Соломоново решение

В “Библии” в Третьей книге царств есть описание примера одного из мудрейших – как считается всеми, – ранних судейских решений. Когда две женщины пришли на суд царя с рассказом о том, что недавно каждая из них родила по младенцу, но младенец одной умер и на оставшегося в живых ребенка претендовали обе. Соломон приказал разрубить дитя, но согласно тексту Библии настоящая мать воспротивилась умерщвлению, на основании чего и было решено, что именно она – настоящая мать.

Начнем с того, что обе женщины названы блудницами. Посему не ясно, для чего был нужен ребенок? Если мы говорим о женщинах, заработком коих были сексуальные услуги мужчинам,  то ребенок – обуза, мешающая матери сохранить форму груди (потому дворянки 3-4 века назад не кормили своих детей, а нанимали кормилиц), требующая дополнительных ресурсов, более того – своим присутствием, криками, необходимостью заниматься им мешающая маме зарабатывать.

Второй момент, материнская любовь. Мы говорим об эпохе с высочайшей детской смертностью, особенно младенцев-мальчиков из-за обрезания. Мы говорим о временах, не так далеко отстоявших от времени Алтеи, бросившей в огонь полено, от коего зависела жизнь её сына Мелеагра, когда узнала, что последний случайно убил её (Алтеи) брата – пусть культура иная, но нравы были в древности все же более грубыми, чем в наши дни. Кстати, тогда детей продавали, отдавали в качестве уплаты долга и т.д. и т.п. – чем не корысть и прямая материальная заинтересованность в победе в споре?

Но и без исторического контекста следует отметить, что нет такого подтвержденного лабораторными экспериментами психологического феномена, как материнская любовь. Защита потомства, сохранение вида, культурные нормы, превозносящие материнскую любовь, – да, но никакой строго доказываемой в лабораторных экспериментах материнской любви. В отличие, например, от страха потери (loss aversion).

Более того, каждый, наверное, пройдясь в уме по знакомым и приятелям, сможет припомнить несколько семей, где все (или почти все) действия матери направлены на ухудшение качества жизни ребенка. Про ссоры с матерями, матерей, проклинающих и вычеркивающих из своей жизни детей, я тоже мог бы привести множество примеров…

Я не хочу сказать, что большинство или значительная часть матерей ненавидят своих детей. Я хочу отметить, что материнская любовь в большей мере культурная норма, чем укорененная в человеческой природе психологическая характеристика.

Теперь перейдем к собственно решению. Предложение разрубить спорного ребенка должно было вызвать эмоциональную реакцию. Оно и вызвало, но мы не знаем, кто отказался – та, что боялась крови и греха на совести, или та, что беспокоилась о ребенке, или та, что живее представила кровь и разбросанные вокруг потроха, или та, что не настолько сильно хотела выиграть спор… Как не знаем, кто сказал, мол, рубите: та, что больше хотела выиграть спор, оказаться правой, или та, кто не особо беспокоилась о жизни ребенка, или та, кто хотела избавиться от сына (в том числе из-за неприязни к предполагаемому отцу – точно знать блудница вряд ли могла, – или вообще мужчинам, но при этом не желавшая уступать соседке, как собака на сене), или та, что не успела представить кровавые брызги, потому не осознала ужаса того, с чем соглашалась…

Фактически нет ни малейших оснований допускать, как более достоверную, ни одну из упомянутых версий, но каждая из перечисленных гипотез куда более точна психологически, чем предположение царя о способности именно матери отказаться от победы над соперницей ради жизни ребенка.

Подчеркну: не сидя перед экраном, особо не волнуясь ни о чем, а после многочасовых споров из-за ребенка, распаляя ненависть к сопернице, заводя себя всё больше и больше, чувствуя себя несправедливо обиженной, да и еще и стоя перед необходимостью за одну секунду отреагировать на решение царя (последней судебной инстанции) разрубить мальчика.

Даже простое внесение в математическую задачу политического контекста с выводами, противоречащими взглядам испытуемых, существенно ухудшает математические способности. Так что можно ожидать от двух криком обвинявших друг на друга в краже младенца женщин?

Итак, что же соломоново решение – пример судебной ошибки? Нет. Вернее, не совсем. Оно правильно. Но опять же не совсем. На 50%. Соломон мог и угадать. Или не угадать. Информации ни у него не было достаточной (теоретических знаний, коими располагаем мы в XXI веке), ни у нас нет (возможности проверить, сделать анализ ДНК и т.п.). Но в качестве шаблона для подражания я бы его упоминать не советовал.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s