Труд в качестве цемента

О чем люди обычно говорят? Если задуматься, то мы или вынужденны полагаться на собственные разговоры (или, если угодно, разговоры других с нами), или на случайно услышанное. При том, что все знают, что подслушивать нехорошо. И как мы можем сделать вывод, о чем говорят другие, коли нельзя исключить, что выбор тем для разговоров с нами определяется в значительной мере нами самими (поведением, выраженным интересом или демонстрируемой скукой, информацией, которую сообщили о себе и т.д.).

Уже в 1920-ые годы появились первые исследования, пытавшиеся оценить наиболее частые темы разговоров в публичных местах. Культурные нормы изменились за последние 70-90 лет довольно значительно, потому, вероятно, и результаты серьезно отличаются (оценить методологические различия я не могу), вместо разговоров о бизнесе и спорте (около 65% для мужских разговоров), современные разговоры в Англии мужские разговоры на 55% и женские на 66.7% представляют собой тот или иной вариант сплетен.

Разрабатывая далее эту тему, профессор из Ливерпуля Р.И.Ф. Данбар предположил, что обычно осуждаемые сплетни служат той же цели, что и вычесывания у животных – укреплению социальных связей. И оттуда легко сделать вывод о четкой связи между эволюцией мозга и увеличением размера социальной группы.
Звучит логично: количество связей между участниками группы растет экспоненциально по мере увеличения группы, что требует соответствующего роста ресурсов мозга, позволяющих хранить и оперировать многократно большим объемом информации.

Когда Энгельс говорил, что труд создал человека, он упустил из виду социум. Когда биологи и психологи говорят о том, что социальная жизнь ответственна за создание человека, они упускают труд, как социальный фактор.

Я бы рискнул сформулировать так: совместный труд создал людей, способных к культурной и интеллектуальной эволюции.

Совместный труд не означает любую деятельность, но только экономически оправданную, повышающую шансы на эволюционный успех конкретной группы. Потому рабский труд, включая труд заключенных или колхозников при социализме, ни в коей мере не способствует ни культурному, ни интеллектуальному прогрессу.
Равно не способствует ему и безделье.

Люди должны работать и видеть прямую связь между собственными усилиями и своим социальным прогрессом. Идеологии, воздвигающие препятствия на пути человеческой потребности трудиться, неизбежно приведут к разрушению общества. А до того разрушат его интеллектуальный потенциал.

Не вызывает сомнений, что определенная часть людей способна работать из одной любви к тому, чем занимаются, но помимо людей искусства, ученых и некоторых бизнесменов, практически всем остальным требуется конкретный материальный стимул, чтобы работать, и анти-стимул, чтобы не бездельничать, если финансовые потребности решаются и без необходимости каждый день ходить в офис, в поле, на фабрику.

В определенной мере это можно подтвердить большей вовлеченностью тех, кто не работает в преступления. Связь безработицы и преступности была доказана еще в 1998 как на насильственные преступления, так и преступления против собственности (с учетом влияния потребления алкоголя). Правда, куда чаще исследователи приходят к выводу, что безработица приводит к повышению ненасильственных преступлений, но не разбоя или убийств (пример на канадских данных). Увеличение безработицы на 1% может привести к увеличению воровства и мошенничества на 3.9%.

В прессе полно примеров того, как джихадисты, воюющие в Сирии и Ираке, до того сидели дома на социалке во Франции, или Дании, или Англии. Среди схваченных террористов из Германии большинство, разумеется, составляют молодые люди, но доля безработных (21%) почти вдвое выше доли тех, кто пытался работать (12%), остальные, видимо, числились учащимися (с высшим образованием – менее 2%).

Гипотеза о том, что совместный труд в условиях рынка должен укреплять ткань общества и способствовать росту культурного и интеллектуального потенциала данного общества кажется вполне научной: критерий фальсифицируемости очевиден – надо продемонстрировать общество, где увеличение количества занятых (при рыночной экономике!) привело бы к оглуплению и распаду. Для обществ, разделяющих западные ценности, таких примеров – вроде бы! – нет.

Из этой же гипотезы следует еще одно неприятное следствие: если тенденция к работе из дома и прочему ослаблению социальных связей, вызванная развитием интернета, сохранится, то с какого-то момента может начаться культурный и интеллектуальный застой… Впрочем перед не слишком спаянным общестом в современном мире маячит куда более близкая угроза исламской жажды доминировать, что культурная деградация в результате дзиммитюда (подчиненности перед исламом) много вероятнее, чем по любой другой причине.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s