Откармливая дракона

Милуокское издание “Journal Sentinel” провело совершенно замечательное расследование действий Бюро по контролю за оборотом алкоголя, табака, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ (ATF). Выяснилось, что агенты провоцировали людей, в том числе бывших уголовников и умственно неполноценных, на совершение преступлений, чтобы потом их арестовать, наносили ущерб арендованным строениям и сбегали, не заплатив за ущерб, позволяли украсть у себя оружие.

Бюро начало отбрехиваться, мол, это непорядки в отделении в данном штате (Милуоки), но журналисты доказали, что в подобные “игры” агенты бюро играли от Орегона до Флориды.

В правых изданиях народ возмущается. Действительно, выглядит это крайне отвратительно и непрофессионально.

Вопрос в другом, почему? Почему такое постоянно происходит с государственными агенствами, отделами, министерствами и бюро?

Самый простой ответ: потому что идиоты, потому что умные туда не идут, одни посредственности и т.д. и т.п. Увы, всё куда сложнее.

Как отмечал Фарид Закария, в англосаксонском мире долгое время господствовала иная модель, чем в Германии: у англосаксов главную роль играли граждане и их неформальные объединения (клубы, общества, церковные приходы и т.д.), от чиновника зависело мало, потому в чиновники шли те, кто хотел “выбиться в люди”, тогда как в Германии и Австрии от чиновника зависело много больше, потому в бюрократы подавались “лучшие люди” – бароны, графы, князья, а без солидной родословной карьеру сделать было практически невозможно.
Чем больше зависит от чиновников, тем больше они обособляются от общества, становясь всё более и более замкнутой кастой, куда “посторонним вход воспрещен”.

Если мы посмотрим на выпускников юридических факультетов Северной Америки, то обнаружится, что как раз самые яркие идут на госслужбу – клерками в апелляционные и верховные суды. Потом по убывающей – в крупные, средние, мелкие юридические фирмы, в прокуратуру и самые никчемные работают с публикой, печатая объявления в газетах. Клерков в судах мало, так что ими можно пренебречь, а в прокуратуру и прочие правительственные агенства идут, мягко выражаясь, не самые способные. Потому 94% дел в Штатах не доходят до суда, заканчиваясь соглашением о признании вины. Это просто демонстрация вопиющего непрофессионализма американской прокуратуры (российская вообще ниже плинтуса).

С другой стороны, как независимый консультант, вынужденный постоянно быть в курсе происходящего на рынке, я знаю, что требования к контрактникам на проекты в государственных структурах (канадские федеральные, провинциальные или муниципальные) действительно высоки. Я не знаю, кого они в итоге берут, но ищут они очень хороших специалистов. Вот только результат действия замечательных (предположим, что таки отбирают лучших из лучших) – от нулевого до негативного, т.е. отрицательно влияющего на жизнь людей – через уровень услуг, предлагаемый правительственными структурами.

Поскольку я никогда не работал на правительство, то не могу свалить вину на (по слухам) ничего не делающих постоянных сотрудников (в отличие от контрактников). Я не знаю, кто именно виноват. Но могу оценить результат, прочувствовав его на своей шкуре: за что бы ни бралось правительство получается, как бы по-приличнее выразиться, навоз. Разница может быть только в величине кучи и забористости вони.

Я бы предположил, что крайняя неэффективность реализуемых правительствами любого уровня проектов объясняется тем, что целесообразность оценивают в рамках бюрократических игр, где красивая, политически корректная демагогия – единственный критерий. В нормальном мире если проект не приносит выгоды, он плох, реализовывать его не нужно. Фирмы, которые нарушают данное правило, разоряются.
Правительственные структуры деньги сами не зарабатывают и потому считать их считают лишним. Более того, перерасход как бы доказывает “нужность и важность”. Отсюда постоянные скандалы, как с онтарийской программой eHealth или центральным порталом для “обамахранения”.

Но помимо финансовой безалаберности, мы наблюдаем примеры преступного поведения не только отдельных работников, но целых государственных структур, как в выше-упомянутом расследовании милуокских журналистов. Тут дело явно не в том, как деньги тратятся.

