Свобода воли и детерминизм

Слушаю аудиокнигу Сэма Харриса Моральный ландшафт (на русском ее нет). Книга спорная, противоречивая, и поэтому цепляющая. Зацепила меня – и сильно! – в том числе, позиция Харриса по поводу свободы воли: он, критикует религии, и подводит к тому, насколько мы, люди зависим от процессов в мозгу, которые не в силах контролировать. Одним словом, Харрис – сторонник детерминизма и не верит в свободу воли.

Поскольку я не так давно писал по вопросу свободы воли, то постараюсь не повторяться.

Философский спор о том, насколько человек свободен в своем выборе, идет давно, но в 1983 году в абстрактную бессмыслицу спора была внесена научная струя: Бенджамин Либет (произносится “лИбет”) в воспроизводимых экспериментах продемонстрировал, что что за несколько сот миллисекунд до осознания испытуемым его желания двинуть пальцем в мозгу возникает “потенциал готовности” (readiness potential). То есть мозг готов сделать движение еще тогда, когда сам человек не знает, что он сделает что-либо.
Вдумайтесь: наш мозг готовится к движению, о коем наше сознание, базирующееся в том же самом мозгу, пока не проинформировано!

Показательно, что сам Либет, несмотря на такие необычные найденные им свидетельства, стимулировавшие дискуссию и добавившие аргументы сторонникам детерминизма, свободу воли не оспаривал. Из его исследований и работ его последователей (к примеру, тут) можно сделать только один подкрепленный фактами вывод: человек не может осознать, что значительная часть процессов в его голове сокрыта от него, что часть решений, которые кажутся сознательными и свободными, т.е. зависящими исключительно от нас, таковыми не являются.

С одной и весьма значимой, как думается, поправкой: речь идет исключительно о связи между желанием подвигать пальцем и самим движением. Помните софизм о том, что Ахиллес никогда не догонит черепаху, которая стартовала с небольшой форой? По сути нейрофизиологи занимаются такой же подменой понятий, сводя возможность глобально решать что-то в своей жизни к примитивной и скучной задаче двигать пальцем. О сложных действиях речь не идет, но исключительно о самых простых, как Ахиллесу в софизме не давали пробежать несколько секунд, но разбивали его шаги на всё уменьшающиеся части, за которые черепаха проползала хоть какое-то расстояние.

Если вспомнить, что Кейт Станович (и вслед за ним Даниэль Канеман) определил автоматическое мышление (“систему 1”), как быстрое, то не удивительно, что оно происходит первым и в значительной мере незаметно от осознания человеческим разумом, т.к. действия “слона” (как образно назвал “систему 1” Джонатан Хайдт) плохо контролируются и потому не замечаются рациональным и логичным, но медленным и ленивым “наездником” (или “системой 2”, если пользоваться терминологией Становича, а не Хайдта).
Именно упрощенная эвристика, свойственная “слону”, ответственна – в том числе, – за то, что нам случайные события кажутся более естественными, проявлением “свободной воли”, в отличие от легко подмечаемых алгоритмов, отдающих механистичностью.

Либет, кстати, в опытах показал, как человек сохраняет свободу воли, т.е. контроль “наездника”: возможность остановить действие имеется и после появления “потенциала готовности”, этой невидимой сознанию (то есть “наезднику”) “слоновьей” подготовки к действиям (на стр 61 в тамошней нумерции 🙂).

Вообще своими заявлениями Сэм Харрис далеко уходит от настоящих исследователей. Стоящий на близких к харриссовским позициях Дэн Вегнер из Гарварда провокационных заключений не делает, против очевидной каждому способности людей выполнять действия по желанию не выступает.

Однако чем больше я читал статей, вроде этой, подводящей к тому, что свобода воли – рациональная иллюзия, тем больше я убеждался в ложности обоих позиций.

Первое, “потенциал готовности” или функциональный-ЯМР (fMRI) показывают сложность устройства сознания, в коем многие подготовительные этапы – и даже целые блоки мыслительной деятельности, – остаются вне контроля сознания, словно бы невидимыми.
Всё это скорее свидетельствует в пользу “двух процессной теории сознания”, чем об отсутствии свободной воли.

Харрис не только в поведении человека предпочитает детерминизм, но и в функционировании мозга. Что на мой (и некоторых неврологов) взгляд отнюдь не неоспоримый факт. Активность некоего региона во время лабораторных опытов не означает, что при других условиях иные участки мозга не смогут выполнять те же функции.

Второе, упоминавшиеся в статье Вегнера рационализации пациентов с нарушениями связей между левым и правым полушарием или при искусственной стимуляции мозга, вызывающей реакции тела не по воле самого испытуемого, опять же свидетельство того, насколько сознательная часть сознания (“наездник”) запросто “соглашается” прислуживать автоматической, иррациональной части (“слону”), например, придумывать апостериорные объяснения происшедшему.

С другой стороны, аргументы в пользу свободы воли не особо строги. Да, лишенные возможности действовать по собственному произволу люди здорово переживают. Но я бы сказал, что это ерунда: компьютерная программа в такой ситуации вообще бы зависла и перестала работать. То есть аргумент хлипкий.

