Музей канадского искусства

Чуть к северу от Торонто находится МакМайкловский музей канадского искусства. На прошлой неделе там закрылась выставка, посвященная канадским художникам Джону Лайману и Джеймсу Моррису и матиссовскому влиянию на их творчество. Страничка выставки сохранилась, потому ни биографии, ни контекст я обсуждать не буду. Исключительно собственные впечатления.

К моменту открытия музея в 10 утра в субботу парковка была практически пуста, но уже через час она была заполнена. Большинство посетителей – белые кандцы в возрасте, негры и индусы по музеям ходят у нас редко, а китайцам канадское искусство, видимо, не особо интересно (в музеях в Торонто, особенно в “полезном для развития детей” Научном центре, их много).

Первый этаж отдан постоянным экспозициям, например, собранию работ “Группы семи” и работам соврмеменных квебекских художников, а также поделкам индейцев (очень нравящихся мне работ инуитов/эскимосов почти нет).

Благодаря хорошей подборке работ Анри Матисса в питерских и московских музеях носителям советской/российской культуры кажется, что основатель фовизма более крупная фигура в мире искусства, чем к примеру французам или американцам. Но яркий, своеобычный стиль Матисса хорош в том числе легкой узнаваемостью и возможностью подражать.
Проблема в том, что у не самых крупных фигур в эпигонах ходят настоящие пигмеи.

Не мудрствуя лукаво, посмотрим на картины, выделенные организаторами:

john_lyman_the_marabout_tombs_morocco

John Lyman “The Marabout tombs. Morocco”

Обсессия Матисса по поводу Магриба известна, для его экспрессивного, в значительной мере декоративного стиля она работала неплохо. Вот только бездумная проекция видения учителя на всё вокруг – смертный приговор для работ учеников. Подражать нужно если не талантливо, то хотя бы не бездумно.

О чем картина Лаймана? Ни о чем. Ни мысли, ни идеи. Просто декоративное панно. Сочетание красок и форм, ничего не говорящее, ни к чему не зовущее, ни о чем не напоминающее. Эдакое графоманство в живописи.

James Morrice - Cafe El Pasaje Havana

James Morrice – Cafe “El Pasaje”, Havana

Надо признать, что Джеймс Моррис рисовал лучше. Пусть мыслей нет, зато есть настроение. Безэмоциональное, но все ж намек на лето.

James Morrice - Girl knitting

James Morrice – Girl knitting

Однако техника, чувство цвета и художественное чутье ни в малейшей мере не просматриваются.
Не буду спорить, на резонный вопрос – “А ты так сможешь?” – честно признаюсь, что нет. Однако мое неумение рисовать не является доказательством умения Васи Пупкина, Джона Лаймана или Джеймса Морриса. Мое неумение заметно лучше их, т.к. я не предлагаю купить мои каракули или посмотреть на них за деньги. Я не выдаю свое неумение за национальное достижение. И вот в этом, как мне кажется, и заключается наш, канадский провинционализм: за отсутствием действительно ярких фигур мы вынужденны “гордиться” откровенными бездарями.

Американцы, кстати, в этом вопросе совсем иные: поскольку американские музеи даже в не самых крупных городах обладают неплохими коллекциями, нужды впаривать халтуру по банальной причине отсутствия чего бы то ни было еще нет. И это не результат мирового доминирования Америки, хорошие собрания появились в Штатах еще в 19 – начале 20 века, когда крупнейшей и мощнейшей силой была Британская империя.

Позорная немощь канадских музейных коллекций обнаруживалась на выставке в подборке картин и самого Анри Матисса.

