Радикализация группы

Слушаю совершенно замечательную аудио-книгу Ребекки Стотт “Darwin’s Ghosts: In Search of the First Evolutionists”. Фантастически интересно! Крайне рекомендую! Но в главе, посвященной Дени Дидро и его кругу меня вышвыривает в совсем другую сторону…

Середина XVIII века хоть и видится нам сейчас, как эпоха Просвещения, была совсем не свободной в современном понимании. Ни для кого, включая элиту. Во Франции католицизм был официальной религией, нападки на него преследовались. Если Дидро постоянно был под наблюдением полиции, его и арестовывали, то не для всех заканчивалось столь мелкими неприятностями: в 1766 году в Абвиле за богохульство шевалье Жан-Франсуа де ла Бар был казнен после жестоких пыток (а обезглавленное тело сожгли).

В салонах, куда был вхож Дидро, и вообще кругах философствовавших постепенно нарастала радикализация: от мелкой оппозиции церкви в виде деизма смещались к атеизму, от тихого атеизма – к более шумному, крикливому, истерическому. Причем о полицейской слежке и попытках завербовать в осведомители всех вокруг знали. Но знание обстоятельств еще более усиливал радикализацию.

За чтение и распространение запрещенных книг можно было получить до 9 лет на галерах. Однако отпадение от движения убоявшихся приводило к тому, что оставшиеся подзуживали друг друга и сдвигались к всё более и более маргинальным взглядам.

Делу просвещения и научному прогрессу от радикализации становилось хуже. Однако сами радикалы такие мелочи не замечали.

Если посмотреть на ситуацию в рунете в начале 2014 года, то можно, к примеру, заметить изменение позиции запрещенного в России издания Грани: они и раньше были в оппозиции, но за последние пару месяцев ожесточились. Или новый журнал Русская Фабула: я в принципе с ними готов согласиться, но от резкости языка и демонстрации экстремального подхода сдаю назад и забираю свою поддержку.

Тоже самое прорывается и в некоторых американских консервативных изданиях, например, American thinker, когда угар обличения левых либералов и администрации Хуссейна Обамы переходит все границы. Я согласен с их взглядами и выводами, я не согласен с формой подачи материала.

Я разделяю анти-клерикальные взгляды французских энциклопедистов, жажду свободы российских борцов с путинским режимом и неприятие американскими консерваторами монструозного государства-левиафана. Без оговорок принимаю. И при этом я не могу принять грубую форму подачи, доводящую всё до абсурда и крайности.

Мы, люди, не обязательно анализируем всю входящую информацию. Скорее уж значительная часть проходит один из примитивных фильтров “системы 1” (“слона” в метафоре Джонатана Хайдта) и принимается некритически. Или не проходит, и тогда опять же никакого анализа.
Если идея в общем и целом или выводы из статьи меня устраивают, всё в порядке. И поскольку напрягаться я лишний раз не хочу, то, с чем априорно (как мне кажется) не согласен, даже рассматривать не буду.

Одна из задач прессы – мобилизация сторонников. В самом примитивном варианте это работает как вопль “Наших бьют!”. “Слон” получает сигнал, начинает топать ногами, трубить в хобот и несется вперед, не разбирая дороги.

Проблема возникает, когда сигнал слишком силен, т.к. тогда “слон” от неожиданности замирает. И никуда больше бежать не хочет. И никаких позывов драться и доказывать, что он не менее сильный, чем оппоненты.
Получается, что вместо того, чтобы привлечь меня к битве, меня отпугнули. Или, скорее, лишили интереса.

Безусловно, то, что кто-то потерял интерес, не означает, что вообще никто из сторонников не явится на подмогу. У всех разный порог чувствительности. Но если хоть кто-то из сторонников не доволен резкостью сделанных заявлений, то шансы продать свою позицию нейтральным или неопределившимся наблюдателям/читателям совсем нулевые. Новых сторонников таким образом не набрать.

В случае опасности люди (как и животные) реагируют одним из двух возможных способов: или бей, или беги. Давление властей или противников отпугивает часть, но вынуждает тех, кто не убежал, принимать драку. Более того – лезть в нее: сразу идет выброс тестостерона, сжимаются кулаки и челюсти, глаза наливаются кровью… Холодный анализ в таком состоянии – за гранью фантастики. Да и желания подобного не возникает. Детальный разбор подождет до “после драки”, т.е. когда он уже будет никому не нужен.

Предполагаю, что именно маргинализации и добиваются власти (в авторитарных Франции XVIII века и России XXI) или элиты (в современных Штатах), когда демонстративно не дают говорить оппозиции. Вот только забывают при этом, что лишенные возможности свободно обсуждать и скатывающиеся ко всё более и более крайней позиции в какой-то момент доходят до необходимости насильственных действий. Так появился терроризм в Российской империи в конце XIX века. И довел до развала страны на куски и захвату власти теми, кто хотел уничтожить абсолютно всё, включая культурное наследие.

Если группа не несет ответственности за принятие решений, то ее идеи будут всё дальше и дальше заползать в область фантазии, теряя и ничтожную связь с реальностью. Помариновавшись в такой паранойе десять-двадцать лет, группа достигает высокой степени само-изоляции от реальности, когда почти ничего во внешнем мире не может заставить изменить выбранный курс (разве что прямая угроза лишиться власти, которую с таким трудом захватили).

Однако повлиять на власти куда сложнее, чем на небольшие группы, только начавшие скатываться к экстремистским взглядам. В интересах дела, сплотившего группу изначально, им было бы полезно выползать из изоляции, вступать в любую возможную коалицию, дабы не закиснуть в уверенности в собственной правоте, заставляющей маргинализироваться с ускорением.
Когда выясняется, что возможно только одно решение и компромисс невозможен, препятствовать маргинализации поздно. Предпочтительно отойти в сторону, чтобы не стать той щепкой, которой придется лететь при рубке леса.

Рискну заявить, что радикализации препятствует всего два социальных механизма – необходимость искать компромисс и личная ответственность. И поскольку до ответственности нужно подняться (в “болтологических” группах никто ни за что не отвечеает), то поиск компромисса – остается по сути единственным средством, которое группа может применять сама на себе и спастись от самонавязанной паранойи.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s