Про 9 мая

В связи с ухудшением за последние минимум 15 месяцев (или даже 4 года, а то и 12 лет) внутри- и внешне-политической ситуации в России приближающаяся годовщина окончания боевых действий на европейском театре Второй Мировой вызвала множество публикаций. Критический настрой демонстрируют противники российского вторжения в Украину, хотя и отнюдь не все. В определенной мере нижеследующее будет радикальным, но мотивация у автора не политическая, а в большей мере психологическая и мировоззренческая.

Никто не оспаривает огромное число жертв солдат и офицеров Красной армии, как и гражданского население СССР. Лично мне больше импонирует анализ историков, доказывающих безвозвратные потери армии в 19 миллионов и общее количество жертв в не менее, чем 38 миллионов. Потому что озвучиваемые официальной пропагандой цифры явно противоречат неумной привычке советского командования освобождать населенные пункты к каким-то датам, невзирая на потери (аналогично и с обороной).
Впрочем это совершенно непринципиально для последующих рассуждений.

Что такое “день победы”? Вернее так: что такое победа? Казалось бы всё просто: победа означает, что враг разбит, что наша армия добилась того, чего хотела. В конкретном сражении или войне в целом. Если мы говорим о победе в войне, то победа означает уничтожение вражеской армии, ее капитуляцию, сдачу в плен и согласие властей противника практически с любыми нашими требованиями.

Как все знают из истории, победа может быть и пирровой, т.е. стоить победителю слишком дорого, практически ставя его на грань уничтожения в любом последующем конфликте. Впрочем то, что для СССР победа в ВОВ стала пирровой, требует серьезных доказательств. Тем не менее любой ответ на этот вопрос – была ли победа пирровой? – ничего не меняет в предлагаемых рассуждениях.

Большинство войн принято рассматривать с точки зрения т.н. нулевой суммы, т.е. потери одной стороны равны выигрышу другой стороны. Если задуматься, то в отличие от игр в шахматы или шашки, настоящая война никогда не бывает игрой с нулевой суммой. В отличие от игры результат любой войны отрицательный: потери в людской силе и разрушенные материальные ресурсы не восстанавливаются волшебным образом у победившей стороны. Да, победитель может потребовать компенсацию/репарацию/контрибуцию у проигравшего, но людей не вернуть (в древности проигравшие могли стать рабами победителей, но по сути замена не равноценна – вместо свободных воинов страна получала рабов, которые не могли ее защитить в будущем).

Поскольку всё вышесказанное всем совершенно очевидно, то окончание войны отмечалось кратковременным триумфом. Однократным. Чтобы было понятно, что смерть остановлена, выжившие заслужили награду… Но скорбь, забытая (отложенная) на один день, никуда не делась. Пировать можно день, можно и неделю, но потом придется вернуться к реальности, в коей количество работников сократилось, во многих семьях нет (или стало меньше) мужчин трудоспособного возраста, жизнь вдов и сирот полна лишений…

Потому окончание войн не вспоминают. Чтобы не бередить раны. Есть день памяти, когда павшим отдают должное, тихо скорбят, напоминают сами себе, что жизнь сегодня возможна только благодаря тому, что кто-то погиб, защищая или нас самих, или наших предков.

Давайте немного отступим. Предположим Вася выиграл в домино у Пети. Ну, или набил Сереже морду. Что из этого следует? Ну, Вася победил, но даже если битье сережиной морды было повторено несколько раз, даже если все признали Васю самым сильным пацаном во дворе, никто не сможет гарантировать васин успех в жизни или на профессиональном ринге. В конце концов неизбежно находится более сильный боец. Или сильному Васе придется идти работать на более слабого Диму, т.к. Дима – инженер или владелец фирмы, а Вася может только копать, таскать ящики и бить морду.
Теперь представим этого Васю, едущего домой на автобусе после работы на Диму или Сережу, тогда как васины начальники разъехались на собственных машинах, потом Вася в своей разваливающейся халупе пьет “паленую” водку и вспоминает о своих победах, – о том, как он в 5 классе тому самому Диме или Сереже “рыло начистил”. Довольно глупо этот Вася выглядит, не так ли?

