Про машину с заложниками

В 1967 году британский философ Филиппа Фут (Philippa Ruth Foot), – работавшая в американских университетах и вообще внучка двадцать второго и двадцать четвертого американского президента, но, видимо, судят по паспорту, а она американский получать не захотела, – в одной из своих статей упомянула проблему водителя трамвая, который не может остановиться и вынужден выбирать между веткой, где он задавит 5 рабочих, и веткой, где задавит только одного.

Почти элементарная этическая проблема, не вызывающая особых вопросов. Если мы вместо водителя предложим тест с прохожим, который может переключить стрелку, чтобы спасти 5 жизней, пожертвовав одной, 90% согласны с необходимостью действовать, т.е. перенаправить вагон.

Поскольку возможностей для исследователей сей умозрительный эксперимент оставляет массу, на его основе ставят всевозможные опыты. Включая компьютерные симуляции, где участник может “на самом деле” переключить стрелку. Если предложить подопытным разные ситуации, то в целом заметно меньший процент согласен перевести поезд на те пути, где сидит ребенок или молодой человек (сравнительно с человеком зрелых лет или пожилым), кровный родственник или “романтический партнер”. Естественно, если исследователи никак не идентифицируют группу из 5 человек, оставляя их неизвестными, лишенными личностных характеристик.

И я бы не хотел, чтобы складывалось впечатление, что перед нами почти арифметическая задача для первоклашек: что больше один или пять? Количество осложнений огромно, среди прочих Джудит Томсон предлагает проблему трансплантолога: есть 2 пациента, нуждающиеся в пересадке почки, 2 – в пересадке легких и 1 – в пересадке сердца, вдруг обнаруживается, что в город пришел незнакомец, чьи органы подходят для пересадки всем пяти. Если никто не узнает и не хватится путешественника, должен ли врач убить его, чтобы спасти жизни пятерым? А если пятеро больных нуждаются в трансплантах из-за вины самого врача? А почему тогда пять жизней вдруг стали “значить” меньше?

Теперь давайте посмотрим на несколько иную, но сходную задачу: опасный преступник захватил заложника и пустился в бега. Сюжет довольно частый в кино, например, в The Last Stand (в России – “Возвращение героя) (хотя не уверен, что такой уж частый в реальности). Я не о фильме, где заложница была специально подкуплена/нанята преступником, я исключительно о ситуации в общем.
Вопрос в том, должна ли полиция пытаться минимизировать свои потери и уничтожить машину вместе с преступником и заложником, допустим, взорвав машину ракетой?

Фактически вопрос о той же вагонетке, только пять оказываются знакомыми (более того – приятелями, друзьями) тому, кто может отдать приказ перевести поезд на другую ветку, а один – неизвестным (в кино почему-то чаще преступник берет в заложники своего сообщника, логика есть – такой заложник не будет мешать ненужным геройством и т.п., да и интриги больше).

Итак, стоит-ли уничтожать машину с преступником и заложниками? И есть ли у нас критерии для нашего решения?

Поскольку рассуждения наши не могут иметь ни малейших последствий для правоприменительные практики, давайте смотреть на них как на умственный эксперимент, каковым “проблема вагонетки” по сути и является.

Если  уже есть хотя бы одна жертва намеренного убийства перед непосредственным захватом заложника и шанс, что преступник, прикрываясь заложником, уйдет, можно с достаточной вероятностью ожидать более многочисленных жертв. И тогда преступника нужно уничтожить вместе с заложником.
Остаются вопросы судебных исков от родных заложника, но аналогичные вопросы могут возникнуть и в случае попыток остановить машину с преступником не столь радикальными способами, т.к. в этом случае скорее всего будут жертвы, включая того же самого заложника, и родные погибших подадут иски.

Теперь предположим, что преступник никого не убил, требования у него минимальные – дать ему уйти, прикрываясь, разумеется, заложником. Уничтожение в данном случае не будет оправдано ни чем. Подчеркну, что в этом сценарии преступник не может считаться особо опасным.

Вот если предыдущий вариант применить к обвиняемому или осужденному убийце, что тогда? Осужденный может быть действительно невиновным, пытающимся доказать свою правоту (в кино это случалось, подозреваю, много чаще, чем в жизни, но не будем цепляться), а может и настоящим убийцей. Покуда ситуация с заложником не осложнилась кровью, уничтожать заложника вместе с преступником, не оправдано. Даже если преступник скроется, то никто не мешает продолжать его искать. Главное – сохранить жизни.

