность, семья, общение в интернете и т.д.

Однако принципиально важно понять, что если “протест” отнимает силы многих участников на открытую борьбу, то “бегство” или “уклонение” лишают организацию творческого потенциала как уволившихся сотрудников, так и тех, кто решил не придумывать новое, не улучшать производственные процессы и отдельные операции, кто работает много хуже, чем мог бы. То есть мы говорим о разных вариантах неблагоприятного развития событий.

Поскольку в российском дискурсе внимание сконцентрировано на политическом уровне, то есть “выход” подразумевает отъезд из страны, эмиграцию, разберем данное измерение чуть подробнее.

В конце XIX – начале ХХ века из нескольких европейских стран за океан были вынуждены уехать отдельные радиальные социалисты, коммунисты и анархисты, это совпало с определенной политической эмансипацией. Но в отличие от того, что пишет Хиршман, никакой каузации нет: у нас нет ни малейших оснований полагать, что властители были столь умны и дальновидны, чтобы намеренно ожидать возможности договориться с менее сумасшедшими радикалами.
Правящие элиты реагировали на текущую ситуацию, уступая тогда, когда не могли противостоять давлению. Мало того, кого элита хотела бы выбрать себе в партнеры для переговоров, не имело никакого значения: договариваться могли только те, у кого была сила. И уже обретение власти и вместе с ней определенной доли ответственности делали – в части случаев! – радикалов чуть умереннее, спокойнее. Хиршман же ради своей теории решил выдать желаемое за действительное и переставить местами причину и следствие.

Хиршман также упоминает, что иммигранты – как минимум первое время, – обычно менее резки в своих протестах (Сакко и Ванцетти, как и значительная часть руководства американских социалистов и коммунистов не совсем вписываются в схему, но не будем мелочиться). Что по мнению экономиста означает заметно меньшее напряжение как в стране исхода, так и в стране прибытия. Вот только с его объяснением не стоит соглашаться.
Дело не только в языке и культуре, к коим приходится адаптироваться иммигрантам, не только надо заново создавать социальные связи, которые повышают вероятность протеста (когда не только от собственного имени говоришь, но какой-то клики, группы, партии, движения, толпы). Куда важнее наличие альтернативных путей реализации, например, через открытие бизнеса. Если же бизнес станет очень успешным, то при желании можно будет и на политиков повлиять, используя новый статус и связи как рычаг. Но и если успех будет довольно скромным, так все равно степень контроля – как и доход! – в собственной фирме много выше, чем в тюрьме или в партийной ячейке подпольщиков.

Эмиграция идет в те страны, где люди видят больше возможностей для себя сравнительно с нынешней ситуацией. В тех странах, где можно выразить несогласие в политической форме, одновременно гораздо проще выразить его и через искусство (вне идеологического контроля), и через бизнес, – естественно сравнительно со странами, где политическая активность резко ограничена.

Это в какой-то мере позволяет объяснить относительную политическую стабильность Сингапура, где при отсутствии политических свобод с избытком свободы для экономической деятельности. Для человека важна принципиальная возможность сделать по-своему хоть в чем-то, пусть в одной области, если такого клапана для “выпуска пара” нет, может произойти взрыв, если же есть, то весь пар уйдет в “движение поршня” бизнеса или иного созидания.

Не будем забывать, что если человек не может высказаться против какой-то идеи, он будет уклоняться от творческой вовлеченности в воплощение ее, т.е. его вклад будет заметно меньше, чем мог бы быть. Таким образом при наличии множества граждан, коим не дали возразить или внести поправки, мы получаем заметно худший, недоработанный, не обдуманный со всех сторон вариант проекта/закона/курса/стратегии/линии поведения, чем в принципе мог бы быть.

Тоже самое происходит в фирмах: если голоса почти всех, кроме руководства, заглушаются, то производительность оказывается много ниже, чем могла быть. Причем это вредит не только фирме, но и “уклоняющимся” работникам, т.к. они практически не учатся новому, не развивают себя в профессиональном отношении. По сути дела мы имеем проигрышный для всех вариант. Хотя начальство думает, что смогло потешить самолюбие и, выгнав всех несогласных, автоматически стало правым во всех вопросах. На самом деле они лишь увеличили скорость движения, но лишили себя механизмов контроля за направлением движения и возможности скорректировать его… Как понимают все вменяемые люди, это крайне опасно.