Проблема победы – в нескольких особенностях нашего мышления. Во-первых, победа всегда в прошлом. Она уже была. Смотря на нее, мы по сути смотрим назад, т.е. лишаем себя возможности смотреть вперед, что в свою очередь означает, что и двигаться вперед перестаем.
Во-вторых, победа заставляет нас оправдывать средства и искажает анализ происшедшего (заметно больше, чем любой, и без того искажающий, взгляд назад): поскольку мы победили, нам кажется, что и действовали мы самым правильным образом. Нам нет нужды выискивать и думать как исправить ошибки, хоть как-то пытаться стать лучше: раз победили – значит мы лучшие и безо всяких умствований!
В-третьих, поскольку мы вперед не смотрим, оглядываясь же, как мы сами себе доказали, были лучшими, значит мы и сегодня самые лучшие. И пусть реальность диаметрально противоположна (а иной она и быть не может!), мы всё больше и больше укрепляемся в своих воззрениях по мере того, как победа отдаляется от нас по шкале времени.

Одним из ограничений нашего сознания является то, что мы не можем одновременно держать в голове две противоположные концепции. Разумеется, каждый из нас способен в течение нескольких минут держать в памяти “белый – это хорошо” и “белый – это плохо”, если напрячься, то можно вспомнить о том, что кое-где белый – цвет траура, а не черный, как для нас, но жить по двум взаимоисключающим принципам мы не можем. Или – или.
Особенно с учетом того, что большую часть времени мы обходимся автоматической, иррациональной частью сознания (“слоном“), практически не включая логическую часть (“наездника“).

Потому мы можем или праздновать победу, или скорбеть по погибшим. Примирение обоих подходов в рамках “праздник со слезами на глазах” – самообман. Для человека это может быть или праздник, или день поминовения павших. Судя по моим наблюдениям, коммунистам удалось даже у значительной части участников войны вытеснить поминовение в область не затрагивающих практически никаких струн в душе ритуальных фраз, мол, “не забудем принесенные жертвы и павших за победу”. Скорбеть можно о конкретных людях, но не о миллионах. Миллионы погибших – это абстракция, цифры, а не лица и судьбы. Нельзя умножить скорбь по близкому, который умер, на миллион и осознать весь ужас… Вообще умножение скорби сопровождается парадоксом: вроде бы хотим умножить, а получается, что делим.
Чем ближе к нам ушедшие, тем насыщеннее боль, но и суммируемая боль по 10, заметно меньше, чем по одному, столь же близкому, как каждый из десятки. Суммированная по 100 – меньше, чем суммированная по 10. По 1000 – меньше, чем по 100, и т.д. Нельзя умножить скорбь, но обмануть себя, что умножаешь…

И это еще не самое худшее. Помимо обычных побед, есть еще и Победа с заглавной буквы. Ее значение перекрывает всё. Вообще всё в мире перекрывает! По сути перед нами “конец истории”: после Победы с большой буквы больше ничего быть не может. Если же жизнь продолжается, то нужно как можно меньше обращать внимания на эту жизнь. Когда у общества есть Победа, больше ничего и не может быть нужно!

Подобно тому, как стоящий на якоре корабль способен в лучшем случае крутиться на одном месте, так и общество, назначившее одну дату днем Победы, не способно двигаться вперед. При этом данное общество не замечает, что оно “зависло”, т.к. взгляды устремлены на якорь, который с каждым годом чуть-чуть но отдаляется вглубь,в толщу воды – двадцатая, тридцатая, пятидесятая и т.д. годовщина.

Игнорирование нормального хода жизни не может пройти даром: критерии и ценности, используемые другими обществами, применять в обществе Победы с большой буквы нельзя… О том, чтобы мерять скорость хода или положение в пространстве тоже, всех измерений – длина вытравленного якорного каната.

Разумеется, такой, поставленный на якорь корабль будут куда сильнее трепать бури, чем другие корабли, и увернуться от штормов он не сможет, т.к. сам себе запретил двигаться. Порой якорь может спасти корабль, но поставленный навечно на якорь быстро разрушат волны и многочисленные присасывающиеся ко дну и бортам существа (кто быстро движется, на том ракушек меньше, равно и прочих паразитов). В разных ситуациях требуются разные действия, одно действие – встать на якорь, – не годится для всех мыслимых ситуаций.

