Дороги из прошлого в настоящее

Когда в фильме или книге обыгрывается путешествие в прошлое, публика ожидает, что герой ни в коем случае не приведет в действие так называемый эффект бабочки, т.е. не изменит прошлое, дабы не изменилось настоящее. При этом путешествие во времени в будущее не вызывает подобных ожиданий, видимо, поскольку мы, обычные люди, полагаем будущее неизвестным. Тем не менее “эффект бабочки” мне кажется логической ошибкой.

Обычно “эффект бабочки”, описанный в рассказе Брэдбери И грянул гром, связывают с философией детерминизма. Последняя увязывает причину и следствие. Но на самом деле заявляет, что у каждого действия есть некая причина, отличная от случайности. Другое дело, что если обсуждаемое событие – нечто более сложное, чем пара ударяющихся друг об друга шаров, выделить какой именно фактор оказал влияние, а какой нет, или оказал меньше, чем должен был, становится все сложнее и сложнее. А в системах с положительной и отрицательной обратной связью, похоже, совсем невозможно.

Если мы вернемся к исходной задаче, то скорее всего будем вынужденны ограничиться несколькими вариантами влияния событий прошлого на ситуацию сегодня:
– только та единственная комбинация мельчайших событий, что имели место в действительности, и может привести к нынешнему положению дел;
– многочисленные комбинации могли привести к сегодняшнему раскладу, включая чуть ли не бесконечное число мелких отклонений от случившегося в каждую прошедшую секунду и минуту;
– нет ни малейшего шанса, чтобы события – как бы они ни развивались, – привели бы к иной точке, чем сегодняшний расклад;
– любая другая последовательность событий скорректировала бы действия и поведение участников, так что восприятие тех, кто был бы на нашем месте, сравнительно с нашим практически бы не изменилось;
– изменения в некоторых, особо важных событиях привели бы к отличному результату, но большинство изменений никак бы не повлияли на результат или повлияли бы совсем незначительно.

По сути мы не можем обсуждать часть сценариев – те, где события привели к тому, что именно мы, – т.е. Вы, дорогой читатель, или я, – не появились на свет. Или иной эволюционный финал на Земле, где бы не люди доминировали на планете, а насекомые, рептилии или кто еще, поскольку их – создателей цивилизации в альтернативном варианте, – представления о мире скорее всего определялись бы отличной от нашей перспективой, деформировались бы иными когнитивными искажениями, базировались на других метафизических и моральных принципах и т.д.

Из вышеизложенных (и годных для обсуждения) фактически только первый сценарий подразумевает возможность взмаху крыльев бабочки в Бразилии вызвать торнадо в Техасе или тайфун в Индийском океане. Одновременно именно он является нарушением принципа детерминизма, т.к. вносит привязку к мелким, ничтожным деталям, разрушая связь между причиной и следствием в крупных событиях и узлах принятия важных решений в угоду необязательным и вполне годным для разных сценариев мелочам.

Почему? Да потому что только в нём важен каждый взмах крыльев каждой бабочки на планете. Что переводит более-менее логичный детерминизм в напрочь иррациональный фатализм, где всё предопределено.
По сути в фатализме – если откручивать события назад, – всё многообразие мира придется свести к появлению нашей Вселенной в момент Большого Взрыва… Мол, никаких вариантов и быть не может. Полагаю, что подобное мировоззрение найдет еще меньше сторонников, чем солипсизм, т.е. сведение всей реальности к происходящему в нашем сознании (мир – это мой сон, моя фантазия).

Думается, что любая биологическая и социальная система обладают определенной инерционностью. То есть появление в средневековой Европе человека со знаниями века ХХ ничего бы принципиально не изменило: или бы его восприняли как сумасшедшего, или как колдуна, или он сам бы адаптировался и мимикрировал под тех, кто вокруг. В итоге бы развитие европейской цивилизации практически бы не изменилось.

Допустим, посредственный ученый Вася Пупкин со своими знаниями 2014 года оказался перемещенным в 1984 год, встретил самого себя молодого и сообщил обо всех перспективных открытиях в науке в последующие 30 лет. Пусть Вася Пупкин поверил себе из будущего, но шансы получить все Нобелевские премии за 30 лет у него не было бы. Более того, скорее всего он не получил бы и одной, т.к. черты характера, сделавшие Васю посредственным ученым, от приобретения знаний о том, за что давали премии, никуда не делись бы (лень, недостаток усидчивости или целеустремленности, не слишком строгая логика, стремление выбирать только легкие пути и т.д.). Он упускал бы одну возможность за другой.

Разница появилась бы, будь Вася Пупкин очень хорошим ученым, который так и не получил Нобеля: вместо лауреата Смита мог оказаться лауреат Пупкин, статья которого получила бы индекс цитирования к примеру 1200, а не 400, как его лучшая статья в нашей реальности, где он не может влиять на прошлое. Вася в обоих раскладах должен быть среди наиболее крупных величин в своей сфере, чтобы умозрительное перемещение его сегодняшних знаний в его же голову 20-30-40 лет назад изменило его судьбу.

Если же личностные и интеллектуальные характеристики Пупкина и Смита близки, то насколько принципиальна замена закона Смита-Дюбуа на закон Пупкина-Дюбуа? Рискну сказать, что разница небрежимо мала (в разных странах, к примеру, указывают на разных изобретателей радио, что с того?).

Если же мы говорим об обычном человеке, таком как мы с Вами, то способность влиять на происходящее в весьма небольшой степени зависит от наших знаний, но в большей мере от активности, настойчивости, везения. Мы не влияем на происходящее в мире, поскольку не хотим влиять. Это Ваш, дорогой читатель, и мой выбор. Почему мы не хотим, вернее почему согласны влиять только в мечтах, – отдельный разговор.

Тут самое время задуматься, а почему нам, обычным людям, так дорога идея жесткой детерминированности прошлого, его неизменяемости? По-видимому, влияет несколько факторов: в какой-то мере это снимает с нас ответственность за провалы и проблемы, избавляет от неприятной необходимости заново адаптироваться к новой реальности, позволяет избежать неприятного чувства потери того, чем в настоящий момент владеем, плюс магическое мышление и жажда верить в Бога, ну и самое главное – интеллектуальная лень, нежелание задумываться там, где можно не думать.

Эволюционная теория и законы физического мира, включая представление о нашей планете, как более-менее устойчивой, самоподдерживающей системе, – равно аналогичная характеристика практически всех культур и социальных систем, – предполагают сглаживание мелких колебаний. Исчезновение одной бабочки и ее потомства означает чуть лучшие условия для другой (и ее потомства), но обе бабочки или принадлежат к одному виду, или занимают одну и ту же экологическую нишу, что в свою очередь предполагает сходство и конвергенцию эволюционных путей.

Рэй Брэдбери написал рассказик, художественное произведение, а не создавал философскую теорию, но его произведение удачным образом легло на нашу склонность цепляться за настоящее и меньше думать. Потому стало частью культурного архетипа, мы настолько сжились с идеей, что и предложение переосмыслить “эффект бабочки” вызывает некоторое внутреннее напряжение. Что доказывает пользу проделанного упражнения – из автоматического “бездумного” нахождения в модусе “слона” мы перешли к интеллектуально более насыщенному состоянию “наездника”.

This entry was posted in Uncategorized and tagged . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s