Иррациональность атеизма

После прочтения статьи, обсуждающей заявленную тему, решил попробовать разобраться. Начнем с того, что статья на самом деле крутится вокруг материалов одного исследования, рассматривавшего некоторые характеристики ментальных процессов в связи со склоностью к религиозности и атеизму. Наиболее провокационная часть оного исследования, обсуждающая связь между аутизмом и атеизмом, лишается большей части своих достоинств из-за статистически недостаточной выборки. Но, невзирая на недостатки, можем ли мы говорить о рациональности атеизма?

Прежде, чем обсуждать рациональности или иррациональности чего бы то ни было, следует решить, что же рационально, а что нет. Рациональность определяется, как нечто построенное разумом с помощью логики на основании причинно-следственных связей и без малейшего влияния страстей и эмоций. Если мы говорим о решении, то оно должно еще и вести прямо к цели, и быть оптимальным с точки зрения затрат, рисков, соотношения “цена-качества”.

Исходя из этого, приходится признать, что атеизм наиболее ярых атеистов – иррационален, т.к. перегружен эмоциями. Аналогично с наиболее активными сторонниками любой религии.
Но ведь вопрос много шире, и рациональность или иррациональность – малая толика, по поводу коей следовало бы задуматься.

Итак, начнем с того, что атеизм по определению интеллектуально несостоятелен, т.к. построен на отрицании существования Бога. Доказать отсутствие чего бы то ни было в бесконечном мире невозможно. Отсутствие доказательств присутствия не есть доказательство отсутствия. Идеология “бога нет” бессмысленна.

Безусловно, атеисты давно это поняли и не зацикливаются на своем отрицании Бога. Если же разобраться в основных аргументах атеистов, то они все сводятся к доказыванию того, что написанное в “священных книгах” всех религий – вымысел. И тут оспаривать нечего: если мы и имеем исторические подтверждения, что какие-то описанные в Библии, к примеру, битвы, действительно имели место и примерно там и тогда, когда должны в соответствии с текстом, никаких подтверждений свершившихся чудес из тех же самых источников у нас нет.

Третье, в философском плане каждая из сторон решила выбрать одну из сторон в “пари Паскаля”: атеисты размахивают “бритвой Оккама”, теисты же говорят: “А вдруг?”.
Не стоит полагать подход “а вдруг?” совсем уж иррациональным: именно на нем стоит система страхования, и его нарушение обсуждается Нассимом Николасом Талебом в “Черном лебеде” и “Одураченных случайностью” (“Fooled by Randomness”).
Широко используемое в философии и науке правило “бритвы Оккама” не имеет ни логических, ни научных обоснований. Да, часто оно срабатывает, но не всегда и не во всём. Более того, для объяснения сложности мира в соответствии с “бритвой” лучше всего подходит религиозный взгляд, т.к. он самый простой – “так создал/решил/сделал Господь” (“Почему?” – “По качану!”).

С одной стороны, верующие строят своё мировоззрение на сказках, с другой стороны, атеистическое мировоззрение предполагает веру в вещи, каковые люди не в силах действительно понять. Например, возьмем квантовую механику: на уровне математических формул представить можно, но уложить в сознании то, что электрон одновременно и частица, и волна, психически здоровый человек не способен. Нет аналогов в вещном мире. Если влезать вглубь деталей, то и эволюция с трудом укладывается в голове (знаний пока человечеству не хватает).

Безусловно, научный прогресс с XVIII века по наши дни огромен. Но достаточен ли оный прогресс, чтобы отринуть религию напрочь? Разные и многочисленные эксперименты сделаны, вроде как доказательства всевозможных научных теорий есть, но подобно тому, как до Эйнштейна обходились и все известные факты укладывались в картинку, так и сейчас научный мейнстрим можем базироваться на ошибочных теориях… И понять, что это ошибка, человечество сможем только после появления новой теории, нового прорыва.

Человечество ограничено не только имеющимися в нашем распоряжении знаниями, как коллекцией фактов, но и способом мышления, определяемым (в значительной мере) нашими анатомией и физиологией. Наша логика не обязательно должна срабатывать во всех галактиках и для всех, способных размышлять существ. Она годится для нас, но каким образом можно прийти к нашему, человеческому совершенству, как наиболее разумных или умных существ во Вселенной? То, что мы не можем понять собственное несовершенство (в соответствии с эффектом Даннинга-Крюгера), не может служить доказательством (от обратного) нашей совершенности. Или совершенства используемой нами логики.

Если мы исходим из предположения, что в нынешних условиях, каковые мы наблюдаем на Земле, никакие чудеса, описанные в Библии и т.п., невозможны, то мы должны применить ту же логику и к микро-миру, и к эволюции (что атеисты в запале спора практически никогда не делают). И тогда мы можем убедиться, что наблюдаемое нами в мире дольнем не позволяет понять происходящее в субатомном мире или на эволюционной шкале.
При этом сей аргумент не спасает верящих каждой букве священных текстов: по косвенным данным ученые достаточно точно могут судить о том, какие условия были на Земле 2 – 3 тысячи лет тому назад, чтобы отвергнуть чудеса.

