Закон максимизации вреда

Пока писал про политкорректное псевдо-многообразие, прочитал – в том числе, – статью Иоэля Инбара (тогда из Тольбургского университета в Голландии, а сейчас преподающего в университете Торонто), где разбирался вопрос отношения психологов-либералов к коллегам-консерваторам. В частности исследователи выяснили, что шестая часть будет дискриминировать психологов с консервативными взглядами при обсуждении приглашения на конференцию или рецензии на статью, четверть – в вопросах получения исследовательских грантов (чтобы получить, нужны заключения экспертов в той сфере), и треть будет “ставить палки в колеса” в вопросах найма на работу.

Заметьте, чем более значимо решение для жизни человека, тем большая часть опрошенных готовы напакостить.
В данном примере участие в конференции – приятно, но не особо помогает карьере, а вот статья – уже больше (индекс цитирования и т.д.), потому усредненное негативное отношение поднимается с 2.1 до 2.4 (по шкале, где 1 – “совсем нет”, а 7 – “очень сильно”). Получение исследовательского гранта влияет заметно сильнее, чем одна конкретная статья, а уж возможность поработать – одна из главных, определяющих карьеру.

Дерзну назвать это законом максимизации вреда. По сути мы имеем дело со склонностью человека выбирать в отношении тех, кто неприятен, наиболее негативные по своим последствиям действия. Нам проще удержаться, чтобы не гадить по мелочи, но противостоять искушению сильно испортить жизнь тому, кого считаем “плохим” (даже не врагом), куда сложнее.

Допускаю, что возможность здорово навредить нехорошему с нашей точки зрения человеку запускает каскад эмоций, вызывающих большую личную заинтересованность в исходе, тогда как в незначительных делах мы толком не думаем, кого приглашаем, что это ему дает или не дает.
Вероятно, “слон” больше вовлекается, при более масштабных последствиях наших действий: если человек нам симпатичен, то мы больше радуемся, а если нет, больше пугаемся, что возносим “плохого” наверх, где он будет много опаснее, возможно, даже выше нас или других “хороших”. Если же иррациональный “слон” вступает в дело, то логика и моральные принципы “наездника” оказываются невостребованными. “Я хочу” и “я боюсь” звучащие в подсознании заставляют ум двигаться дорогой когнитивных искажений. И скорректировать почти что ничего нельзя.

Но я хотел бы уточнить, что максимизация вреда, скорей всего, не будет до убийства доходить. И подсознательные механизмы ограничения имеют.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s