Кремлевские власти еще в 1950-ые – начале 1960-ых собирались построить коммунизм, но поняли – мираж недостижим, и потому свернули… но не на дорожку к олимпиаде, как полагали народные остроумцы (“В 1980 году вместо объявленного ранее коммунизма пройдет летняя Олимпиада”). Они сумели обмануть глуповатое советское общество, заставив его интеллектуально (и эмоционально) развернуться на 180 градусов и впериться в прошлое, в день, когда был совершен самый главный подвиг и навсегда закончилась история – 9 мая 1945 года.

Советский Союз – главный победитель в войне. Как во Второй Мировой, развязать которую весьма активно помогал, так и в Великой Отечественной, ставшей следствием развязывания Второй Мировой. Вроде бы война была одна, но победы было две… Или нет? Победа оказалась одна – в Великой Отечественной, неверно датированная (бои в Курляндском котле продолжались как минимум до 15 мая 1945 г.), но кто ж на такие мелочи обращает внимание!

Что же со второй победой? Вторая Мировая для Советского Союза и его преемника – РФ, как это ни странно не закончилась, т.к. мирный договор с Японией не заключен.

То, что Россия не желает закончить Вторую Мировую, вынуждает ее продолжать жить словно зомби – в теле умершего Советского Союза. В полном соответствии с образом зомби, не замечая отвалившихся частей “тела” – бывших республик. И вести примерно столь же созидательную, как зомби в ужастиках, жизнь (да и с такой же подвижностью и интеллектуальной мощью), – пожирая других или собственное тело.

Для того, чтобы снять с себя проклятие, Россия должна перестать отмечать день Победы. Не только военный парад отменить, но вообще снести под корень весь культ победы. Плакать в голос надо о том, как по собственной глупости и подлости помогли развязать войну, как прошляпили вторую фазу войны – уже против самих себя, как сотнями тысяч уничтожали собственных сыновей и дочерей, как мучили и убивали своих же, как плевали на инвалидов после войны, как до сих пор унижают ветеранов, как держали народ в рабстве…

Ветераны и дети войны могут рассказать многое о тяготах и напрасных жертвах той поры… И от этого будет польза. В отличие от повторения телевизионными или допущенными в школы ветеранами лживых измышлений пропаганды о победе. Потому что акцент на победе означает, что всё, ей предшествующее, – всю боль,кровь и пот,- слушатели проигнорируют. Научиться чему-нибудь дельному на лубочно-плакатной брехне молодые поколения не смогут.

От бряцания же оружием и похвальбы, как прошлые поколения дошли до Берлина, полшага до развязывания очередной войны. Потому что Победа создает иллюзию, в которой нет грязи и разлагающихся трупов, нет приказа бросаться на пулемет и вываливающихся из живота кишок, нет умирающих от голода детей, там есть только знамя над Рейхстагом и парад полка НКВД с флагами поверженных не ими немецких частей.
Когда такая картинка перед глазами, почему бы не вообразить российский триколор над Вашингтоном или Брюсселем, Парижем или Киевом – ведь всё страшное, всё жуткое, мертвое, вонючее, разлагающееся, блевотно-кислое не поместилось в картинку, его словно бы нет! Нет трупов и скулящих, – ибо голос давно выкричан до хрипа, осталось только глухо стонать и скулить, – раненных, нет калек и сирот…

Америка не празднует день победы, как и Англия, Канада и другие страны. Это не исключает периодические военные операции, совершаемые военными западных стран. Но страна, зацикленная на победе пытается воспроизвести ее снова и снова, пробуя захватить то одну, то другую территорию по соседству… Реваншизм победителя оказывается не лучше реваншизма проигравшего. Потому что и в том, и в другом случае взгляд устремлен в прошлое, будущее не интересно, не его строят, все силы брошены на воспроизведение или переделку прошлого.

Для того, чтобы Россия выбралась из капкана смерти и ужаса, внутри коего она пребывала (с небольшим перерывом на НЭП) с 1917 по 1953, а затем валялась в непосредственной близости до 1991 (и потом опять приползла в 2003), надо сделать многое. Но без разрушения, полного стирания культа победы, который заставляет снова и снова возвращаться к милитаризму и тоталитаризму, спастись нельзя.

Возможно, бывшие союзные республики сумеют понять это раньше России. Но понять опасность советского культа победы необходимо всем, желающим двигаться вперед, к цивилизации, а не обратно в людоедские сталинские времена.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s