Matisse_Nude on yellow sofa

“Обнаженная на желтой софе”

Не претендую на глубокое знакомство с творчеством художника, но на паре выставок был, да и в Балтиморском музее искусств (42 картины Матисса) раз пять был, в Эрмитаже (37 работ) пару десятков, а вот в Barnes Foundation (59 работ) и Метрополитене только по разу. Плюс Д’Орсей, Тейт, музей им. Пушкина, Центр Помпиду, Национальная галерея в Вашингтоне… Одним словом, некоторое преставление имею. Так вот по моему скромному мнению “Обнаженная на желтой софе” – одна из худших работ художника. Остальные пять его картин (7 набросков намеренно оставляю за кадром) были не лучше… Такое впечатление, что канадские коллекционеры выбирали что по-дешевле, но с известными автографами.

Впрочем и слабейшие из работ Матисса в лучшую сторону отличались от творений эпигонов: только начинаешь подходить, еще не видя табличку, как осознаешь, что это не Матисс, но некто заметно более слабый, много хуже чувствующий, как натуру, так и краски, лишенный эмоций, рвущийся вперед только за счет неумеренных и ничем, естественно, не подкрепленных амбиций. Быть плохим адвокатом с желанием пачкать бумагу отнюдь не гарантирует наличие и крохотулечной искорки художественного таланта. Что Лайман и Моррис с успехом доказывали.

Если от похабных и неумелых эпигонов вернуться к упомянутой в самом начале выставке квебекских художников, то вот оно – самое интересное, по мнению устроителей, произведение:

Lemieux - Les mi-caremes

Lemieux – Les Mi-Carêmes

Нет, не совсем плохо, умеет человек держать кисть в руках, но если это сегодняшняя вершина, то мы явно на дне глубокого оврага 😦

Впрочем сюжет заслуживает пояснения: буквальное название картины “(Люди) середины поста” (артикль множественного числа рядом с сочетанием “середина поста”). В некоторых католических и протестантских странах Европы есть традиция в середине Великого поста, а именно в третий четверг, переодеваться, чтобы не узнали, и ходить по соседям. Последние же должны догадаться, кто именно их разыгрывает. Веселое и потому странное вторжение карнавала в пост. Почти как у Питера Брейгеля Старшего:

Öèôðîâàÿ ðåïðîäóêöèÿ íàõîäèòñÿ â èíòåðíåò-ìóçåå Gallerix.ru

Данная традиция (Mi-Carême) поддерживается в некоторых регионах Квебека и франкоязычных частях Новой Шотландии. Причем продолжается она целую неделю 🙂

Разбор творчества “Группы семи” требует отдельной заметки, но в общем и целом все понимают их локальное значение. Однако впечатление от музея они спасти не могли 😦

Размер страны не делает ее провинциальной (вспомним хотя бы Австрию!). Настрой людей, согласных замкнуться в маленьком мирке, игнорировать происходящее в мире большом, нежелание по-настоящему конкурировать с лучшими, довольство ролью первого парня на деревне, а что еще хуже – равняться на того, кого выбрали “первым парнем”, – именно это заливает всё вокруг удушливым запахом провинциальности.

Я понимаю мотивы людей, желающих сохранять канадское искусство (каким бы скромным по размеру достижений оно ни было). Я не согласен с выдачей пошлятины и откровенного за графоманства (в живописи, скульптуре, архитектуре, музыке или литературе) за искусство. Не согласен с заменой настоящего, подлинного – второсортным.
До тех пор пока мы будем лгать себе, называть бездарность – “интересным взглядом”, “новым подходом”, “важным этапом в национальной/канадской/какой-угодно-еще живописи”, – мы не сможем разглядеть ничего действительно ценного, потеряем способность отличить талантливое произведение от посредственного, вульгарного…
Чтобы преодолеть провинциальность, надо назвать ее, определить ее границы и попытаться выйти за оные. Нужно перестать оценивать “своих” по шкале, отличной от шкалы для “других” или “остальных”. Пусть ничего лестного о себе после перехода на “абсолютную” шкалу мы сказать не сможем, зато появится серьезный стимул двигаться вперед, преодолевать трудности, тянуться вверх, пытаться догнать лидеров… Провинциальность – это отказ от конкуренции с миром. Как показывает практика, ради крайне сомнительной выгоды для единиц и весьма ощутимых потерь для сотен тысяч и миллионов.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s