Выпадение из истории

Днями в одной дискуссии о взаимоотношениях между творцами и потребителями, как средство от негативного диктата тупой толпы, был предложен активно использовавшийся в советское время способ – “писать в стол”. И я задумался, что из сего получается.

Начнем с того, что без обратной связи с читателями писатель не может. “Писать в стол” подразумевало не отправлять рукопись в редакции, но во всех случаях, о коих я знаю, хоть кому-то да разрешали прочитать. Потребность автора выговориться доводит до таких эксцессов, как зачитывание Осипом Эмильевичем своего “Мы живем под собою не чуя страны…” полутора десяткам людей, несмотря на распространенность доносительства и идущие по стране процессы над “врагами народа”.

Подобно тому, как на любую ересь, вышедшую из-под пера наших “френдов”, мы практически автоматически ставим “Like” (“за что кукушка хвалит петуха…”), так и ближнее окружение редко настроено критично по отношению к автору. То есть обратная связь получается однобокой и не особо полезной.
Потому, – кажется об этом писал кто-то из диссидентствовавших литераторов (но может быть, то мои домыслы), – “писать в стол” может только относительно сформировавшийся автор, услышавший достаточно дельной и серьезной критики, а не исключительно “браво” и “молоток!” от родни и приятелей.

Тем не менее думается, что проблема куда серьезнее. Я понимаю, что мои личные пристрастия не могут свидетельствовать ни о какой тенденции, но если судить по упоминаемости во время личного и интернет-общения, а также упоминаемости в прессе, то можно сделать минимально обоснованные выводы.

Фактически все запрещенные при Советской власти книги советских же авторов не оказали ни малейшего влияния на культурный дискурс спустя 20-25 лет после их публикации во время перестройки. Они были почти столь же низкого качества, как наиболее известные произведения “официальных”, т.е. комформистски настроенных авторов.

Замятин, как писатель, лучше Федина, Фадеева или Серафимовича, но не прочитанный народом вовремя его роман “Мы” в итоге не оказал на культурный ландшафт ни малейшего влияния (три официозных автора тоже никем не вспоминаются, но они ко всему еще и стилистически были многократно слабее). Опубликованные на русском примерно в то же время “О дивный новый мир” и “1984” хотя бы приблизили русских читателей к мировой культуре, а “Мы” канул в небытие (кто-то его читал, возможно, отдельные молодые интеллектуалы и в наши дни читают, но ни цитат, ни отсылок в прессе не встречается).

Казавшийся таким потрясающим в пятых машинописных копиях “Доктор Живаго” при перечитывании теми же людьми много лет спустя (в связи с выходом российского фильма) показался занудным до зевоты. По-прежнему восхищали только стихи. Лично я, читавший роман уже в перестроечное время, был разочарован: несоответствие ожиданий действительности было шокирующе сильным.

Тоже самое касается философских (в кавычках и без) статей и сочинений: они теряют свое значение, если не дошли до читателей сразу после написания. В лучшем случае они могут вызвать легкое удивление: ого, оказывается идеи, к примеру, Дарвина озвучивали несколько веков до него! Но ничего сверх. За исключением отдельных особо гениальных творений, всё существует во вполне конкретном историческом контексте, выпадение из коего означает, что написанное практически никому потом не будет нужно.

Можно говорить о смене пристрастий читающей публики, изменении ее эстетических и стилистических или сюжетных предпочтений, наборе знаний, коим читатели могут оперировать легко, а о чем имеют смутное представление, и еще много о чём.

Как следствие идеологической закрытости Советского Союза, множество идей были донесены до русских читателей со значительным опозданием. Посему оказали неизмеримо меньшее влияние, чем могли бы. Одновременно даже параллельно развивающиеся в том же, обще-цивилизационном направлении идеи русских диссидентов, обреченных “писать в стол”, прошли мимо публики. Нет, во время перестройки народ много чего прочел из написанного в предыдущие 50-70 лет, но или не понял, или не принял. Как показали последующие события.

Вроде бы глобализация делает мир более открытым, позволяет получить любую информацию… Но ограниченность ресурсов каждого человека заставляют потреблять весьма выборочно и главным образом на родном языке. Потому только те идеи, что пропагандируются мейнстримом, могут повлиять. Не в мейнстриме – как будто тебя и нет, как будто ты ничего не говорил. Если когда-нибудь потом их кто-либо прочитает, он не воспримет их так же, как если бы ознакомился он с ними сразу после опубликования.

Выпадающие из процесса обмена идей общества фактически напрочь лишаются возможности когда-нибудь потом воспринять упущенные идеи. И чем на больший срок общество изолирует себя, тем более ограниченным будет доступный “инструментарий” для генерации собственных идей, тем более сырыми, непроверенными будут гипотезы, концепции, предложения…
Поскольку начинает действовать эффект Даннинга-Крюгера: в тех областях, где хуже разбираешься, труднее оценить степень собственных ошибок и заблуждений, потому кажешься себя большим специалистом, чем на самом деле, и чем в сферах, где твое понимание глубже.

Видимо, именно в выше изложенном причина крайней интелелктуальной скудности и лишенности новизны того, что публикуется на русском: старые концепции перетасовываются десятками способов, но ничего свежего не услышишь, всё перепевы или одного старья, или другого.
Насколько я могу судить по арабской англоязычной прессе, проблема не исключительно российская (читай – всего русскоязычного мира на территории бывшего Союза и в диаспоре). Русский мир (не в кремлевском смысле, естественно) еще не в самом худшем положении! Тем не менее опасность ситуации для русского мира от признания большей запущенности дел в исламском мире не уменьшается.
И главное, что ни понимания нет, ни даже попыток понять… До слез печально… Но сделать ничего нельзя.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s