Но что нам делать, коли заложников несколько? Где тот критерий, когда мы можем сказать, что спасем больше жизней, чем погубим? Особенно в ситуации, когда заложники – дети (школьный автобус в качестве примера).

Стоп! Автобус с детьми можно сразу исключить, т.к. большинство нормальных людей и одним ребенком против пяти спасенных взрослых не готовы пожертвовать. Потому несколько детей в заложниках лишают нас этического выбора. Остается вариант с несколькими заложниками.

Но прежде, чем перейдем к заложникам нам следует чуть пристальней взглянуть на тех, чьими жизнями мы рискуем. Да, для принимающих решения в обсуждаемой гипотетической ситуации потенциальные жертвы – полицейские и прочие лица, получающие дополнительное вознаграждение за опасность. То есть в какой-то степени их следует вывести за рамки уравнения: по сути их гибель не может приниматься во внимание, мы можем сравнивать жизнь заложника/ов и жизни случайно пострадавших, включая раненных или убитых полицейским огнем.
Насколько такой подход этичен? Чем жизнь полицейского менее ценна, чем жизнь зеваки или прохожего? Безусловно, ценность не может отличаться, если мы абстрагируемся от происходящего и не принимаем во внимание подготовку и экипировку полицейских. С поправками на это и свободным выбором профессии полицейским получается, что разница в ценности жизни все же есть.

Теперь вернемся к нескольким заложникам. Число заложников, коих может контролировать во время передвижения преступник, не так велико. Предполагаю, что уже 10 человек одному преступнику практически невозможно удерживать под постоянным контролем. Зависимость, разумеется не линейная, но даже 5 удерживаемых заложников по сути являют этическим эквивалентом 25 случайных жертв из числа не-полицейских, что крайне мало вероятно. Да и 10-15 случайных жертв при 2-3 заложниках тоже тяжело представить.
Таким образом всё пространство для наших маневров сводится к одному-единственному заложнику. Особенно в свете того, что он с отнюдь не небрежимо малой вероятностью является сообщником преступника.

Если побег и/или захват заложника был кровавым, т.е. с жертвами, я бы рискнул сказать, что этический перевес на стороне решения уничтожить машину с преступником и заложником (особенно, если преступников несколько, а заложник – не ребенок и не молодой человек).
Однако в демократических странах данное рациональное решение – об уничтожении убийцы и одного заложника – принять никто не рискнет, а в авторитарных и полуторами сотнями взрослых и детей, а то и тремя с половиной сотнями (!) пожертвуют ради уничтожения сорока террористов.
С поправкой на “hindsight bias” (ошибку знания последствий), в принципе уже после “Норд-Оста” в 2002 году могло бы стать понятно, насколько чудовищны этические мотивы, движущие российским президентом, насколько далек он укорененных в психике нормальных людей этических норм. Дело не столько в случайности или трагическом стечении обстоятельств, сколько в том, что глава страны не заметил ужаса произошедшего, монструозности своих решений… Потому неизбежно должен был двигаться к еще более ужасным… Что он успешно (при близоруко-наивном попустительстве Запада) и делает.

About khvostik

Это блог для тех, кто как и автор, предпочитает разбираться, а не верить. Что неизбежно приводит к отсутствию столь любимой многими однозначности и лёгкости при чтении. Мы живём в мире, где всегда есть "с другой стороны" (а нередко и "с третье", "четвертой" и т.д.). Потому некоторые тексты получаются длинными и отнюдь непростыми, т.е. требуют интеллектуальных усилий и от читателей. Что в свою очередь резко ограничивает аудиторию - любители задуматься толпами не ходят. Теперь собственно об авторе: живу в Канаде, в пригороде Торонто. Человек правых взглядов, мировоззренчески близкий к либертарианцам (направление, отстаивающее максимальную личную и экономическую свободу), но не состоящий ни в каких партиях. Стараюсь не повторять сказанное другими, во всяком случае в той мере, в которой знаком с этими мнениями (нельзя исключить, что во многих случаях к сходным выводам пришли и другие). На истину в последней инстанции или постоянную правоту не претендую, довольно часто ошибаюсь, но честно пытаюсь разобраться в вопросе, несмотря на собственную предвзятость и ограниченные знания. Хвостик - это имя кота. К автору проще обращаться по имени - Иван :)
This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.