“Bourgeouis Dignity. Why economics can’t explain the modern world”

В книге Bourgeouis Dignity. Why economics can’t explain the modern world (2011) Дейдра МакКлоски пытается найти ответ, что помогло миру с 1800 по 2008 год увеличить среднедушевой доход в 10 раз (в неизменных, разумеется, долларах), а развитым странам – в 30-40 раз. Многие экономисты ограничивались одной, лично им симпатичной причиной, хотя степень повышения благосостояния среднего человека на планете большинство из них даже не представляло.

Благодаря чему же так вырос уровень жизни, в чем причина? Это не была жажда наживы или протестантская этика, равно не была причина в аккумуляции богатства или в экспроприации. До самого последнего времени и так называемый человеческий капитал не играл особой роли – общество может быть достаточно высоко-образованным, но к высокому уровню жизни это не приведет (например, СССР/Россия и Куба).

Транспорт. Одной из причин развития Англии в XIX веке полагали систему каналов, позволивших снизить стоимость транспортировки товаров и материалов. Но МакКлоски показывает, что снижение стоимости транспорта на 50% приведет к экономии всего 1.5% национального дохода, тогда как изменение последней величины за период с 1780 по 1860 годы было более 100%. Политика более эффективного использования земли в Англии XIX века дает рост 1.7% национального дохода.

География или природные ресурсы – одно из объяснений превосходства Европы, например, в книге Джареда Даймонда “Микробы, сталь, оружие“. Вот только из этого объяснения не следует, почему Европа около 1800 года имела ежедневный ВНП примерно $3 на человека в день (в долларах 1990 года), а потом резко рванула вперед, хотя береговая линия с начала XIX века никак не изменилась. Уже от себя отмечу, что изрезанная и удобная для множества портов береговая линия Греции не способствовала процветанию последней за последние 200 лет. Да, можно говорить, что северные страны более богатые, но только до тех пор, пока не вспомим о Сингапуре, расположенном около экватора, тропической Австралии и северной России.

Поскольку английская промышленная революция во многом зависела от угля, то многие экономисты, включая Маркса и его последователей, полагали, что если бы не везение Англии с запасами угля, не было бы никакого скачка. Однако без угля рост английской экономики был бы всего на 2% ниже за обсуждаемый период.

Точно также разбираются все прочие, обычно упоминаемые причины роста – внешняя торговля, империализм, евгеника, эффективные институты общественного устройства, право собственности, наука, патентная система, инженерная мысль и т.д. – но по каждому пункту МакКлоски доказывает незначительнось эффекта. Более того, не все эти эффекты присутствуют в каждом конкретном случае резкого рывка вперед (не будем забывать о достижениям азиатских стран во второй половине XX века – там совсем другие условия, чем в Европе или Америке в XIX веке).

По мнению МакКлоски дело в чувстве собственного достоинства, создающему среду, где процветает дух инноваций. Крайне важно понять, что прорыв в экономике совершается не несколькими гениальными изобретателями, а сотнями тысяч и миллионами бизнесменов, инженеров, техников и прочих обычных людей, которые каждый день делают маленький шаг к тому, чтобы их товар или услуга лучше удовлетворяли нужды клиентов.

Если мы сравним великих изобретателей XIX века и века XX, то – во всяком случае ВПС, – не может толком назвать никого в веке прошлом – в отличие от века позапрошлого (с захватом самого конца 18 века). Директоров конструкторских бюро (Микоян, Гуревич, Лавочкин, Сикорский и т.д.) и глав компаний (Джобс, Брин с Пейджем, Гейтс и т.д.) полно, но инженеров мы не знаем, т.к. их слишком много, частенько они просто наемные работники в фирмах, еще более редко узнаем имена тех, кто предложил то или иное крохотное изменение в бизнес-модели или бизнес-процессе, т.к. это касается только самой фирмы или даже одного ее отдела, да и каждое изменение может почти ничего не дать, но обеспечить возможность для второго, третьего, десятого, пятидесятого, которые в конце концов проведут к совсем иному продукту.

В целом логика МакКлоски четка: если человек сам себя не уважает, то изобретать ему будет не в радость. Что подтверждается тем, что технологический прогресс в СССР был крайне медленным и в значительной мере завязанным на украденное или купленное на Западе. Ученых хороших было много, людей с инженерным образованием – больше, чем в Америке, а вот заинтересованности в том, чтобы придумывать и внедрять, не было совсем. И в этом проблема практически всех забюрократизированных структур (есть и исключения), но для плановой экономики инновации – это откровенный враг. Изобретатель не враг – можно запатентовать и получить премию (если начальство в патентную заявку вписать), проблема во внедрении – оно только вредит всем, потому его все пытаются запихнуть в отдаленное будущее и желательно не на своей фабрике.

