Подробности боли

Слушая последнюю книгу Кристофера Хитченса “Смертность” (Mortality), в которой публицист описывает своё состояние во время противораковой терапии и мысли о подступаюшей к нему смерти (Хитченс умер в декабре 2011 г., а книга вышла в 2012), поймал себя на мысли, что не воспринимаю описание страдания.

Хитченс великолепный стилист, его язык поразительно точен и потрясающе красив, так что дело не в нем. Порефлектировав немного, я подумал, что дело и не совсем во мне.

Я не могу это доказать, я не могу сослаться на исследования, я очередной раз спекулирую.

Несколько дней назад, когда был простужен, заметил, что совсем слабая боль доставляет куда больше неудобства, чем можно было бы ожидать. Особенно если сравнить с наплевательским спокойствием, – мол, какая ерунда, – кое оставили во мне довольно натуралистические сцены страданий в фильме “Варрава”. Жуткое избиение кнутом кажется ненастоящим, а ничтожный дискомфорт в той или иной части собственного организма расползается и чуть-ли не поглощает тебя целиком. И я понимаю, что боль ничтожна в абсолютных единицах, но ее восприятие! О! мне даже стыдно, что я так себя накрутил…

Я вижу пытку, я понимаю, что она должна быть мучительной, но мое восприятие остается словно бы абстракцией, чем-то вроде химической и математической формулы. При том, что я довольно сентиментален и легко пускаю слезу.

Думается, что мы, люди, способны сопереживать чужой боли только если вовлечены эмоционально. Крики жертвы, соответствующие запахи способны запустить эмоции относительно легко. Или если мы ассоциируем себя с жертвой, поскольку, например, связаны с ней кровными узами, любим и т.д.
И начав внутренне воспринимать себя – частично, – как жертву, подмешивая в самоидентификацию ощущение себя другим человеком, мы начинаем испытывать боль сами, что – в свою очередь, – еще больше раскачивает маятник эмоций.

Однако без эмоционального вовлечения, на основании только описания, которое не применяется к себе, не становится действительно твоим собственным страданием, боль остается непостижимой, как кантовский ноумен.

Рискну предположить, что человек не может воспринимать страдание, как постигаемую разумом концепцию, но исключительно через эмоции.
Или, чтобы не “грузить”, скажем так: чужая боль не доступна пониманию “наездника”, но только “слона” (если воспользоваться образным представлением Джонатана Хайдта для двух процессной теории сознания).

Вполне вероятно, что тому есть эволюционные объяснения, например, чтобы избавить от излишних страданий, т.е. функция ментальной защиты в чистом виде.
Попробую объяснить. Боль, как физиологическая реакция организма, не раскладывается на логические составляющие, доступные анализу, тогда как остальные эмоциональные реакции возникают куда легче. Потому мы читаем анекдоты и смеемся, смотрим картинки с детьми и котятами и улыбаемся, ощущая тепло “в душе”. Что происходит? Информационная стимуляция вызывает эмоциональную реакцию, т.к. “наездник” понимает сообщение и пропускает его дальше к “слону”.

Если же мы узнаем о страдании, боли, что происходит? Если мы не можем выделить одну конкретную жертву и ассоциировать ее с собой, то толком ничего (психологи говорят об эффекте идентифицируемой жертвы). “Наездник” вроде как должен понять предложение “нигерийские повстанцы сожгли 100 человек в церкви” или “похитили из школы и изнасиловали 143 ученицы”, но сожженные и изнасилованные превращаются в данные в таблице, мы не желаем представлять кучу трупов в позе “боксера” (стандартной для жертв огня – человек рефлекторно так сжимается, чтобы уберечь лицо и живот, в такой позе и находят обгоревшие останки – с руками перед лицом, отсюда и жаргон судебных медиков).

Человек не может идентифицировать себя с несколькими людьми. Не способны и всё. Зато мы можем выделить некоторые характеристики группы и найти у себя сходные, то есть мы как бы низводим, сужаем всю группу до схемы, которую можем примерить и к себе, но это не так просто. И наша ленивая рациональная “система 2” (она же “наездник”) такие экзерсисы выполняет редко.
Вот если нужно идентифицировать себя с одной конкретной жертвой, получается хоть что-то. После чего нам легко соболезновать по сути самому себе.

Разумеется, мои спекуляции не имеют особой ценности, покуда не появятся экспериментальные подтверждения. Но и не доказанное объяснение, как думается, лучше отсутствия объяснений или незнания о проблеме, возможном когнитивном искажении.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s