Одна из сложнейших задач, которую до сих пор атеизм не может решить, – предложение альтернативного мировоззрения, учитывающего психологические потребности человека. Скинуть религию “с парохода современности” не сложно, но что делать с возникшим креном, способным потопить пресловутый пароход и при легком волнении? Да, можно предложить теорию эволюции, достижения физических наук и экспериментальную психологию, но психически здоровому человеку трех этих опор будет недостаточно для того, чтобы чувствовать себя уверенно в мире.

Вернемся, однако, к обсуждению иррациональности религиозной веры и атеизма. Самое главное, что должны доказать теисты и опровергнуть атеисты – “божественное” происхождение святого писания. Кроме традиции, у теистов аргументов нет. Если бы некая нечеловеческая сущность, со всеми аттрибутами бога (всезнающий, вездесущий, всемогущий и т.п.), передала бы человечеству или одному из племен своё Слово, она бы передала его на необычном носителе, чтобы не уничтожили и не исказили (в противном случае не было нужды передавать). Поскольку ни одна религия не может предоставить ничего подобного, то остаются доводы из серии “одна бабка сказала” – с заменой “бабки” на мудрейших, старейшин, древних царей, пророков и т.д.

В пользу существования Бога есть два важных аргумента. Первый лингвистический: вне зависимости от того, какую религию я исповедую или не исповедую никакой, я прекрасно понимаю других людей, использующих слово “Бог”. Вообще, чтобы использовать данное слово, мне не нужно самому быть верующим. И среди воинствующих атеистов можно говорить о Боге, и они тебя будут понимать (хотя и не будут соглашаться).

Второй аргумент культурный, т.е. повсеместное распространение религий: нет ни одного племени или народа, у коего не было бы религии. Атеисты должны принять во внимание факт повсеместной религиозности человека (до самого недавнего времени).

В связи с чем не трудно предположить, что в человеке заложена естественная склонность к религиозным переживаниям, к вере в Бога. Постепенно накапливается достаточно экспериментальных подтверждений внутренней, природной религиозности.

Чтобы не создалось впечатление, что вера характерна par excellence для детей и “культурно отсталых”, подчеркну, что критическое мышление не предполагает негативной корреляции с религиозными воззрениями и легко уживается с соответствующим личным опытом.
Идея Бога помогала разделявшим такие воззрения выживать, т.к. повышала шансы на альтруистическое поведение. Точно также помогла бы достаточно развитая моральная или этическая система, но разработать ее примитивным обществам было много сложнее, чем религиозный культ.

Можно предположить, что обсуждаемая религиозность есть следствие двухпроцессной системы человеческого сознания, означающей неспособность одной части сознания понять другую: хоть “слону” – “наездника”, хоть “наезднику” – “слона”. Неизбежность попыток объяснять необъясняемое легко подводит к тому, что необъяснимое становится частью жизни, принимается как данность, неотъемлемый атрибут реальности (“наездник” в течение всей жизни обречен объснять иррациональные действия “слона”, пользуясь при этом логичными, рациональными моделями, что приводит или к изоляции от реальности, или выборочному восприятию ее через всевозможные фильтры; всё это ни в коей мере не способствует холодному анализу происходящего – ведь анализировать приходится выдумку, хоть и по законам внешнего мира).

Однако объяснить психологическую подоплеку религиозности человека – полдела. Вторая половина – относящаяся скорее к ведомству философов или психотерапевтов, – помочь людям ужиться, как с собственной, идущей из детства склонностью верить в сверхъестественное, так и с необходимостью спокойно, без истерики воспринимать научные концепции, противоречащие вере. Фактически сосуществование в каждом из нас, людей, религиозных зачатков (попадание самолета в воздушную яму вытаскивает их наружу из многих, для остальных есть множество иных триггеров) так и желания понять происходящее с помощью одного разума, логики, четких, проверяемых фактов, до некоторой степени сходно с дихотомией “душа-тело”.

Потребности тела вступают в противоречие с социальными нормами (включая потребностями тел других), а также с желаниями, возникающими в сознании, но явно не идущими на пользу телу. Отсюда концепция души – религиозная или личностная, псевдо-психологическая. Я хочу чего-то, чего мое тел оне хочет, я должен заставить свое тело делать нечто неприятное или отказаться делать приятное, – я не могу это понять, потому должен разрешить противоречие изобретением двух раздельных сущностей: вещественного, полного животных желаний тела и того, что потрогать нельзя, т.к. существует только в моем сознании, но откровенно противоречащего телу. Будем ли мы называть это душой, подсознанием, Оно/Id, “система 1″/”слон” (или даже предположительный центр самодеструкции) – не суть важно. Важно, что дихотомия эта заложена в человеке, что избавиться от нее невозможно, и что она вносит в происходящее с человеком достаточно сильное ощущение непонятности, чтобы подталкивать практически каждого к иррациональной вере во что-нибудь (хоть изредка, во время сильных потрясений или перед лицом неумолимых сил времени/старения и смерти).

Думается, что человечество в обозримом будущем будет продолжать стремиться к знаниям, но при этом путаться и спотыкаться об собственную иррациональность и потребность верить (поскольку верить легче, чем каждый раз перепроверять и заново доказывать). В том числе в вопросах, казалось бы требующих полного отказа от веры, как атеизм или научные исследования.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s