Неизбежность лжи

– Как узнать, что политик лжет?
– Легко: когда он лжет, у него шевелятся губы.

Старый анекдот обнаруживает скрытую правоту не только применительно к политикам. Но я не о социальной полезности лжи, как скрепляющем наше общество субстрате, в духе комедии “The Invention of Lying”.

Если задуматься, то ложь в отличие от вранья – выдача неверной (не соответствующей правде) информации, не обязательно со злым намерением. Вот во вранье/обмане обязан присутствовать умысел. И, следовательно, корысть.
Ложь же имеет “улучшенные” варианты – ложь во спасение, белая ложь и т.д. и т.п. – при этом она как бы оправдана.

Неибежность лжи, по моему скромному мнению, проистекает из устройства человеческого ума.

Начнем с лингвистических издержек. Люди, вовлеченные во взаимодействие, вкладывают разный смысл в одни и те же слова, или как минимум по-разному расставляют смысловые акценты, поскольку придают разным аспектам происходящего большее или меньше значение, чем остальные участники.

Второй момент – двухпроцессное устройство сознания. Если согласиться с теорией, что в уме имеются “большая”, отвечающая за автоматические действия и при этом иррациональная система-1 (т.н. слон) и заметно меньшая, зато логичная система-2 (т.н. наездник), то последний будет обеспечивать или правдивые ответы, или намеренный обман. Тогда как “слон” непредсказуем и в том, что он отвечает – правду или ложь, он не врёт, но запросто может выдать желаемое за действительное, грёзу или сон за действительное происшествие, спутать последовательность, раскрыть секрет или ненамеренно что-то скрыть.

Говоря о подсознании или “слоне”, мы должны принять во внимание, что никакой встроенной системы проверки правдивости там нет. Подсознанию может казаться некое определение или последовательность событий или факт верным, но поскольку обычно логика не включается (система-то автоматическая), то искажения остаются неопределенными и приравниваются к правдивому знанию.

Еще один источник лжи – устройство памяти. Полу-ёрнически, полу-серьезно я недавно писал о том, что память может быть устроенна как “случайно-запоминающее-устройство”: чем чаще сталкиваемся, тем больше вероятность запомнить, но ничего не гарантировано. Плюс эмоции могут действовать на запоминание довольно странно и непредсказуемо: могут усилить процесс запоминания, а могут наоборот ослабить.
Поскольку ложь требует минимум двух участвиков – выдающего ложь и оценивающего, – а два человека скорее всего запомнят одно и то же событие не просто под “разными углами внимания”, но и с разной интенсивностью, то расхождения неизбежны. Вопрос, насколько эти расхождения значимы.

Еще один важный момент – влияние изложенной версии событий или фактов на оценку каждым самого себя как хорошего человека. Если по какой-либо причине мне кажется, что некая расстановка смысловых или эмоциональных акцентов вредит моему имиджу, как человека хорошего, я “не смогу” вспомнить детали, формирующие такое представление, или мое воспоминание будет иметь добавочные корректирующие “эмоциональные ударения”. Последние, очевидно, другие люди вспомнить не могут. Выразят они свое несогласие с нашей интерпретацией событий или нет, зависит от многих факторов, но оценка наших слов, как ложных, в их сознании мелькнет (и на нее могут не обратить внимание, но для умозрительного эксперимента и вспышки достаточно).

Итак, я обладаю недостаточным или отличным от соседского вниманием, другой степенью и формой заинтересованности, процесс запоминания случаен, процесс воспоминания зависит от того, не вредит-ли моему внутреннему образу “хорошего-меня” оное воспоминание, ко всему еще я могу воспользоваться не совсем теми же словами, что мой адресат использовал бы в данной ситуации. И это всё без учета весьма высокой вероятности, что я не буду напрягаться и отвечу на вопрос автоматически, в том числе выдумкой, фантазией, путаницей, которую не перепроверило с помощью логики мое сознание.

Теперь может показаться, что ложь практически неизбежна в каждой фразе. К счастью, это не так.

Во-первых и главных, нам не нужно ничего вспоминать в большинстве ситуаций, мы делимся текущими ощущениями и реакциями. Я не стану утверждать, что там мы не можем лгать – “слон” может придумывать черти что, ошибаться и т.д., – я лишь отмечаю, что в этом случае нет возможности оценить ложь, т.к. нет второй стороны, обладающей знаниями (внутренний диалог совсем ненадежен).
Во-вторых, событий, воспоминания о которых важны хоть еще кому-то не так много. Фактически все они случаются в ситуации поиска виновного, т.е. такой, где лгут абсолютно все вовлеченные, включая наблюдателей за самой последней стадией разборок.
В-третьих, в большом проценте случаев ложь не столь принципиальна или велика, чтобы ее не проглотили без возражений вслух.

В качестве выводов я бы рискнул заявить, что ложь имманентна человеческому сознанию, т.е. является его неотъемлемой внутренней сущностью. И потому лгут все, включая детей и шизоидных педантов, воображающих, что точно запоминают абсолютно всё. И поэтому не стоит придавать лжи большого значения. Намеренному, имеющему злой умысел и корысть вранью/обману – да, но не глупой, обычно автоматической лжи. Вопрос в том, что убедиться в том, что вравший имел корысть, а не мы нашли оную пост-фактум, т.к. очень злы или обижены на него. Последнее куда труднее, чем обнаружить неправду. Но коли теория верна, и “слон” много больше “наездника”, то и лжи должно быть пропорционально больше, чем вранья.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s