Аналогично и в политической сфере: чем больше все решения замкнуты на одного человека или узкую группу, тем вероятнее, что он/и совершат крупные ошибки. Ценность разных мнений в том, что они позволяют минимизировать влияние когнитивных искажений лидера, поскольку у несогласных “слепые пятна” не там же, где у него или его приближенных. У диссидентов, безусловно, есть свои “слепые пятна”, но зато они могут указать на те проблемы, которые не способен заметить руководитель.

Протест ценен не сам по себе, но тем, что критика, присутствующая в нем, вносит в обсуждение критическое мышление. Из “группомыслия” (group-think), “одобрямса” и “энтузазизма” мы переходим в сферу рациональных суждений. Наиболее крупные провалы были вызваны именно тем, что восторги лишили способности разумно рассуждать и замечать потенциальные риски.

Нет ни малейшей нужды соглашаться с любым предложением каждого протестующего, но принципиально важно дать возможность высказаться по делу всем, кто хочет. В какой угодно форме. И дать возможность всем желающим послушать узнать альтернативные точки зрения.

Например, для страны полезнее обсуждать проблемы, когда о них говорят немногие, чем “вдруг” обнаружить, что армия и полиция не могут защитить, школа выпускает неграмотных, что бизнес неконкурентоспособен или в больницах не лечат. Чем больше людей “уклоняются” или уезжают, тем меньше шансов, что на проблемы отреагируют вовремя.

Из этого следует, что “уклоняющиеся” вредят сами себе, хотя и не столь явно, как те, кто выступает с критикой, выходит на демонстрации: если последние действуют себе во вред в краткосрочной перспективе (арестуют, уволят, посадят), то первые – в долгосрочной. Также вредят себе и своим детям и демонстрирующие лояльность: вместо исправления проблем происходит их замалчивание, что в какой-то момент приведет к увеличению проблемы до такого размера, когда замалчивать будет нельзя, но увы и решение будет куда более дорогостоящим, если вообще возможным.

Тут мы подходим к еще одной характеристике, обозначенной Хиршманом, – лояльности. Последняя может означать совершенно разные вещи: изначальное разделение тех же взглядов, что и у руководства, решение не конфликтовать при различных взглядах (“уклонение со злорадством” под определение Хиршмана не попадает, но два остальных варианта “уклонения” вполне годятся), необходимость оправдывать происходящее, т.к. нет возможности уйти (например, из-за некомпетентности или совершенных проступков, а то и преступлений)… Чем больше и настойчивее власть требует лояльности, тем больше подталкивают меньшую часть к протесту или бегству, но большинство предпочитает особую форму “уклонения” – отказ от собственного мнения: если мне надо говорить о том, что Х – светоч человечества/лидер нации/отец народа/единственно верное чучхе, а я – хороший, следовательно, Х – это хорошо.

Подчеркну, что это не лояльность, это уклонение, т.к. смена Х на У в ходе дворцового переворота или поражения в войне, и человек, вчера славящий Х, легко и без сомнений согласится, что У – светоч/лидер/отец/хорошо, а вот Х – дурак/волюнтарист/диктатор/троцкист/плохо.
Вот те, кто после смены режима и совершенно четкого и однозначного доказательства преступлений Х продолжают верить в то, что он светоч и лидер, лояльны (скорее тут подошло бы слово “верны“, как был верен Руслан из повести Владимова).

Таким образом вместо схемы, описывавшей небольшие, маргинальные группы в организации или государстве в целом (протестующие и “голосующие ногами”), мы получаем палитру с полутонами и переходами, с гораздо большим числом групп. Вероятно, это лишает концепцию математической изящности и минималистской простоты, зато позволяет описать редко когда рациональное и разумное поведение большинства людей. Мы, обычные люди, не бойцы, но уклонисты, нам не интересно участвовать в схватке между альфой и бетой, нам бы получить максимальный результат при минимальных затратах… На это нас постоянно и ловят… Мы же не теряем надежды и надеемся на более удачу в качестве награды за пофигизм. Но жизнь, почему-то, за пофигизм не награждает, а наказывает… Вот мы и говорим, что жизнь – странная штука…

This entry was posted in Uncategorized and tagged , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s