Главный недостаток подхода МакКлоски – не ясно, как подсчитывать инновации. Практически экономист предлагает взять рост в целом и вычесть из него доли, относящиеся к одному, другому, десятому, сотому факторам. То, что останется, и есть вклад инноваций и буржуазного чувства собственного достоинства. Видимо, сама Дейдра понимает, что пока гипотеза только очерчена, но не сформулирована до конца. Возможно, серьезный скачок в понимании будет в следующей, обещанной на 2015 год, книге…

Лично мне импонирует не только тщательный анализ всех возможных причин, но и общефилософский подход, что база экономического развития – это человек, его поведение, отношения между людьми, а не наличие того или другого полезного ископаемого в конкретной стране или ее география.

Когда сотни и тысячи людей начинают думать над какими-то проблемами, то технические, технологические, финансовые, материальные и прочие ограничения и возможности становятся тем, что все участники должны будут использовать. Если есть возможность строить порты или каналы, многие сконцентрируются на этом и придумают наиболее эффективный способ, а если ландшафт не подходящий, будут думать как строить дороги, лыжные трассы, аэродромы и т.д. Есть дешевый уголь, изобретать будут с учетом одних вводных, а если есть дешевый торф, дрова, кизяк, нефть, газ или высохшие водоросли, то – совсем других.

Мы, обычные люди, не способны написать гениальную книгу, картину, симфонию, но зато мы можем думать и предлагать небольшое улучшение в рецепте торта, дизайне стула, функционировании компьютерной системы или электронного прибора, занятиях музыкой с младшей группой детсада или рассадки кустов в саду. Если обстоятельства к этому располагают, мы можем предложить что-нибудь капельку-но-новое дважды, трижды, десять или сто раз. И наши сотрудники, сослуживцы, подчиненные, друзья могут подтолкнуть предложенное еще на пол-сантиметра вперед, потом еще и т.д. Дело в обстоятельствах, в обстановке, в культуре!

Как существа стадные, мы почти все делаем с оглядкой на друзей, родных, соседей, начальников и т.д. Если никто не заинтересован в мелких изменения к лучшему, то я предложу раз-другой и выдохну. Если же меня начнут шпынять и гнобить за новые идеи, я и вовсе перестану что-либо делать хорошо. Если же от моих предложений может улучшиться моя жизнь или хотя бы я сохраню тот уровень дохода, что и ныне, я буду предлагать с большей заинтересованностью, и если меня не будут останавливать, а то и поощрять будут, так тот же самый я, с теми же самыми вполне себе заурядными способностями смогу сделать гораздо больше, чем в ситуации, когда мне закрывают рот и бьют по рукам.
Я не становлюсь гением уровня Эдисона, Белла или Тесла, я, оставаясь средним человеком, дохожу до верхней границы своих способностей, а не болтаюсь около нижней, как в случае, когда меня шпыняют, или чуток выше нижней, когда меня и остальных не подбадривают двигаться вперед.

Чувство собственного достоинства, наверное, появилось только вместе с формированием буржуазии. Нет никакого достоинства у раба, смерда, холопа, крепостного, да и у всех подданных в абсолютистском государстве тоже (классовый гонор, проявляемый через дуэли, – это несколько иное). Полагаю, что в обществе должна накопиться критическая масса свободных, облагающих достоинством людей, чтобы сотрудничество могло быть плодотворным, чтобы можно было делиться идеями, не опасаясь за свою судьбу, чтобы можно было выдвигать возражения и предлагать альтернативу вопреки мнению начальства, не боясь увольнения или хотя бы тому, что эти соображения с благодарностью примут в другом месте.

Вероятно, не совсем точно назвать современное западное общество – обществом постоянного улучшения, вечной гонки за еще более удачным/эффективным/экономичным решением. И все же рискну сказать, что в течение значительной части XIX-XX веков Запад в какой-то мере был таким общество, стремился им стать. Нет, не весь Запад, но его работающая и думающая (об улучшении производства, а не о мнимой эксплуатации) часть – бизнесмены, предприниматели, инженеры, техники, рабочие, мастера, менеджеры. Постепенно ситуация меняется в худшую сторону, система становится менее гибкой, менее заинтересованной в инновациях, правительства и политические элиты пытаются интеллектуально закрепостить людей, поставить на пути свободной мысли всякие идеологические, политкорректные препятствия, контролировать результаты рыночной конкуренции, мешая одним участникам и помогая другим.
И, боюсь, что упомянутые изменения относительно сильнее коснулись Штатов. Вернее, образа, с которым Америка ассоциировалсь раньше. Но и это значительный регресс, переоценка всех ценностей, что обеспечили прогресс и материальное благополучие Западу. Будет ли данная тенденция переломлена? Никто не знает. Если МакКлоски сумеет четко сформулировать свою теорию, если она найдет отклик у значительного числа людей, если самостоятельные, трудолюбивые и думающие люди поймут, что нельзя заниматься делом во все более и более впадающем в социализм обществе, то можно вернуть Запад на дорогу к процветанию, а не продолжать маршировать по команде правительства к интеллектуальному и экономическому загниванию.

Медленное и быстрое мышление” Даниэля Канемана и “Буржуазное достоинство” Дейдры МакКлоски – как мне кажется, пока самые высокие интеллектуальные вершины XXI века. Ни ту, ни другую нельзя пропустить.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s