Когда мы начнем вглядываться в неимоверную (для уровня наших сегодняшних знаний) сложность устройства и взаимодействия процессов в сознании, мы ужаснемся тому, как много запутанного и непонятного. В густом непрозрачном бульоне подсознания плавают лавровые листья когнитивных искажений, клецки перепутанных фактов и лапша выдуманных объяснений… Ничего толком не видно, а то, что видно, не понятно, как связано с нижележащей массой, не ясно, какова глубина и нет ли совсем уж жутких ям-провалов… Фактически говоря о “свободе воли” мы исключаем возможность понять, почему человек поступил так, а не иначе. Мы можем гадать, какие когнитивные искажения и неудачный (или удачный и успешный) прошлый опыт, издержки воспитания, везение, исторические и генетические факторы, эмоциональное состояние, уровень тех или иных гормонов и нейромедиаторов повлияли на то или иное заключение.

Однако мы можем точно сказать, что пропагандируемый Харрисом детерминизм несет в себе один вред.
Начнем с того, что, как было показано в экспериментах, прочитанные тексты об отстуствии свободной воли повышают сконность к жульничеству. То есть детерминизм будет разрушать ткань общества и увеличивать число правонарушителей, преступников и просто степень нечестности среднего человека, поскольку вину всегда можно на кого-то свалить.

Человеческая природа такова, что возможностью свалить вину на кого-нибудь другого люди будут много чаще пользоваться, чем отказываться от нее. И накопление фактов в поддержку двух процессной теории сознания добавляет уверенности в подобном развитии событий.

Далее, исходя из позиции Сэма Харриса о том, что процессы в мозгу и генетика (вкупе с прошлыми поступками) определяют нежелательное поведение, следует максимально ужесточить наказания преступникам, т.к. ни исправлять структуру мозга, ни генетику, ни прошлое человека мы не умеем, а именно эта тройка и диктует будущее поведение, т.е. шансов на исправление нет. Значит преступников следует уничтожать (нет смысла держать в тюрьме, т.к. не исправятся). Ну, или отдавать “на опыты”, чтобы когда-нибудь можно было найти средства для коррекции тех или иных недоразвитых разделов мозга или сочетания генов (вариант для фантастического фильма или анти-утопии).

Поскольку поведение людей все-таки отличается в большей степени, чем структура мозга или генетика (тут мы друг на друга похожи минимум процентов на 99), то возникает вопрос: а собственно почему? Почему даже при наличии общего культурного багажа и анатомо-физиологическо-биохимическом сходстве мы так по-разному себя ведем? И если допустить, что поведение предопределено, то почему же все попытки предсказать его заранее проваливаются? В том числе попытки самого человека предсказать собственное поведение в не столь отдаленном будущем? Ответов нет. И быть, как видится, не может: детерминизм, как упомянутый выше софизм, заставляет уткнуться в глухую стену, если начинаешь глубоко влезать в детали и продолжаешь задавать вопросы.

Я бы предположил, что детерминизм идейно близок Сэму Харрису, поскольку хорошо ложится на его лево-либеральные взгляды: мол, не человек сам отвечает за свои поступки, свою судьбу, а общество, правительство, культура, генетика и прочее “никто”. Поэтому лишать людей свободы выбора похвально и соответствует “партийной линии” (на самом деле идеологической, а не партийной). Но эти спекуляции мне подкрепить пока нечем.

This entry was posted in Uncategorized. Bookmark the permalink.

2 Responses to Свобода воли и детерминизм

  1. Wolfgang says:

    “Далее, исходя из позиции Сэма Харриса о том, что процессы в мозгу и генетика (вкупе с прошлыми поступками) определяют нежелательное поведение, следует максимально ужесточить наказания преступникам, т.к. ни исправлять структуру мозга, ни генетику, ни прошлое человека мы не умеем, а именно эта тройка и диктует будущее поведение, т.е. шансов на исправление нет. Значит преступников следует уничтожать (нет смысла держать в тюрьме, т.к. не исправятся). Ну, или отдавать “на опыты”, чтобы когда-нибудь можно было найти средства для коррекции тех или иных недоразвитых разделов мозга или сочетания генов (вариант для фантастического фильма или анти-утопии).”

    Какие-то странные выводы. Исходя из идеи детерминизма, с преступников наоборот снимается всякая ответственность , потому что они не в силах изменить природе реальности.
    Но всё же это крайность.
    Лично мне видится детерминизм гораздо глубже и моральные нормы и ответственность, это всё части детерминизма, части энтропии если угодно. Просто наш мозг не способен предсказывать или держать в голове такие объемы информации которые позволяли бы пользоваться природой детерминизма. На это не способны даже все машины которые есть в наличии у человечества. А кодирую программу которая позволяла бы делать предсказания, мы неизбежно столкнулись бы с проблемой ввода колоссального объема данных (по сути пришлось бы описать положение чуть ли ни каждого элемента в горизонте событий для получения точного прогноза), на который не хватит ни одной человеческой жизни.

    • khvostik says:

      мы наказываем преступников не только для того, чтобы исправить – в случае детерминизма этого совсем нет, – но и для того, чтобы предотвратить новые преступления. так?
      представим: некто совершил преступление, исправить характер преступника нельзя, его действия предопределены тем, что мы не в силах изменить, что делать? судя по имеющейся информации, мы можем ожидать повторения преступления. при этих вводных ликвидация преступника – логичный вывод.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s