Законы экономики и физики

Прочитал в “Экономистестатью о том, как российской экономике нужны реформы, как полезно было бы слезть с нефтяной иглы. Ничего нового, о том же писали и говорили множество раз, но по какой-то причине я задумался над косвенно связанным вопросом: а почему верное для экономики Чили или Канады должно сработать в Сингапуре или России?

Да, законы физики работают одинаково и в России, и в Канаде: разные полюса магнитов притягиваются, под действием гравитации Земли яблоки падают вниз и т.д. Но имеем ли мы право использовать слово “закон” в одинаковом смысле и для физики, и для экономики?

Впрочем не будем влезать в семантику и прочую лингвистику, давайте останемся в вещественном мире. Физическая реальность не подвержена влиянию человека на столь глубоком уровне, чтобы известные нам законы физики перестали действовать. Весьма вероятно, что людям на сегодняшний днеь известны не все законы физики, что некоторые еще откроют, а часть известных подкорректируют. Тем не менее известные будут и в обозримом будущем действовать точно также, как сегодня.

С законами экономики дело сложнее. Дело в том, что правительство страны может менять ситуацию настолько сильно, что соотношения, верные для соседней страны, окажутся вывернутыми до такой степени, что задача изменится кардинально. И вместо закона, который мы применяли в Чили, нам придется (пришлось бы – так вернее!) применять совсем другие законы для изучения или предсказания развития ситуации в России или Гане.

Экономика в значительной мере зависит от поведения людей: игроки на бирже, чиновники и политики, предприниматели, наемные рабочие, богачи, военные, полиция и спецслужбы – разные модели поведения всего пары-тройки групп в стране А относительно страны Б приведут к тому, что одинаковые реформы приведут к чудовищно различным результатам.

Если перейти на чуть более высокий уровень – культуры, то обнаружится, что изжить коррупцию в некоторых странах невозможно. Или победить пьянство, пофигизм, лень, воровство. И тогда одинаковые фразы политиков, термины, используемые экономистами, и списанные у других законы обрастут таким количеством подзаконных актов или преломятся через такую правоприменительную практику, каковые в корне изменят их суть.

Второй критически важный момент: законы физики мы можем многократно проверять в лабораторных и полевых условиях, они не изменятся, т.к. не во власти людей изменить реальность. С экономикой приходится довольствоваться небольшим количеством наблюдений, обычно отнюдь не в лабораторных условиях, принимая как данность культурные и поведенческие различия, которые в средне- и долгосрочной перспективе изменят правила игры. Плюс мы должны учитывать, что слова отнюдь не всегда соответствуют делам.
Вася может сказать, что он с крыши полетит вверх, но под действием силы тяжести на Земле, он все же упадает вниз – туда же, куда он направится, если честно скажет, что упадет вниз. Если же Вася – премьер-министр или президент, то он может говорить о модернизации и свободе, но при этом “закручивать гайки” и сворачивать реформы. И результат будет определяться не столько теорией, сколько действительным желанием Васи. Или если премьер Вася честно хочет прогресса, но вся чиновничья братия того совсем не желает, то завязнут реформы в кабинетных схватках и подковерных интригах, а то и приведут к потивоположным результатам.

Одна из серьезных проблем экономики – ограниченная возможность производить эксперименты. Наблюдать – сколько угодно, но различия между Северной и Южной Кореями или Западной и Восточной Германиями столь велики, то чего собственно стоят наши наблюдения? А сравнивать разные страны – словно яблоки с апельсинами.

Фактически все экономические законы должны включать четкий перечень условий, когда они выполняются. Например, кейнсианский мультипликатор срабатывал 50-80 лет назад, но с тех пор условия сильно изменились, потому он и не срабатывает в XXI веке, хотя в некоторых странах деньги пытались вливать в диких количествах, как пироги и блины при тушении синего моря. И с той же примерно результативностью.

Поскольку факторов, влияющих на ситуацию в экономике, на многие порядки больше, чем на падение яблока или отталкивание однозарядных полюсов магнитов, то подавляющее большинство первых игнорируются, а дальше о них забывают, чтобы вывести математическую формулу, устраивающую того или иного профессора. И если в стране со сходными условиями, делать другие столь же приблизительные измерения, а еще лучше – в той же стране, через пару лет или в другом регионе, то мы получим сходный результат. Ура, мы вывели “объективный”, математически точный закон! Давайте теперь его советовать использовать везде и всегда!

Потому-то рекомендации очень хороших, а то и выдающихся, экономистов или достойных институтов, как Всемирный банк или ВМФ, приводят к любым последствиям, иногда даже – к предсказанным. Но с вероятностью где-то на уровне случайной. И всегда винят исполнителей, а не тех, кто не подумал, что условия совсем не похожи на те, где до того данные рекомендации срабатывали или где их наблюдали во время выведения закона.

Но что-то мне подсказывает, что ведущие экономисты и отвечающие за экономическую политику еще ох как не скоро признают методологическое несовершенство своих подходов. Поскольку опираться на скомпромитировавшую себя теорию все же легче, чем придумывать новую. Да и кто знает, что она изначально порочна? 🙂

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s