Видится, что порочен исходный посыл – “правительство лучше знает, что гражданам нужно, а что нет”. Именно на этой идее, что народ – сборище умственно неполноценных, не способных понять, что для них хорошо, более того – чего они хотят, и базируется постоянное разрастание правительственных агенств и их бюджетов, всё более наглое наплевательство на законы, т.к. цель-то благая, как Вы не понимаете?!

Если правительство – опекающая нянька, то от народа требуется только слушаться и не мешать, иначе няня накажет. Народ инфантилизуется, что приводит к сопутствующей аморальности (мораль – всё же часть контроля между равными, а не между родителем/воспитателем и ребенком, последние отношения par excellence аморальны и построены в значительной мере на лжи; лжи оправданой тем, что ребенок еще не понимает, не знает, не должен и т.д., но всё же лжи).
Когда мораль в обществе начинает бледнеть и испаряться, то и правительственных агентов сдерживает только лояльность начальству, вернее – страх перед оным, но не рефлексия на тему, а хорошо-ли я поступил, что я сделал неправильно. Попросту мы приходим к потере совести.

Второй момент – власть, как психологический наркотик. Наркотиками называют вещества, вызывающие привыкание, потребность в них, не дающие при этом ничего полезного организму (на самом деле, удовольствие от наркотика – это его польза, но в результате промывки мозгов люди не желают это понимать). Власть не только вызывает привыкание, но и требует “увеличения дозы”.
Потому каждое министерство и ведомство стремится к расширению собственной власти. Например, у минстерства образования США есть спецназ – SWAT (“Special Weapons And Tactics”) – ну, в самом деле, школьники и учителя, не говоря уж о родителях – опаснейшие головорезы! Разумеется, Агенство “по защите окружающей среды” ничуть не хуже и тоже имеет свой спецназ.

Чем более идеологизированная публика подбирается в ведомстве, а во многих министерствах происходит именно это (съехавшие крышей “защитники окружающей среды” или радетели профсоюзов и всех прочих, интеллектуально обиженных Богом и природой), тем в большей степени они усиливают радикализм друг друга, раздувая собственную якобы важность и нужность и доводя до истерии свой страх перед тем, кого числят врагами.
Поэтому потребность в расширении полномочий становится жизненно-необходимой: мы же так важны, а наши “враги” так опасны!

Чем больше раздувается ведомство, тем более глупыми и ненужными делами оно начинает заниматься. Если же структура изначально была лишней, как в случае с Бюро по контролю алкоголя, табака и оружия, то маразматичность ее действий будет вопиющей. Упомянутое бюро с примерно 4700 сотрудниками и бюджетом в $1.152 млрд (где-то по $230 тысяч на сотрудника в год, но ведь не всё идет на зарплату! в их хитроумных операциях за оружие, продаваемое в интернете за $600 агенты платят по $2000) передает в суд дела на 10-12 тысяч бывших преступников, коим запрещено владеть оружием, но коих уличили в том, что оно у них было. То есть 5 таких разоблачений на агента в год (не все сотрудники – агенты). Говорить о работе на износ не приходится. Правда, в ФБР в год на агента приходится 1.2 переданных в суд дела, но там хотя бы о просьбах к умственно неполноценным купить оружие речь не заходит.
Одним словом, продуктивность спецагентов скромненькая, если не сказать резче.

Созданное в 1968 году бюро (ATF) уже с 1970-ых пыталось сажать невиновных, занималось провокациями. Как следствие в 1986 Конгресс принял закон о защите прав владельцев оружия (Firearm Owners Protection Act). С тех пор существенно ничего не изменилось.

Дело не в конкретном агенстве, бюро, отделе, департаменте, министерстве, дело в принципе – чем больше власти имеет правительство, бюрократы, чиновники и спецагенты, тем вероятнее, что они потребуют еще больше власти, будут ущемлять права граждан, провоцировать и сажать невиновных.
Нельзя откармливая волка или дракона, надеяться, что в какой-то момент у него пропадет аппетит: желудок растянется и будет требовать всё больших и больших порций. Дракон власти скорее истощит все ресурсы страны и лопнет, чем сам себя одернет и посадит на диету. Задача граждан держать его на голодном пайке, как деревце-бонсаи: тогда будет маленьким, симпатичненьким и красивеньким. И его можно будет легко переставить куда угодно.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s